Цветок Востока - Янка Рам

Судьи зачитывают фамилии.

– Полуфинал, – негромко объясняет мне Маша.

– Они прошли?

– Миха вылетел, – вздыхает она.

В первом раунде ему не повезло, и при неудачном падении он вывернул руку. Поэтому, наверное, не смог пройти так далеко, как Лёша.

Перерыв.

– Лёха прошёл. Сейчас идёт жеребьёвка, смотри.

И опять судьи что-то объявляют.

– Ну, пипец… – недовольно морщится Маша.

– Что?!

– Лёху с кикером поставили.

– Это плохо?

– Это очень плохо. Они, в основном, дерутся ногами. Пока Лёха к нему подберётся, тот ему успеет что-нибудь отбить. Будешь лечить сегодня…

– Зачем этот спорт!? – кусаю я от волнения губы. – Зачем он там?

– Лёха хочет взять банк. Деньги! Победитель получает хороший денежный приз.

– Ему нужны деньги?

Мы могли бы продать что-нибудь из моих драгоценностей. Это, конечно, моя защита. Но… Для него мне не жалко отдать часть. Он так много делает для меня!

– Да. Он хочет купить тебе дорогое кольцо. Я тебе этого не говорила! – тут же спохватывается Маша. – Они на кухне обсуждали, я услышала.

– Кольцо? Это всё, чтобы кольцо?!

– Яся!! – распахивает она глаза. – Я. Тебе. Не говорила!! Не сдавай меня!

– Ладно, – киваю я. – Промолчу. Маша. Не надо кольца. Как его остановить?

– Да перестань! Положит он этого кикера, не в первый раз! Он кайфует от процесса!

Лёша идёт в нашу сторону. Заметив его, Маша оставляет меня, сбегая в другой конец трибун. Там её Михаил в компании каких-то людей.

Лёша подсаживается ко мне, делает глоток воды из бутылки.

– Ты как? – улыбается.

– Лёша… – достаю влажные салфетки из сумочки, промакиваю кровь на скуле. – Не надо больше. Пожалуйста!

Волосы мокрые, лицо тоже. Протягиваю ему салфетки. Вытирает, шипя, когда салфетка прикасается к ране.

– Лёша, хватит, пожалуйста. Давай уедем!

– Всё хорошо! – он дышит часто и немного сбито после боя, плечи подрагивают. – Не переживай.

– Не надо.

– Надо, надо! Я нормально.

– Лицо…

– Да ерунда, – допивает воду, разворачивается назад. – Пацаны… метнитесь за водичкой.

Ему протягивают ещё одну бутылку. Он отвлекается от нашего разговора, обсуждая с ними детали этих боёв. Я мало понимаю. Слова новые…

Раздается специфический звук. Значит, ему надо снова идти туда. На эти маты.

Я чувствую, как его тело напрягается, словно увеличиваясь в размерах, он распрямляет спину.

– Лёша… – вцепляюсь в его руку.

Мы встречаемся взглядами. Его глаза горят!

– Ясь… – облизывает он губы. – Поцелуй…

– Здесь?! – оглядываюсь в шоке.

Вокруг какая-то суета, все двигаются вниз-вверх… гомон… Моя голова начинает кружиться… Горло панически сжимается…

Здесь?!

Его рука скользит по спине, притягивает меня ближе, мы соприкасаемся лбами. От его неровного дыхания сбивается и моё!

– Лёша… – жалобно прошу я. – Смотрят…

Его глаза такие блестящие… Огромные чёрные зрачки… И я перестаю видеть всё вокруг.

– Ясенька… – тихо и хрипло. – Нет никого… Только ты и я…

Палец гладит мою нижнюю губу. Мне становится очень горячо внутри, и тело от слабости ведёт ближе к нему. Глаза закрываются.

Ловит мои губы! Его – тёплые. Нет… Обжигающие!

