Сладкий апокалипсис. Ты моя - Сумеречная грёза

— Есть, — рассеянно ответил Сергей, — Кто там? Это Беатрис?

Я почувствовала, как воздух с трудом входит в мои лёгкие. Будто он стал плотным, и сопротивлялся дыханию. Время остановило свой бег, и движения замедлились, даваясь с невероятным трудом. Слишком медленно… Я уже заметила ее, через два дома от нас. Под бешеный стук сердца я сорвалась с места, побросав все из рук. Корзинка упала на землю, разбросав цветы.

Она шла, вся избитая, с порванной одеждой, и в крови. Просто шла вперёд, взирая невидящим глазами. Люди собрались у заборов, молча провожая девушку взглядами.

— Бети, — выдохнула я, оказавшись рядом. Она упала в мои руки, не в силах больше держаться на ногах.

Мы опустились вместе, я на колени, она — в мои дрожащие объятья. Правая щека у нее была в крови, которая сочилась из пореза на брови. Губа разбита, огромный синяк на левой щеке… все тело в синяках. Порванное платье… и кровь, запачкавшая ей ляжки. Я все сразу поняла.

Бетти трясло. Хрупкая блондинка вцепилась в мои руки, будто в спасательный плот.

— Кто? — выдохнула я на одном дыхании, — Кто это был?!

Сначала она бесшумно шевелила губами, не в силах произнести и слова. Я склонилась над ней, чтобы услышать.

— Говард, — тихо прошептала она.

Говард! Один из тех, кто все время вился вокруг Аллель. Ему что, ее не хватило?!

Девчонки высыпали из дома, когда Дария закричала и быстро оказались рядом. Вокруг столпилось столько народу, что я готова была закрыть Бетти своим телом, чтобы на нее не смотрели.

— Дария! — позвала я, — Нужно отвести Бетти в лазарет. Сейчас же!

— Да, конечно… — обескураженно ответила Дария, у нее был шок.

Рядом появилась Кэти, быстро накинув на Беатрис плед.

— Что тут происходит?! — услышала я знакомый бас. Как быстро ему доложили. Он всегда появляется вовремя… или не вовремя.

Я подняла на него взгляд, полный ярости.

Когда Бетти оказалась в руках девочек, я резко встала и, словно фурия, двинулась к Курту, стоящему в окружении своих людей.

— Это ты виноват! — закричала я, занося руку для пощёчины. Он позволил себя ударить, но только один раз. Я подняла еще раз ладонь, а он ее перехватил в полете. Второй раз у меня сперло дыхание — резкий рывок, и Курт повернул меня спиной к себе, толкнул вперёд, прижав к торцу дома, стоявшего рядом. Меня прижало к дереву его массивным телом, я вырывалась, а он не давал мне пошевелиться.

— Слушай сюда, дамочка, — прорычал мне он на ухо, — Не смей распускать здесь свои руки. Поняла?!

Закричала Мила. Девочка так испугалась, что попыталась помочь мне, но София ее остановила.

— Не ходи туда! — закричала ей Софи, — Не суйся! Стой здесь!

Никто не смел вмешиваться. Все стояли и смотрели.

— Это был Говард! — закричала я, красная от злости и напряжения, — Она была девственницей! Это твои люди, ты виноват! Отпусти меня!

— Я буду держать тебя до тех пор, пока ты не прекратишь свою чёртову истерику! — у меня заложило уши от громкости его голоса, он так сильно прижал меня к дому, что, казалось, у меня треснут кости, — Поняла меня?! Я не слышу!

— Поняла! — взвизгнула я что есть мочи и затихла. Эту скалу не пробить. Особенно, когда она прижимает тебя к стене и может раздавить в любой момент.

Он отпустил меня, а я, начав снова глубоко дышать, почувствовала слабость в ногах. Прислонившись к стене, опустила голову и закрыла лицо ладонями. Нервы сдавали. Не плакать, Анна! Ты чего удумала?! Только не сейчас!

Курт сначала смотрел на меня, потом повернулся к остальным:

— Серый, где Говард? — спросил он Сергея, который близко общался с солдатом.

Тот пожал плечами:

— Наверное, у себя. Он ничего такого сегодня не планировал.

— Понятно, — отчеканил Курт, а я смотрела на него, пока он не повернулся спиной, — Мне нужно с ним перетереть. За мной не ходить.

С этими словами он куда-то удалился. Сергей хотел было пойти за ним, но его остановил Теон, опустив руку на плечо:

— Шеф сказал, за ним не ходить. Ты знаешь, что это значит. Побереги ребра.

Курт***

Говард жил на моей улице, рядом с озером. В последнее время он таскал к себе девку, кажется, ее звали Аллель. Он приходовал ее вместе с ребятами. Иногда ребята менялись. Иногда часто. Я замечал пару раз, как рыжуля пыталась вразумить пустоголовую, но если у бабы в голове ветер, вагина свербит, а ноги разъезжаются сами при виде первого попавшегося хрена — все нравоучения бесполезны. Тем более мои ребята всегда были щедрыми, Аллель уносила между ног не только оргазмы. Я слышал, как она кричала и стонала, когда выходил по вечерам ловить форель на ужин.

Дилан про такую бы сказал «огонь, девка, трахается как в последний раз», но я что-то не замечал, чтобы он был у Говарда. А сейчас мой зам на вылазке, довольно длительной. Так что он в этой истории точно не замешан. Сдается мне, эта Аллель дала фору той брюнеточке с первой контрольной. Та не так лихо скакала по членам, хотя я не вдавался в подробности. От этой Аллель все проблемы. В последнее время она перестала ходить к Говарду, и начала ходить к Отману и его друзьям. Они недавно освоили новый сектор вместе с Диланом и отрыли кучу всяких полезных вещей. Видимо, Аллель решила подзаработать. Честно признаюсь, эта девка поразила даже меня. Я точно знал, кто не спал с ней: Теон, Альберт, Серёга, Дилан, Дэнис, Мигель и я. Насчёт всех остальных я совсем не был уверен. Скорее всего, она прошла по кругу не раз. И что самое удивительное, тупоголовая светилась от счастья, щеголяя дорогими украшениями и шмотками.

Для себя я давно решил, что устал от общественных девок. «С друзьями нужно делиться», — говорили у нас в армии. Я долго делился, что опротивело. Так что трахать Аллель мне совсем не хотелось, хотя я мог. Хоть каждый день. Дала бы сама, даже не думая.

Что ж, если рыжуля не смогла ее усмирить, то я даже не пытался. Такие вопросы я могу решать, если нужно держать строй, и если сами бабы не плошают. Но если девка сама нарывается на члены, всем видом показывая свою охоту, я не могу завязать концы своим бойцам. Аллель провоцировала моих людей, сделавшись слишком доступной. Вот только другие девки были совсем не такие.

У меня давно назревало чувство,