Цветок Востока - Янка Рам

Теперь смотрю на часы и на пустой экран телевизора.

До вечера ещё долго.

Включить?

Отец не разрешал нам смотреть TV, только некоторые каналы. У Джана, наоборот, всегда фоном музыка, похабные клипы или какие-то жестокие фильмы. В моей комнате телевизора не было. Как здесь? Я не спросила у Лёши.

Не буду пока включать. Спрошу вечером.

Провожу рукой по дивану, сетуя на то, что я такая бестолковая. Надо было промолчать!

А теперь он больше меня не касается. Но я чувствую его постоянный неудовлетворённый огонь. Значит, он будет брать кого-то другого. От этого душно и неприятно. У них не берут второй жены. Берут всяких недостойных женщин. Сегодня одну, завтра другую. Это очень сложно принять.

Почему не касается?

Говорит: «Красивая… очень хочу…»

И не спит почти, мучаясь от желания рядом. Я всё чувствую и тоже не сплю рядом с ним.

Но не берёт!

Что со мной не так?! Из-за того, что «грязная»? Говорил, что самая чистая! Не сердится, не отталкивает. Но не берёт.

Иду на кухню сменить воду у замоченных баклажанов. Готовить ещё не начинала. Надо же, чтобы было горячее к приходу Лёши. Стягиваю со стола яблоко. Откусываю кусочек. Аппетита нет.

Лёша сказал, что придёт в восемь. Скорее бы пришёл. Когда он рядом, мне спокойнее.

Слышу звук ключа во входной двери. Это, конечно, может быть Симка. Но моё сердце колотится, и я лечу туда.

Симка.

– Привет, Ясь!

– Привет.

Подхватывает с тумбочки пульт и включает музыку.

– Тебе не мешает?

Отрицательно кручу головой. В коридоре, где колонка, громковато, но если уйти в комнату или спальню – нормально.

– Малышка, ты что, обои помыла?! – застывает она на кухне.

– Нельзя было?! – замираю я.

– Зачем??

– Они… как это…моющие… – объясняю я. – Их можно мыть.

– Я в шоке. Это даже не наша квартира! Съёмная! А она обои выдраила… Тебе что, заняться больше нечем было?!

– Чем?

Чем же мне ещё заниматься?

– Телек посмотри, почитай, в Интернете посиди.

– Книга здесь нет.

– Электронные. В сети.

– Там… Надо Лёше выбрать – какие можно.

– Серьёзно?!

Киваю.

– Нет, Ясь! Открываешь, начинаешь читать. Нравится – продолжаешь. Не нравится – ищешь следующую. Лёха тебе и слова не скажет. Я тебе сейчас свою читалку электронную дам. Там тьма офигенной фантастики!

– Как это?

– Ммм… Это когда про другие миры… которых нет… Авторы придумывают чудеса всякие…

– Хм… Я не очень по-русски. Надо простое. Полезное.

– Найдём что-нибудь, – достаёт из холодильника йогурт.

Пора начинать готовить, скоро придут мужчины.

Симка помогает.

– Симка… А как полное имя?

– Мария.

– Мария?! А почему называют Симка?

– Да… Я же сисадмин. Волосы оранжевые. Платы, видеокарты… Симка! Это персонаж мультфильма. Видела Фиксиков?

– Нет.

– О! Мы с тобой сегодня будем мультики смотреть. Ты как?

– Мультики? Детям?

– Да, – улыбаясь, кивает она. – Есть классные!

– Мария… Короткое как?

– Маша.

– Маша. Маша лучше. Фаршируешь… Вот так надрезы, чтобы пропиталось маслом, сочно. Сверху фольга.

– А сыр?

– Сыр потом. Фольгу снять. Сыр положить.

– Ясно…

Отдаю Маше продолжать готовку, сама мою руки и плету её волосы в косу. Нехорошо с распущенными готовить. Чувствую наощупь, что они у неё пересушенные.

– Нужен май-онез.

– Майонез?! – прыскает она от смеха. – Для волос?!

