Контракт - Мелани Морлэнд

Когда я помог ей встать, она не сопротивлялась и неловко подошла ближе. Я вздохнул, обнял ее за талию, притянул к себе и вдохнул аромат ее волос. Мы начали двигаться, и я поразился тому, насколько естественно это у нас получалось. Она была гораздо меньшего роста, чем те женщины, с которыми я встречался, и едва доходила до моих плеч, а ее голова не доставала до моего подбородка. В моих руках она казалась легкой и хрупкой и как-то уютно прилегала к моему телу. Через несколько минут скованность в ее плечах исчезла, и она позволила свободно водить себя по комнате. Ее движения были на удивление грациозны, учитывая, как часто я видел ее спотыкающейся.

Какой-то голос в моей голове прошептал, что, возможно, ей все это время нужен был кто-то, кто поддерживал бы ее, а не ломал.

От этой мысли я остановился, отпрянул назад и посмотрел на нее сверху вниз. Она тревожно заморгала, и я понял, что она ожидала услышать какое-нибудь неприятное замечание. Вместо этого я погладил ее по щеке, и она распахнула глаза.

– Что ты делаешь?

– Хочу тебя поцеловать.

– Зачем?

– Для практики.

Ее хриплое «о» растворилось у меня во рту, когда мои губы коснулись ее губ. Они оказались удивительно мягкими и податливыми и с готовностью слились с моими. Мне не было неприятно, и я даже почувствовал, как от этого соприкосновения по спине пробежало тепло. Я отпустил ее губы, но тут же снова поцеловал ее, на этот раз мимолетно коснувшись ее губами.

Я отступил назад и разомкнул объятия. Атмосфера вокруг нас накалилась, и я ухмыльнулся.

– Видишь, не так уж и плохо. Если ты меня поцелуешь, это тебя не убьет.

– И тебя, – с дрожью в голосе возразила она.

Я рассмеялся.

– Думаю, не убьет. На что только ни пойдешь ради работы.

– Верно.

Я схватил пульт и выключил музыку.

– Молодец, Кэтрин. Мы достаточно сблизились, на сегодня хватит. Завтра важный день, так что нам обоим не помешает отдохнуть.

– Хорошо, – прошептала она.

– Ты сегодня отлично поработала. Спасибо.

Я повернулся, а она осталась стоять, уставившись мне в спину.

12

Кэтрин

Я снова не могла уснуть, поэтому на цыпочках прошла по коридору и толкнула дверь Ричарда. Он лежал на животе, обхватив одной рукой подушку, а другую свесив с края массивной кровати. Он храпел – и мне непременно нужно было услышать это низкое, хриплое жужжание.

В тусклом свете я внимательно изучала его лицо. Провела пальцем по своим губам, все еще потрясенная тем, что он меня целовал, обнимал и мы танцевали. Я знала, что это являлось частью его грандиозного плана, но в некоторые моменты видела перед собой проблески другого человека, не такого, которого привыкла видеть. Искренняя улыбка, блеск в глазах, даже доброе слово – все это каждый раз заставало меня врасплох. Мне бы хотелось, чтобы он чаще проявлял эту часть себя, но он держал свои положительные эмоции под контролем. Я это уже поняла и знала, что, если я что-нибудь скажу, он еще больше замкнется в себе. Поэтому я молчала – по крайней мере, пока. Хотя была вынуждена признать, что целоваться с ним было приятно. Какие бы ядовитые слова ни вылетали из его рта, его губы были теплыми и мягкими, а прикосновение нежным.

Он застонал и перевернулся на другой бок, прихватив с собой одеяло; его длинный, стройный торс обнажился. Я сглотнула, отчасти из чувства вины за то, что пялюсь на него, отчасти от удивления. Он был красив – по крайней мере, внешне. Он пробормотал что-то бессвязное, и, оставив дверь приоткрытой, я побежала обратно в свою спальню.

Хотя этим вечером он вел себя любезнее, чем обычно, я сомневалась, что он обрадуется, заметив, что я разглядываю его спящего.

Однако его тихое урчание помогло мне погрузиться в мирный сон.

* * *

Я вышла из квартиры пораньше и отправилась навестить Пенни. Она бодрствовала и пребывала в хорошем настроении. Сегодня она меня узнала, ущипнула за нос, и мы разговаривали и смеялись, пока она не заснула. Она дремала, а я разглядывала нарисованные ею маленькие картины. Особенно мне понравилась картина с полевыми цветами, и я любовалась ею, когда она зашевелилась. Она понаблюдала за мной, затем подкатила на мне на кресле и потянулась к картине.

– Мне нравится эта. – Я улыбнулась. – Она напоминает, как мы собирали летом цветы.

Она рассеянно кивнула.

– Вам придется спросить у моей дочери, продается ли она. А где дочь, я точно не знаю.

У меня перехватило дыхание. Она опять начала заговариваться. Минуты просветления наступали все реже, а интервалы между ними становились все длиннее, но я знала, что лучше ее не расстраивать.

– Тогда я возьму картину и пойду поищу вашу дочь.

Она потянулась за кистью и повернулась к мольберту.

– Попробуйте. Возможно, она сейчас в школе. Моя Кэти очень занятая девчушка.

– Спасибо, что уделили мне время, миссис Джонсон.

Она жестом указала на дверь. Я вышла из комнаты, сжимая в руках ее картину и с трудом сдерживая слезы. Она меня не узнала, но в глубине сердца по-прежнему считала своей дочерью. А я продолжала считать ее своей семьей.

Это послужило отрезвляющим напоминанием о том, почему я согласилась на предложение Ричарда. Почему решила притворяться тем, кем не являлась.

Ради нее.

Я вытерла глаза и пошла обратно в квартиру.

* * *

Когда я открыла дверь, Ричард встретил меня с хмурым выражением лица.

– Где ты была? У тебя же назначена встреча!

Я сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти.

– И тебе доброго утра, Ричард. Сейчас всего десять. Моя встреча в одиннадцать. У меня вагон времени.

Он проигнорировал мое приветствие.

– Почему ты не отвечала на телефонные звонки? Я звонил. И почему не взяла свою машину?

– Я навещала Пенни. Ее дом-интернат в двух шагах отсюда, и я пошла туда пешком.

Он вцепился в небольшой холст, который я прижимала к груди.

– Что это?

Он с легкостью забрал у меня картину и принялся ее рассматривать.

– Ты не повесишь здесь это дерьмо.

Я сглотнула подступившую к горлу горечь.

– Я об этом и не мечтала. Я собиралась повесить ее в своей комнате.

Он вернул мне маленький холст.

– Как хочешь. – Он отошел от меня и оглянулся через плечо. – Твою одежду привезли. Я положил