Уходи, но останься... - Диана Ярина

— Сказала, потому что у тебя такое выражение лица… Слова… Извини. Я поняла, что молчать не стоило. И жалею, что не сказала раньше.

— А я-то… Мам… — сажусь на корточки, в ногах совсем нет сил стоять. — Я-то как жалею.

— Ты все равно мне очень дорог. По-своему дорог, Илья. Я тобой горжусь… И отец… Он тебя тоже очень сильно любил.

— Но не оставлял попыток завести с тобой детей снова, да?!

— Да, увы… — по лицу мамы проносится тень. — Эти выкидыши и смерти… Ты не представляешь, насколько это тяжело. Твой отец успокоился, только когда понял, что мы несовместимы.

— Да ну? И как же вы это поняли? На кофейной гуще гадали?

— Нет. Мы постоянно искали выход, сдавали разные тесты. Я в то время уже так от всего этого устала, что даже не интересовалась, что покажут новые тесты. Я всего лишь хотела, чтобы он перестал меня третировать этими беременностями!

Новый поток откровений, которые не так-то легко пережить. Оказывается, папа был одержим идеей завести ребенка, но у них с мамой не получалось завести своего ребенка! Я и не подозревал…

У взрослых — свои причуды.

И вообще, можно ли продолжать называть их — папа и мама?

— Просто однажды твой папа прекратил эти попытки, и я вздохнула с облегчением. Я только после его смерти узнала, что он делал тест на совместимость, и у нас была плохая совместимость. Поэтому постоянные выкидыши и ранняя смертность в младенчестве.

— Тест на совместимость?

— Да, после смерти нашего сыночка, — мама выкидывает окурок. — Михаил ничего не говорил мне, держал в секрете. Я обнаружила документы из прошлого и записи среди его старых бумаг.

— И что там?

— Ничего особенного, — по лицу мамы проносится тень.

— И все-таки! — настаиваю. — Ты еще что-то скрываешь…

— Ничего, Илья. Честно, больше ничего. Вряд ли тебе интересны его интрижки.

— У него были интрижки? С кем?

— Илья…

Мама смотрит на меня строго, будто пытается отчитать за что-то. Но правда в том, что отчитывать меня она не имеет права. Ведь именно я жил во лжи так много лет!

Под моим настойчивым взглядом мама будто стушевалась, уже не выглядит такой железной и холодной леди. Словно почуяв добычу, я еще тверже убедился во мнении, что стоит надавить и добиться всей правды. Еще лучше будет своими глазами увидеть те бумаги.

Усталость и дерьмовое самочувствие, как рукой сняло. Это был минутный приступ слабости, который прошел. Я поднимаюсь решительно, сделав шаг к маме. Она немного ошарашена и растерянно скользит взглядом по моему лицу:

— Илья, я не говорила об этом, чтобы не делать тебе больно!

— Но сейчас сказала… И рассказала не все, я буквально чувствую, что ты утаила от меня важную часть правды!

— Илья, иногда лучше не ворошить прошлое, — мнется она.

— Мама, из-за ваших с отцом тайн я уже причинил много боли любимой! Она считает, что у нас нет шансов на будущее. И я хочу выяснить, так ли это… Досконально хочу все выяснить! И тебе не удастся скрыть правду. Теперь я докопаюсь до истины. С твоей помощью или без нее. Скажи, где я могу посмотреть все его записи? Надеюсь, ты их не выкинула?!

— Думаешь, я хочу помогать тебе в этом? Бередить прошлое и ковырять раны?

— Мама, ты не поняла… Ваши обманы, ваши секреты сыграли со мной дурную шутку!

Сцепив челюсти, смотрю на нее.

— У меня сын родился вне брака.

— Чтоооо?! — ахает она, прикрыв рот ладонью. — Ты не говорил!

— Разумеется, не говорил! — шиплю. — Ребенок болен, и родила его стерва, с которой у меня не было серьезных отношений. Родила вопреки дурным диагнозам врачей. Я не говорил о нем никому. Почти никому! — поправляю себя. — Но Ксюша об этом узнала, и теперь мы в ссоре… Я думал, что ребенку перешли мои гены, сердечные болезни. И только из опасения, что у нас будут выкидыши или ребено родится больным, я не спешил заводить с Ксюшей детей… Я, черт побери! Я увидел тебя с приемной дочкой и даже предложил это своей жене… У нас было хрупкое перемирие, а теперь она снова от меня отдалится!

— Я не знала, — шепчет она. — Илья, ты скрытный. Ты…

— А ты никогда не располагала к тому, что бы я с тобой был откровенным. Всегда холодная и на расстоянии. Теперь понимаю, почему. Но это не важно… Ничего из этого не важно! Я лишь пытаюсь довести до тебя, что прошлое… оно ни хрена не осталось в прошлом! Оно и на мое настоящее тоже влияет…

Делаю паузу, переводя дыхание.

— Вы с отцом… Вы задолжали мне годы правды. Теперь я хочу узнать, как все было на самом деле.

Мама вздыхает:

— Я понятия не имею, почему оставила все бумаги… Надо было их сжечь, как старый мусор!

— Но ты их не сожгла. Потому что в глубине души знала, что однажды тайны перестанут быть тайнами…

Глава 22

Она

Новое сообщение от Ильи.

С досадой смотрю на телефон.

— Что тебе еще нужно?! Не буду я читать сообщения от тебя! Не буду! — шепчу себе под нос.

Илья настойчивый, ему хватает наглости сразу же начать звонить.

Моего терпения хватило меньше, чем на минуту.

Потом я все-таки отвечаю на звонок:

— Зачем звонишь?! Ты достаточно потоптался по моим чувствам. Я уже жалею, что согласилась взять паузу и придержала ситуацию с разводом. Надо все возобновить! — выпаливаю сразу же.

— Ксюш, подожди.

Голос Ильи звучит странно. Даже немного растерянно.

Таким я его ни разу не слышала…

— Ксюш, я только сегодня узнал. От мамы… Хочу поделиться с тобой.

— Не представляю, чем ты хочешь со мной поделиться, но запомни, пожалуйста, что с этой минуты мы переходим в разряд «бывшие». И я не из тех, кто верит, что с бывшим мужем можно остаться в хороших дружеских отношениях! Если тебе хочется чем-то поделиться, поговори с Димой! Или с Кариной… — добавляю.

— Я не родной ребенок в семье, — выдыхает Илья.

— Что?

— Не родной, — почти мычит Илья. — Ксюш, откроешь?

— Ты…

— Я у квартиры твоего отца стою. Открой. Пожалуйста.

Черт бы тебя побрал! Так и не оставляет меня в покое.

Какая-то неведомая сила заставляет меня встать и проковылять к двери, отпереть все, до последнего, замки.

Илья шагает внутрь, с большой корзиной роз. Она просто огромная…

— Ты сошел с ума! Сколько здесь роз! —