Сладкий апокалипсис. Ты моя - Сумеречная грёза

Говард и ещё двое, Борис и Тиха, только два месяца назад прибыли с первой контрольной под мое командование, и ещё до конца не притерлись.

Мой косяк, мое упущение. Не уследил. К тому же они привыкли к девкам с первой и, видимо, решили, что такая же херня грядет и у нас. Говард слишком расслабился, побежав впереди поезда. Вот только этот поезд я ещё не пустил и раздумывал ещё, пущу ли вообще. И если даже и решу завести порядки как в первой контрольной, то точно не такими ублюдскими методами. Грёбаный Николас. Какая же ты мразь.

«Это приказ, Курт», — стучало у меня в мозгах, когда я заходил в дом Говарда.

Это, сука, приказ.

Внутренняя дверь с москитной сеткой легонько хлопнула. Внутри как всегда был бардак. На столе валялись банки пива и бычки сигарет. Я поднялся на второй этаж, пнув ногой дверь в комнату Говарда. Он находился внутри. Я плюхнулся в кресло рядом с открытым окном, развалившись, как долгожданный гость. В комнате Говарда тоже был бардак: разбросанные вещи, пустые бутылки из-под бражки, кислый запах и тухлые носки. Наверняка, такой же кавардак находился и у него в мозгах. Сам Говард спал на кровати, даже не проснувшись, когда я пнул дверь. Этот ублюдок догадался натянуть штаны после того, как изнасиловал девку. Я навсегда зарёкся брать людей с параллельной группы.

— Сладко тебе спится, птенчик? — громко крикнул я.

— А? Что? Босс…

— Протри глаза и вставай. Нужно перетереть.

— Что такое?

Говард сонно сел на кровать, потерпев горло ладонью. Сушняк. Видимо, я мало грузанул его работой, что у него остаётся время на поиск свободной дырки. Высокий Говард давно зарос смоляными паклями, все время свисающими на лоб. Фиг знает, где он отрыл такую моду.

— Скажи мне, Говард, ты помнишь, что я приказал, когда девки приехали к нам в поселок?

— Сука, шеф… — сразу понял свой прокол Говард.

— Я задал вопрос. Отвечай.

— Помню, шеф, но Николас…

— А что Николас?

Говард встал, прошаркав мимо меня. Нашел бутылку, наполовину наполненную пойлом и осушил до дна в один присест.

— Николас приезжал. Парни тоже знают. Он же хочет сделать как в первой контрольной. Наверняка, уже есть приказ.

— Так ты слышал этот приказ?

— Нет, но я знаю, что так будет.

— То есть ты знаешь, но приказа не поступало, я тебя правильно понял?

— Николас отдаст приказ, это точно. Или уже отдал…

Отдал, Говард. Он уже отдал приказ, ты прав, ублюдок. Я смотрел на Говарда спокойно и холодно. Ты здесь два месяца, солдат, ещё не знаешь, что означает этот взгляд.

— Кто твой начальник, напомни. Может быть, Николас?

— Вы, шеф.

— Так какого хрена?!

— Аллель теперь тусуется у Отмана, а я что, в холостую должен сидеть?! — вылупил на меня глаза Говард, — Зачем здесь эти девки, если их нельзя трахать? Только глаза мозолят! Какой в них толк?! Она не хотела давать, а я взял!

Я спокойно встал. Поправил форму.

— Мы уже выяснили, что твой начальник я, а не Николас. И приказы ты должен выполнять мои, а не его. Тем более, что никаких приказов ты вообще не слышал, — спокойно сказал я, гладя ему в глаза, — Ты нарушил дисциплину, Говард.

Солдат сделал шаг назад. Мотнул головой, встав в защитную позу.

— Я просто так не дамся, — сказал он, выставляя вперёд кулаки, — Это было мое право.

Я ничего не ответил. Он напал первым, попытавшись прописать мне прямо в лицо. Я увернулся, мой кулак встретился с его животом.

Глава 15. Анна. Стены

Они даже не удостоили нас визитом, ограничившись дистанционной связью. Я рвала и метала, требуя очного ответа Квартейла. Но в ответ звучало «ждите, мы в курсе происходящего». И вот, знакомое лицо Николаса, рядом с которым сидела незнакомая женщина с пучком на голове. По ее виду сразу стало понятно, что ничего путного мне не от них до добиться.

— Мы ужасно сожалеем, что произошло это… недоразумение, — сказала Шейла, начальница полиции города Квартейл, — И искренне сочувствую вам, и пострадавшей девушке, но поймите, мы здесь, а вы — там. Ничего кардинального мы, увы, сделать не можем.

— Как это? — возмутилась я, — Говард должен понести наказание!

— Он понесет согласно решению Курта Ортейла, — ответила Шейла.

— Но… но почему? Разве Квартейл не должен решать такие вопросы? — опешила я.

— Поймите, Анна, у нас каждый солдат на счету. В особенности это касается генетически модифицированных солдат, которые были ценны и до катастрофы. А сейчас… они одно из главных звеньев нашего выживания. Потерять одну единицу из-за случившегося мы не можем. Если только поведения Говарда не повлияет на работу, которую он выполняет. Насколько Говард остаётся эффективен, решает Курт Ортейл.

У меня не нашлось слов от подобного цинизма.

— Мы тоже не сидим сложа руки.

— Конечно, Анна. Но вы неспособны выполнять работу, которую выполняют наши солдаты. Как бы храбры вы ни были.

Посмотрев на Курта, я сузила глаза. Столько в них читалось ненависти. Наверное, взглядом я могла прожечь его до костей. Если бы взгляд мог убивать…

Последние несколько дней мы общались с ним на повышенных тонах. Теперь, видимо, мне придется держаться от него подальше. Или я просто воткну нож ему в шею.

Курт все время говорил, что ненавидит истерики и чтобы я сбавила обороты, но сам не стеснялся в выражениях. Между нами искрило так, что добавь каплю горючего — взорвется. Квартейл делал все, чтобы приблизить этот момент.

— То есть вы считаете, что жизнь моих людей не дороже жизни ваших солдат? — мой голос звучал максимально натянутым, — А как же цивилизация? Вы говорите, что строите новый мир. Каким он будет, если позволять насилие? Хорошее же начало!

Я не видела Говарда с того самого дня, и никто не говорил, где он находится. Будто все проглотили язык, как бы не выпытывала. Наверняка, Курт покрывает этого ублюдка. Я хотела, чтобы он умер. Чтобы они оба сдохли!

Споровая буря бушевала у подножия гор, но было ощущение, что она бушевала у меня в крови. И не было никакого иммунитета — я была просто в ярости.

Мы с Куртом расположились на кухне — на нашей территории. Никто больше и ногой не ступит на территорию мужчин. Девушки сидели тихо на втором этаже. Шли переговоры.

— Мы пытаемся построить лучший мир. Ключевое слово — пытаемся, — Шейла посмотрела на меня из-под хмурых бровей, опустив голову. Оттого