Приглашенная невеста - Барбара Ханней

Следующим утром, когда Чарли спустилась на завтрак, она почти ожидала узнать, что принц уже отбыл, но он как раз доедал круассан с семгой и яйцом. После беспокойной ночи она могла только гадать, в каком он настроении, но он приветствовал ее улыбкой.

– Доброе утро, Оливия.

– Доброе утро, – осторожно оглянувшись на официанта, ответила Чарли.

Рейф немедленно указал глазами на лежащую на столе газету.

В глаза бросался заголовок:

«ОЛИВИЯ ГОТОВА К МАТЕРИНСТВУ!»

Чарли тихо ахнула, а Рейф беспомощно пожал плечами.

Под заголовком на фотографии Чарли в больничной палате держала на руках сверток с новорожденным младенцем и глядела с умилением. Стоящий рядом Рейф наблюдал сцену с выражением, похожим на любовь.

Репортаж начинался словами:

«Материнский инстинкт Оливии Бельэр ярко проявился вчера во время визита принца Рафаэля и его будущей жены в Королевскую детскую больницу Монтеня…»

Чарли не стала читать дальше, перейдя к следующему заголовку:

«НЕВЕСТА ПРИНЦА ПОКОРЯЕТ СЕРДЦА».

На фотографии Чарли и Рейф, стоя рядом, приветливо улыбались и аплодировали маленькой девочке в белой кружевной шапочке, присевшей перед ними в реверансе.

Чарли старалась представить, что думает Оливия, глядя на эти фотографии.

– Ты доволен? – спросила она Рейфа.

– Главное, что доволен мой пресс-секре тарь, – улыбнулся через стол принц. – Я говорил, что ты прекрасно справляешься. Все полюбили тебя.

Вроде бы Чарли должна была обрадоваться, но ее одолевали смешанные чувства. Теперь, когда она меньше волновалась из-за Илы, она стала задумываться о мотивах поведения сестры. Почему Оливия сбежала? Заставят ли фотографии ее вернуться и когда? При каких обстоятельствах это произойдет?

Ее волновало, насколько хорошо Рейф продумал все детали розыгрыша и возможность выхода из щекотливой ситуации. Что касается самой Чарли, то для нее вопрос был решен: как только Оливия вернется в Монтень, ее роль закончится и она отправится домой в течение нескольких дней… или часов? Она вновь окажется в своей крошечной квартирке, которую так любовно обустроила. Она заберет свою кошку Долли, повидается с друзьями и вернется на работу в галерею, чтобы жить надеждой в один прекрасный день продать работы своего отца за огромные деньги.

Чарли хотела бы чувствовать себя счастливее в предвкушении возвращения домой. Тем не менее, как ни странно, ее охватывало разочарование от мысли о привычной жизни, которая раньше ее вполне устраивала. Ее раздражало и озадачивало собственное уныние. Она знала, что не могла полюбить Рейфа за такое короткое время. Даже если по глупости она потеряла голову, это не могло продолжаться долго. Просто-напросто она оказалась в необычной ситуации, которая заворожила ее: красавец принц, замок, похожее на сказку маленькое княжество представлялись нереальными для обычной девушки из Австралии.

– С тобой все в порядке? – спросил Рейф по-французски.

Она заморгала: смысл простого вопроса дошел не сразу.

– Конечно. Просто думаю, когда здесь появится известное лицо.

– Понимаю, – нахмурился Рейф. – Все это довольно неприятно.

Он, вероятно, собирался что-то добавить, но в этот момент появился молодой человек в черных брюках и белоснежной рубашке с бабочкой. Он налил Чарли кофе в чашку и поднес блюдо с закусками на выбор. Как и Рейф, она выбрала круассан с яйцом и копченым лососем.

– Я буду занят почти весь день, – сказал Рейф, дожидаясь, пока официант закончит обслуживать Чарли. – Матильда принесет тебе список важных гостей с фотографиями.

– Спасибо.

– Мое обещание остается в силе: встретимся примерно за час до бала. Жди меня в семь. У нас будет достаточно времени.

– Договорились. Я буду готова. – Чарли знала, что с нетерпением будет ждать урока танца с принцем.

Рейф кивнул.

– Тебе что-то еще понадобиться сегодня вечером? – спросил он и немедленно ответил сам себе: – Конечно, надо выбрать украшения для бала. Какого цвета твое платье?

Чарли подумала о восхитительном платье в ее гардеробе и вспомнила невероятное ощущение от прикосновения нежного шелка, ласкающего тело при каждом движении. По мере того как приближался бал, ее все больше охватывало смущение от перспективы появиться в нем на публике.

– Бледно-зеленое, но не цвет яблока, а скорее дымчатое. – Ей было трудно описать цвет по-английски, не то что по-французски, и Чарли немного растерялась. – Думаю, Моник назвала бы его цветом морской пены. – Чарли беспомощно развела руками. – Не беспокойся, Рейф, цвет мне к лицу, хотя у меня голубые глаза.

– Не сомневаюсь, что оно великолепно, Чар… Оливия. – Впервые он перепутал ее имя.

Неужели нервничает из-за сегодняшнего вечера? Сегодня впервые ей предстоит появиться перед самыми влиятельными людьми Монтеня. Лучше бы она выбрала беспроигрышное белое или голубое…

– Мне не терпится увидеть тебя в этом платье. – Он послал ей до неприличия обольстительную улыбку, и Чарли с усилием перевела дыхание.

– Думаю, – продолжил он, – жемчуг и бриллианты более всего соответствуют морской пене.

– Пожалуй, – согласилась Чарли, едва приходя в себя от предложения надеть на бал королевские бриллианты. – Они должны подойти.

– Хорошо. Распоряжусь, чтобы их доставили в твою комнату к семи.

– Спасибо.

День был отмечен новыми переживаниями и новым опытом. Чарли и раньше приходилось бывать в салонах красоты в Сиднее. Однажды она даже позволила себе искусственный загар. Однако никогда в жизни она не представляла себе такого огромного и роскошного комплекса, как тот, куда доставил ее водитель лимузина. Тем более никогда раньше ее так не обихаживали. До конца дня она выдержала десятки процедур от теплого масляного массажа тела и увлажняющих масок лица до маникюра, педикюра и коррекции бровей. В качестве оздоровительного ланча ей поднесли ужасного цвета коктейль с приятным вкусом. После массажа головы волосы Чарли обработали специальным кондиционером, подровняли и завили локоны.