Яшмовая магическая академия. Драконий словарник - Наталья Валенидовна Колесова

Стражи — древние хранители священного места, ведь Яшмовая Академия построена на останках прежнего капища.

Стражи — нечто неизведанное и потустороннее, с чем не могут справиться, что не могут изгнать самые могущественные волшебники, поэтому, не мудрствуя лукаво, их взяли и объявили охранниками Академии, просто порекомендовав студентам не выходить из здания с десяти ночи до четырех утра. Особенно первокурсникам. Старшие, видимо, как-то умеют справляться со Стражами или задабривать их, раз ректорша прилюдно грозила наказанием нарушителям отбоя. Мира с Амой даже пару раз дежурили у темного окна, пытаясь разглядеть загадочных сторожей — но поди разбери, что там шевелится в ночи: то ли трава-листва, то ли пугающие хранители режима.

Неожиданно вспомнилась парочка друзей, когда-то договаривавшихся о ночной встрече. Ну как неожиданно: просто перед заблудившимися вдруг появились колонны, в сумерках до того напоминавшие плывущие над туманной землей длинные белые фигуры, что вздрогнувшая Мира с испугу схватилась за Шазра.

Колонны стояли на заваленной обломками и поросшей мраморной травой площади. Хитро стояли — лабиринтом, скрываясь одна за другую, так что невозможно было сосчитать, сколько их всего. Осмелевшие приятели, забыв на время о неведомых Стражах и собственных блужданиях, даже в прятки сыграли: один, окликая, перебегает от колонны к колонне, второй пытается его поймать или хотя бы заметить. Голоса и смех гулко разносились по площади, увязая в темных зарослях, подбирающихся вместе с туманом ближе. За туманом опять возвышалась внешняя стена парка — да когда же они всю ее обойдут?

— Интересно, что тут было? — довольная (удалось, подкравшись, напугать петлявшего по колоннаде гнома) Мира огляделась. — И впрямь какое-то святилище, храм? Или место торжества?

Шазр присел на «пенек» развалившейся колонны.

— Или колдовства? Гляди, — потер подошвой башмака потемневшие от времени когда-то беломраморные плиты, расчищая выдолбленный узор, забившийся за десятилетия, а то и сотни лет землей и сопревшей листвой. Шел он широкой спиралью и заканчивался четко в центре площади большим мраморным цветком.

— И что здесь такое наколдовывали? Вызывали каких-нибудь демонов? Для этого обычно используют пентаграммы. А что будет, если встать во-от здесь?

— Попробуй, сестра, и узнаем! — просто предложил гном. Девушка показательно медленно и важно занесла над цветком ногу, но опустить не успела. Внезапный зычный окрик: «Стоя-ять!» разнесся над площадью, заставив Шазра подскочить, а дернувшуюся Миру — потерять равновесие и пребольно шлепнуться на попу.

Глава 4

Самострел

Из зарослей к ним решительно и рассерженно приближались… нет, не Стражи, слава всем богам!

Но уже пора кричать — на опережение: «Криспин, я вовсе тебя не вызывала!»

Подоспевший староста поднял на ноги кряхтящую и потирающую отбитое место девушку — не слишком бережно, даже сердито.

— Что за игры вы тут затеяли? — спросил Артур — впервые на памяти Миры без улыбки. Двое смущенно переглянулись: кажется, их видели играющими как малые дети! Но староста имел в виду вовсе не это; ткнул пальцем на мраморный цветок, перед которым остановился его друг — широко расставив ноги, скрестив руки на груди, будто говоря: а ну, прорвись попробуй! Дураков, понятное дело, не было. — Усвойте главное — если на территории Академии обнаружили что-то непонятное и неизвестное, разворачивайтесь в другую сторону и бегите со всех ног! Можете еще при этом громко звать на помощь старшекурсников или преподавателей.

Мира уставилась в центр колоннады загоревшимися глазами.

— А что такое? Здесь и впрямь каких-нибудь демонов вызывали?

Криспин громко фыркнул:

— Нашел кого запугивать! Она ведь даже Драконов не боится.

Артур быстро глянул на друга.

— Да? А где Мира их видела?

— Нигде, — с сожалением призналась лесовичка. — Они же теперь существа вымершие-истребленные, суть мифические…

Криспин зло и сухо сплюнул:

— Попалась бы ты хоть раз такому… мифическому под огонь!

— Тогда б с нами сегодня не разговаривала, — поддержал приятеля Артур. — А что вы вообще здесь делаете, да еще и после отбоя?

Смущенное признание «заблудились» приятели встретили сначала недоверчивой переглядкой, потом дружным смехом; Мира даже обиделась, запальчиво объясняя, что ее лесовичный «компас» в окаянной Яшмовой Академии почему-то не работает. Шазр терпеливо и скромно помалкивал в стороне: насмешки его мало трогали, ведь люди не знают настоящих больных мест гномов. Главное — их сейчас наконец вернут домой, то есть в общежитие, еще и от неведомых Стражей защитят по дороге. Раздраженная девушка в свою очередь уязвленно вопросила:

— Вы-то сами что здесь делаете, вроде отбой всех студентов касается?!

Староста небольно щелкнул ее по воинственно задранному носу.

— Маленьким девочкам знать о том необязательно! Но теперь из-за вас придется отменять планы, нельзя же допустить, чтобы Стражи слопали таких талантливых первокурсников!

— Да пусть бы чуток их пожевали, — подал голос Криспин, наконец оставивший свой «цветковый» пост. — Все равно бы выплюнули. Гном жесткий, а лесовичка наверняка суперядовитая…

Мира пропустила его слова мимо ушей, потому что проследила, куда нет-нет да и поглядывал парень. С воинственным «ага-а!» кинулась к периодически приоткрываемому туманом узкому темному пролому в песочного цвета стене — так неожиданно и шустро, что пальцы стоявшего рядом Артура хватанули лишь воздух, а рванувший следом Криспин настиг ее уже в нелегальном выходе из Академии (а ведь они столько лет его секрет хранили!).

Налетел, традиционно сбив с ног; Мира даже вякнуть не успела, как очутилась на земле: лицом в траве, в пузо врезается острый камень, а сверху давит тяжелый, ругающийся, старающийся подняться и оскальзывающийся на просыпи Книжник. Завозившаяся лесовичка тоже попыталась встать, цепляясь за камни стенного пролома, траву, ветки кустарника. Пальцы нащупали какую-то веревку, Мира бездумно ухватилась и за нее…

Что-то щелкнуло, свистнуло. Грохнуло. Пятикурсник опять обрушился на девушку, вминая в землю тяжелым твердым телом, но Мира все равно успела увидеть, как ночь залило ослепительно белым светом, вновь оглушающе ахнуло, и мир разломился на