Встречай меня в полночь - Сюзанна Энок

— Думаю, она в зимнем саду, милорд.

Кинув на дворецкого взгляд через плечо, Синклер поднялся по витой лестнице на второй этаж. Когда он приблизился к комнатам супруги, мимо него прошла пара слуг, которые несли то, что выглядело как остатки нескольких экзотических растений и цветов.

Дверь зимнего сада была закрыта, и Синклеру пришлось постучать костяшками пальцев по твердому дереву.

— Минутку!

Прошло значительно больше времени, прежде чем дверь отворилась. Служанка Виктории Дженни бросила на него встревоженный взгляд, затем повернулась и произнесла в глубину комнаты:

— Это лорд Олторп, миледи.

— Пусть входит, Дженни. Перестань, Генриетта!

Прежде чем она успела договорить, маленькое белое существо бросилось между ногами горничной и прыгнуло к открытой двери. Почти не думая, маркиз присел и подхватил его на руки.

— Что за дьявол!

Виктория обежала служанку и чуть не врезалась прямо в него. Отшатнувшись, Синклер опрокинулся на спину, задев при этом жену, и она тоже шлепнулась на пол.

— С вами все в порядке? — спросил он, пытаясь решить, рассмеяться ему или поскорее убежать вниз.

Она положила руку на рассыпавшийся каскад темных волос.

— Да, кажется.

Маркиз присел подле нее, отдавая ей пойманную зверюшку.

— Я предполагаю, что вы бросились за этим?

— Слава Богу. Иди ко мне, моя сладкая, — заворковала девушка, прижимая пушистый комок к груди.

— Что это такое?

— Пудель, разве непонятно?

— Это не пудель.

— Нет, пудель! Мы почти уверены в этом, не правда ли, Генриетта?

— Это клубок шерсти. Клубок шерсти с ногами.

Виктория засмеялась, ее глаза заблестели, когда она взглянула на него.

— Как вам не стыдно дразнить Генриетту! Она так застенчива…

Проклятие, именно сейчас ему так захотелось поцеловать жену!

— Возможно, если эту малышку подстричь и придать ей вид собаки, она чувствовала бы себя более уверенно.

Виктория состроила гримасу:

— Нет, ни за что!

Ноги Синклера затекли, поэтому он согнул колени и сел на пол возле нее.

— А почему нет?

— Я нашла ее в «Ковент-Гардене», в канаве. Кто-то поджег на бедняжке мех. — Одинокая слезинка скатилась по гладкой нежной коже. — Слава Богу, тогда шел дождь.

Синклер смахнул слезинку с ее щеки.

— Может быть, после всего, что с ней случилось, она действительно не выглядит такой уж глупой.

— Я предпочитаю думать о Генриетте как о прелестном создании. — Виктория снова улыбнулась, и Синклер почувствовал, как сердце перевернулось у него в груди.

— Чрезвычайно прелестном, — пробормотал он.

Их глаза встретились, Виктория покраснела и тут же обратила все свое внимание на маленькую собачку.

— Она робеет на новом месте, потому и убежала.

— Ничего, ей здесь очень скоро понравится. — Маркиз протянул руку жене.

Улыбка оставалась на ее лице, когда она сжала его пальцы и позволила помочь ей подняться. У него не было ни малейшего представления, сколько времени они стояли в холле, глядя друг на друга. Как только он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, из зимнего сада донесся душераздирающий вой.

— О Боже! Что случилось?

— Сава!

Виктория сунула Генриетту ему в руки и бросилась в комнату. Чувствуя, что окончательно запутался, маркиз проследовал за ней.

В центре зимнего сада стояло в ряд около десятка клеток — самый странный зверинец, который ему когда-либо доводилось видеть, состоял из маленьких существ, которые стояли, сидели, ели, спали и выли в своих клетках.

Его жена встала на колени перед дальней клеткой и вынула из нее рыжую кошку. Причитая над ней, как раньше над Генриеттой, она прижала ее к себе. На какое-то мгновение Синклер подумал, что не прочь стать одним из Лисичкиных любимцев.

— Это и есть Сава?

Виктория вела себя так, словно забыла, что он тоже находится в зимнем заду.

— Да. Думаю, она просто голодна. — Разделив свое внимание между ним и рядом клеток, Виктория продолжала: — Надеюсь, вы не возражаете? Мама и папа никогда не будут ухаживать за ними, за них отвечаю я, а вы сказали, что Графтон-Хаус стал теперь моим домом. Я не могла отдать их…

— Я не возражаю, — твердо заявил Синклер.

— Отлично! Значит, они остаются. Вам, конечно, не придется беспокоиться о них или потратить хотя бы пенни на их содержание.

— Я как-то не предполагал, что Лисичка опекает компанию бездомных и обездоленных.

Она выдержала его взгляд.

— Если не я, то кто же?

Маркиз не собирался начинать обсуждение прав супруги перед завтраком, особенно когда ее неожиданное сострадание заставило его почувствовать себя школьником с дрожащими коленями.

— Это объясняет вашу нелюбовь к лорду Перингтону. Какого котенка вы спасли от него?

— Лорда Бэгглса. Он дремлет в моей спальне.

— Я не представлял себе, что Лондон населяет столько садистов.

Виктория пожала плечами, продолжая гладить Саву.

— Слабые мужчины должны доказывать свое превосходство над существами слабее их.

Так всего лишь день спустя женщина, на которой он женился, предстала перед Синклером совсем в другом свете.

Покинув экипаж, они направились к большому саду неподалеку от Лондона, где должен был состояться благотворительный завтрак. Маркиз и глазом не моргнул, узнав о ее зверинце, и, казалось, все понял и со всем согласился. Виктория сама толком не знала, чего ожидала от него, но определенно не такой реакции.

— Вам машут, — прошептал Синклер, идя рядом с ней. Она подняла глаза.

— Это леди Нофтон. Будьте милы с ней.

Его рука, поддерживающая ее под локоть, напряглась, потом расслабилась.

— Я не один из ваших любимцев, — заметил он, — и мне не двадцать лет.

— Ну разумеется. — Виктория взглянула на него сбоку. — Вы сами создали свою репутацию.

— Так же, как и вы.

Как человек, который обычно говорит все, что думает, и таким образом портит дело, Виктория решила, что вовсе не плохо иметь рядом кого-то, еще в десять раз хуже. Каковы бы ни были причины его присутствия на сегодняшнем завтраке, он не поднял шума по поводу одного из ее благотворительных мероприятий — еще один сюрприз. Впрочем, все, что она узнавала о нем, казалось сюрпризом.