Внутри моей головы как будто что-то взрывается. Теряю ориентацию. Но его руки держат крепко. Грудью чувствую, как колотится его сердце! Или моё?

Даже не понимаю, что я делаю, что он делает, все инструкции Маши вылетели напрочь! Наши губы, кажется, двигаются сами. Я чувствую его язык, то твердый, то мягкий. От этого ощущения мне хочется сильнее сомкнуть бёдра и сжаться там… между ними… Там что-то происходит со мной… от чего кровь бросается в лицо.

А на периферии сознания – ещё два раза тот самый звук.

Его губы становятся требовательней на несколько секунд, язык проникает глубже, и с тихим стоном сожаления он отпускает меня. Последний горячий взгляд в мои слепые от шока глаза. Сбегает…

Я чувствую, как щёки горят!

Его младшие, его ученики, видели, как мы делали это! Боже… Мне хочется провалиться сквозь эти трибуны.

Кровь стучит в уши. Я смотрю растерянно по сторонам. И вижу, что Маша целует своего Михаила, и ещё несколько девочек касаются губами других мужчин. Никто не обращает внимания…

Мне кажется, у меня потёк весь макияж от этого всего, и… мои трусики почему-то мокрые, словно во мне был мужчина. До самого конца. Возможно, не только они! – с ужасом понимаю я. Платье светлое!

Встаю и быстренько сбегаю вниз, пытаясь отыскать глазами женскую уборную.

Вижу, как девушки выходят из двери на краю зала. Там похожий знак. Быстро иду туда. Привожу себя в порядок, стараясь не думать о том, что произошло. Здесь это считается нормальным. И мне надо привыкать.

Не так уж это и страшно. И совсем не противно! Шокирующе – да. И немного неловко. Но мы же не будем делать это на людях всегда.

Делаю вдох поглубже…

Надо взять себя в руки и вернуться туда, на трибуну.

Лёша может меня потерять. Мне очень не хочется быть потерянной им!

Выхожу из уборной.

В моё предплечье больно врезаются чьи-то пальцы. Рывок!! И я лечу, с ужасом узнавая голос Джана.

– Иди сюда!!

* * *

Больно сгибает руку, толкая вперёд.

– Пошла. Быстро. Тварь! Бл*дь!

И я по инерции делаю несколько шагов, начиная опять глохнуть от его ругани.

От страха и стыда моя бедная голова снова кружится.

– Стой! – рывком разворачивает. – Где золото?

– У мужа, – выдыхаю практически беззвучно.

Глядя в злые глаза Джана, я теряю чувство реальности.

Чья я? Лёшина? Или его?

Что мне делать?

– Мужа?… – тормозит он. – Что ты несёшь?

– Я больше тебе не жена! – пытаюсь вырвать руку. – У меня другой муж. Ты прогнал. Всё! Я ушла. Не твоя!

– А я не давал тебе развод, сука блудливая.

– Ты прогнал!

– Я поставил тебя на место. С этого места и должен был забрать. Кто разрешил тебе покинуть его?!

Моё сердце стучит в горле, не позволяя ответить. И я с ненавистью смотрю в его разъярённое лицо.

Ненавижу его! Ненавижу!

По моим щекам льются слёзы беспомощности.

Не пойду с ним! Лучше пусть здесь убьёт! Он не мой муж больше. Лёша сказал, что я его жена! Лёша – мужчина. Настоящий. Не то что Джан!

– Где моё золото?!

– Это МОЁ золото! – от возмущения и обиды, что он сказал так, у меня откуда-то прорезается голос и появляются силы сопротивляться. – Пусти! Не трогай! Меня другой мужчина взял в жёны. Я его жена! Нет твоих прав!

– Дура… кому ты нужна?! Подстилка. Только ноги вытереть. Убей себя, тварь, не позорь отца!

Вырывает из рук мою сумочку.

– Эй! – подлетают Лёшины ученики. – Ты чо, мужик, страх потерял?!

Один из них толкает