Возвращаясь в рай - Симона Элкелес

— Чем?

— Раздражением. Серьезно, Дэймон, сотовый телефон Ленни звонил каждые пару часов вчера вечером.

— Он говорит правду, — добавляет Мэтт, пока натягивает кофту через голову. — Мы призывали его выключать проклятую штуку, но он не захотел.

— Я включил его на вибрацию! — кричит Ленни из зала.

Мэтт идет к двери и кричит:

— Вибрирующий телефон на столе — это так же хреново, как и орущий телефон, чувак.

Деймон наклоняется и стягивает мое одеяло.

— Я конфискую телефон Ленни сегодня вечером, но ты все же присоединишься к нам сегодня, Калеб. Мы запланировали особенное занятие. Никаких оправданий.

Встаю с кровати, принимаю душ и одеваюсь. Думаю, девчонки на стороне Мэгги, поскольку они все игнорируют меня сегодня. Даже во время завтрака Триш предлагает всем черничные маффины за исключением меня и Ленни. Как я добился включения в ту же категорию, что и гребаный мудак Ленни? Я выше этого. В то же время со Святым Мэттом обращаются как с чертовым королем. Мало того, что он получает маффин, так еще и Мэгги наливает ему стакан апельсинового сока из небольшого холодильника. И улыбается ему, когда ставит перед ним стакан.

Теперь я еще более раздражен.

После завтрака мы все забираемся в фургон. Мне пришлось сидеть в самом конце с Ленни, который, кажется, не возражает, что девушки игнорируют его. Или его не заботит это. Или, возможно, парень просто привык к людям, игнорирующим его, или слишком глуп, чтобы понять это.

Дэймон подъезжает к лесистой собственности с большим знаком, на котором написано:

ВИКТОРИ БАУНД: СТРОИТЕЛЬСТВО ПРОЧНЫХ ОСНОВ — ЭТО КЛЮЧ К УСПЕХУ.

— Это один из проектов «Жилище для человечества»? — спрашиваю я. Если честно, то я не прочь взять в руки молоток и гвозди. Раньше я работал на стройке своего дяди летом.

Выливать свое раздражение на гвоздь и древесину, звучит как отличная идея на данный момент.

— Нет, ничего подобного, — отвечает Деймон к моему разочарованию.

Мы выгружаемся из фургона и Деймон говорит нам, что у нас запланирована встреча.

— Это — лагерь развития навыков. Я заметил, что у многих из вас есть проблемы с просьбами о помощи других людей и доверием.

— Может, нас устраивает такой путь, — бормочу я.

— Плохой путь, чтобы жить, Калеб. Это человеческая сущность — нуждаться в людях и жить в гармонии с другими. Вы нуждаетесь в этом… и я говорю не только о Калебе. — Он указывает на всех остальных в группе. — Вы все нуждаетесь в этом.

Выходит парень из двери, на которой написано «Бюро». Он выглядит, как реальный снежный человек: длинная борода и неряшливые волосы.

— Вы, должно быть, группа «Перезагрузка».

Он протягивает руку Деймону, и они обмениваются рукопожатием.

— Я — Декс, владелец Виктори Баунд.

Первым делом Декс просит, чтобы мы встали в круг под деревьями и сказали одно слово, которое описывает нас.

Мэтт говорит: «Лояльный».

Ленни говорит: «Забавный».

Эрин говорит: «Печальная».

Триш говорит: «Сердитая».

Мэгги произносит: «Смущенная».

Я не пропускаю факт, что она смотрит прямо на меня, когда говорит это. Она смущена из-за нас? Это новость для меня. Почти каждый раз, когда мы близки, Мэгги опускает меня.

Она вообще не выглядит смущенной.

Когда наступает моя очередь, я говорю: «Подводящий кого-либо», потому что это в значительной степени подытоживает, кто и что я.

— Это не считается, — говорит Ленни. — Декс сказал, чтобы мы произнесли одно слово, которое описывает нас. «Подводящий кого-либо» — технически это два слова.

— Лучше заткнись, прежде чем я вышибу из тебя все дерьмо, это «десять слов», — предупреждаю я.

Декс/Снежный человек поднимает руку вверх.

— Никаких угроз своим товарищам по команде, Калеб. Правила Виктори Баунд. Извинись, — приказывает он.

Извиниться? Этот парень действительно серьезен? Да я лучше съем битое стекло, чем извинюсь перед Ленни.

Деймон как инфорсер[1] посылает мне пристальный взгляд.

— Давай, Калеб. Выкладывай, чтобы мы могли идти дальше.

— Да, — говорит Триш, затем фыркает. — Не будь таким придурком.

Я смотрю на Мэгги.

— Просто сделай это, — тихо произносит она.

— Нет.

Раньше я играл по правилам, но не делал это так долго, что разучился.

— Направь свою энергию на хорошие поступки, — говорит мне Декс.

Я засовываю руки в карманы и смотрю в лицо Дексу. — Что, если я не чувствую ничего хорошего?

— Свершение чего-то хорошего может изменить твой настрой. Когда ты улыбаешься, твое тело расслабляется. Когда испытываешь дружелюбное человеческое прикосновение, ослабляется напряженность в теле.

Мой последний позитивный контакт с человеком был с Мэгги, когда она целовала меня и прикасалась ко мне на диване в нашем номере. Это было удивительным, до тех пор, пока она не оттолкнула меня.

— Я хочу, чтобы вы двое обнялись, — говорит Декс.

— Ты разыгрываешь меня, верно?

— Я не шучу. Думаю, что ты должен обнять Ленни.

Я не вытаскиваю свои руки из карманов.

— Да, хмм, я так не думаю.

Я хочу сказать «нет» гребаному методу Снежного человека, но сдерживаюсь.

Ленни раскрывает свои широкие объятия и улыбается мне.

— Иди к Папе.

— Давай, Калеб, — убеждает Деймон. — Просто попробуй.

— Я предпочел бы обнять одну из девушек, Деймон. Или Мэтта, коли на то пошло.

Никто, кажется, не заботится о прослушивании списка вещей, которые я лучше сделаю, чем обниму Ленни. Они все просто ждут.

Ленни шагает вперед, его объятия все еще раскрыты.

Выхожу из круга явным аутсайдером. Снежный человек не выглядит довольным.

— Речь не об объятья… речь о твоем характере. Когда тебя просят сделать то, что не хочешь, а ты делаешь, то это — добрый поступок.

Издаю короткий смешок.

— Послушай, Декс, я был добр, предупреждая Ленни, прежде чем надеру ему зад. Ты должен отдать мне должное. Черт, чувак. Я общался с членами банды в Чикаго, которые думали, что доброта — спрашивать, какую конечность отрезать первой, прежде чем порежут тебя на куски и скормят собакам.

— Ты хочешь быть частью этой группы, или нет? — Спрашивает Снежный человек, игнорируя мой бандитский сценарий.

— Нет.

— У него нет выбора, — рявкает Деймон громогласно. — Он — часть этой группы, нравится ему это или нет. Правда, Калеб?

— Правда, — отвечаю я. Если пущу все под откос, то потеряю свой шанс. Но я не буду, потому что меня тошнит от тюрьмы. Ощущение, что если я проведу еще больше времени в тюрьме, то это подведет меня к краю. Я возвращаюсь в круг.

— Мы можем обняться позже, — говорит Ленни мне.

Я качаю головой:

— Не рассчитывай на это.

Я определенно нахожусь в списке дерьма Декса, однозначно. Он стреляет в меня этими взглядами,