Возвращаясь в рай - Симона Элкелес

Как Мэгги могла узнать, что я лгал ей? Секунду назад я думал, что единственный способ убрать это ее затравленное выражение лица — сказать правду.

Еще один неверный шаг. Она уже и так знала правду.

Я хотел сбежать, но я застрял здесь. Я не был здесь в клетке, но чувствовал себя так, как будто нахожусь в одной из них.

— Нет, я не счастлива, — сказала, наконец, Мэгги, голос у нее был низкий и грустный.

Я с яростью посмотрел на нее:

— Потрясающе! Потому что это касается нас двоих.

— Троих, — сказал Ленни, все еще валяясь на земле. — Я думаю, на моей чувствительной заднице будет синяк из-за тебя.

Слезы катятся вниз по щекам Мэгги. Она моргает пару раз и смахивает их пальцами.

— Ты ненавидишь меня, Калеб?

Я должен. Я должен ненавидеть ее всей душей, но я не ненавижу.

— Ты знала все это время, что я не сбивал тебя, не так ли? — спросил я.

Она кивнула.

— Я вспоминала кусочки. Это было как мозаика, которая не была собрана до конца.

— Ты осознавала, что я не был тем, кто сбил тебя, до того, как я покинул Рай восемь месяцев назад? — спросил я, мне необходимо знать ответ, хоть я и боялся услышать его.

— Да, — сказала она тихонько.

Я помню время, которое мы проводили вместе, работая у миссис Рейнольдс дома. Как мы дурачились в беседке, как я проводил рукой по ее гладкой, молочно-нежной коже.

— Ты знала, что не я навредил тебе, но позволила мне уйти с мыслью о том, что ты ничего не знаешь. Как ты могла?

— К тому времени, когда я поняла, кто действительно вел машину, я уже простила тебя. Это было неважно.

— Черта с два неважно!

— Умм, время вышло. Я думаю, представление законченно, — сказал Деймон. — Нам троим нужно поговорить. Прямо сейчас.

Сейчас. Любимое слово Деймона.

Втроем мы оставили остальную часть группы на платформе с Дексом и направились к столу для пикника на стоянке. Деймон вздохнул, посмотрев на меня и Мэгги, сидящих напротив него:

— Калеб, ответь мне честно. Ты признал себя виновным в преступлении, которого не совершал?

Я смотрю парню прямо в глаза:

— Я ответил на обвинение по пятой статье.[2]

— Ты не можешь ссылаться на пятую статью, Калеб, — сказал Деймон. — Ты не в суде.

Да, и я не хочу снова там оказаться.

— Я все еще не получил ответ на вопрос.

Деймон повернулся к Мэгги за ответом, так как понял, что я, очевидно, не собираюсь помогать ему с этим.

— Мэгги, что ты знаешь обо всем этом? — Мэгги пожала плечами.

Деймон потряс нам пальцем:

— Вы не оставляете мне выбора. Если вы не хотите объяснять, то мне самому придется снова открыть твое дело.

— Я пошел за решетку, Деймон, — выпалил я. — Я заплатил за то преступление. Дело закрыто.

— Если ты действительно попал за решетку за преступление, которое не совершал, то это еще далеко не конец. Когда-нибудь слышал об ответственности за свое поведение? Ты думаешь, сделал кому-нибудь одолжение? Подумай снова. Если не ты был тем, кто сбил Мэгги, тогда кто это был?

Я молчал, пока Деймон смотрел на Мэгги, ожидая ответ. Она уставилась в землю.

— Я вас предупредил. Это еще не конец, — сказал он нам.

Мы потащились к группе для остальных упражнений. Я точно не скажу ни слова, но меня волнует, как много знает Мэгги.

После ужина Деймон оттащил меня и Мэгги в сторону:

— Завтра утром остальная часть группы поедет в другую школу для разговора со специалистами, а вы оба пойдете со мной.

В общежитии я подслушивал, как Деймон постоянно говорит по сотовому, и я чувствовал, что он говорил о том, чтобы меня арестовали и снова допрашивали. Я не могу сделать это.

Остаток ночи превратился для меня в одно большое размытое пятно. Все, о чем я мог думать — я должен уйти отсюда. Я должен пустить под откос пребывание в группе, я снова должен идти своим путем. Посреди ночи, когда все уснули, я забросил свои вещи в походный рюкзак. Убежать от Деймона и его связей с системой правосудия Иллинойса — единственный выход. Если они не найдут меня, Деймон не сможет добраться до Лии. Я просмотрел несколько юридических книг в библиотеке колонии. Лимит уголовных дел составляет три года.

Через год Лию уже не смогут обвинить в преступлении.

Я оставляю нашу комнату в общежитии и рысью спускаюсь вниз по лестнице. Как только я начинаю идти по темному кампусу, я слышу знакомый голос позади:

— Калеб, подожди.

— Мэгги, что ты делаешь?

На ней надеты шелковые штаны и футболка. Волосы собраны хвост, она выглядит такой уязвимой прямо сейчас. И сексуальной, но она не знает об этом. До того как я попал в тюрьму, я никогда не смотрел на нее внимательно. Она была просто наша соседка и лучшая подруга моей сестры-близнеца. Я был заинтересован только в Кендре Грин с ее длинными волосами и толстым слоем косметики.

Красота Мэгги более тонкая… ее можно не заметить, если вы ослеплены другими девушками, или сравниваете их.

Она прикусила нижнюю губу:

— Ты уходишь, не так ли?

— Я не могу остаться здесь, — я бросаю мой спортивный костюм через плечо и снова начинаю идти.

— Я иду с тобой, — кричит она.

— Нет, ты не идешь, — я смотрю на нее. Она хромает сзади с рюкзаком на плечах. — Возвращайся обратно в общежитие.

— Нет.

— Не будь глупой, Мэгги. Возвращайся к группе и продолжай жить. Забудь, что я вообще когда-либо существовал.

— Я не могу сделать это, — говорит она. — Я бы хотела, чтобы аварии не было, чтобы тебе не пришлось идти в тюрьму, чтобы ты не покидал Рай и чтобы ты не думал, что связь со мной — самая большая ошибка в твоей жизни.

Дерьмо. Я ненавижу слова, которые она мне кинула, особенно потому, что это — ложь. Я причинил ей боль, хотя клялся, что никогда больше этого не сделаю:

— Наша связь не была ошибкой.

Она смотрит на меня невинными, выразительными глазами:

— Но ты сказал…

— Да, я знаю, что я сказал. Я соврал. Но ты все равно не можешь пойти со мной.

— Ты