– Конечно! Уксус – как это… конди-ци-онер? Яйцо, масло, питать… горчица – кровь… ммм… как сказать? Жжёт! Сильнее… усилить? Нужен майонез. Хороший. Я сделала, – достаю баночку с домашним майонезом. – Шёлковые, гладкие потом.

– Сделаешь мне?

– Конечно!

Когда всё поставлено на плиту и перемыто, усаживаю её на стул в арке между кухней и коридором и прочёсываю яркие пряди гребнем. Мы дома всегда помогали друг другу наводить красоту, и мне приятно помогать Маше. Может, Михаил быстрей на ней женится, если привести её в порядок.

Вздыхаю…

Она старше меня. И мне надо посоветоваться. Но я не могу с ней советоваться, потому что она всё делает неправильно. С другой стороны… Она понимает, как думает Лёша. Наверное. И Лёша сказал: «Сестра». Спросить или не спросить?

Совет надо спрашивать у счастливой. Так говорила мама Амина.

Маша выглядит весёлой, довольной. Михаил её не ругает, тоже довольный, улыбаются оба.

Вздыхаю опять.

– Ясь? Ты чего?

– Маша, подскажи мне… – чувствую, как кровь бросается в лицо.

– М? – разворачивается и вглядывается в мои глаза.

– Как у вас… мм… – пытаюсь найти слова, опустив взгляд. – С мужчина… надо… вести себя…

– В смысле? – хмурится она.

– Лёша. Он… не хочет меня. Не берёт, – признаюсь я, закрывая от стыда глаза.

Её брови удивлённо взлетают.

– Че-го?! – недоверчиво разглядывает. – Не берёт – не значит, что не хочет.

– Почему тогда?

– Ты девочка? Невинная?

– Нет, – опускаю глаза. – Был муж. Лёша забрал меня. Тот прогнал.

– Почему прогнал?

– Плохая жена. Дерзкая. Говорю неприятное. Непослушная. Хотел воспитывать. Выгнал на холод. Сказал на колени вставай. Покорись. Я не стала. Стояла раздетая. Холодно. Нехорошо стало. Лёша забрал. Не отпустил.

– Вот мудак! – возмущается она. – Себя пусть воспитывает, козёл!

– Нельзя так про мужчину!

– А с женщиной так можно?! Правильно Лёха тебя украл!

– А теперь не берёт, – вздыхаю я. – Говорит, что жена. Сам не касаться.

– Не хочет торопить тебя, может, – пожимает плечами.

– Не хочет… – вздыхаю я.

– Ясь! – тащит за руку к зеркалу. – Посмотри… Да ты… Даже я хочу тебя трогать! – ведёт ладонями по предплечьям. – Ты нереально красивая. Гладенькая! Бархатная! А как он смотрит на тебя! Да он уже там, наверное… На луну воет! Не гладит тебя так?

– Гладит.

– Целует?…

– Сюда, – показываю на шею. – Один раз. Сюда, – на губу. – Коснулся. Всё.

– Офигеть. Бедняга… – улыбается Маша. – Поцелуй его сама! Боится тебя трогать – это же очевидно.

– Как это… целовать? Куда?

– В губы.

Я на неё смотрю, как на дурочку, а она – на меня.

– Нехорошо в губы, – знаю, что у них не так.

– Ооо! Почему это?!

– У вас не так. Знаю. У нас мужчина чистый. Женщина – грязная. Нельзя. Рот нельзя.

– Совсем?! А минет?

– Как это?

– Ну, ласкать мужчину? Член брать в рот.

– Так можно. Рот и рот – нельзя.

Маша начинает хохотать.

– Аха! Значит, трахать – чистая, а целовать – грязная?! Охренели!!!

– Тра-хать?

– Ой! Забудь это слово, Ясь, меня Лёха убьёт. Короче. У нас, наоборот, девочка считается чище мужчины. Поняла?

– Нет.

– Так, не заморачивайся! Чистое-грязное – забудь! Ты для него – самое чистое. Тебе нужно так теперь думать. Не веришь мне – у него спроси. Поцелуй его в губы, он будет счастлив, и думаю, не выдержит и возьмёт тебя.

– В губы? – жалобно смотрю на неё.

– В губы, в губы!!

– Точно?

– Яся, поверь