Предательство по-драконьи. Сладкая месть - Екатерина Гераскина

— Хорошо. Но я бы хотела ещё переодеться и выйти на улицу.

Ираэль кивнула.

— Олель проводит тебя. Но не забывай, что на совести твоей матери будет легко играть только первые дни, потом холодный разум и расчёт победят. Голос совести не будет так громок. А ты должна как можно больше узнать о нашей культуре, магии и Холмах.

— Конечно. Я сама заинтересована в этом.

И бабушка исчезла.

Ко мне, как и говорила Ираэль, пришла служанка. Она принесла еды, закрытое платье из изящного воздушного шифона, удобные балетки. Но самым необычным подарком была сапфировая подвеска, что терялась в ложбинке и пряталась в высоком вороте платья. Так же там был сапфировый перстень, а на запястье — широкий сапфировый браслет.

Я оглядела украшения, и мне даже показалось, что услышала красивую мелодию, будто исходящую от камней.

Олель вежливо произнесла:

— Я пока оставлю вас. Приду чуть позже, чтобы убрать посуду и проводить вас на луг.

Быстро привела себя в порядок, приняла душ и переоделась. От драгоценностей отказываться не стала, понимала: бабушка не из тех, кто делает что-то просто так.

Выбрала книгу о магии и Холмах. И как раз вовремя. Олель вернулась. Она проводила меня к выходу, и мы снова шли темными узкими коридорами. Теснота и полумрак немного тяготили.

Но стоило мне выйти наружу, как дух захватило: передо мной раскинулся безупречный зеленый луг с идеальной, словно на картинке, травой. Холмы величественно выделялись среди ровного моря зелени, возвышаясь как древние исполины. Валуны, поросшие мхом, дополняли эту картину.

Бабушкин Холм был меньше остальных — и это тоже не укрылось от моего взгляда. Я опустилась прямо на траву, прислонившись спиной к зеленому склону. Рядом лежал древний валун. Здесь было тепло, солнечно, а ветер напевал свою мелодию.

Я прикрыла глаза, ощущая, как магия наполняет меня, как этот мир возвращает мне силы, которых мне так не хватало в человеческом мире.

Окинув взглядом горизонт, я легла на траву, вытянувшись, глубоко вдохнула аромат зелени. Здесь было так прекрасно и умиротворенно.

Но вдруг я почувствовала над собой тень.

Глава 22

— Алекс, это ты? — открыла глаза и села.

— Ты ожидала увидеть кого-то другого? Ираэль сказала, что ты ждёшь меня.

— Уже познакомились?

— Если это можно так назвать, — покачал головой Алекс. — И вообще, куда ты пропала? Я чуть не умер от сердечного приступа.

— Открою тебе тайну: ещё ни один дракон не умер от сердечного приступа.

— Значит, я буду первым, кто это сделает. А если серьёзно, Лираэль?

Я похлопала по траве рядом с собой, и Алекс не стал спорить. Он уселся рядом, устроив свою трость с другой стороны, подтянул одну ногу к груди и облокотился на неё локтем. Посмотрел на меня.

— Моя мать и Альтавиан усыпили меня. Очнулась я уже на алтаре и почти стала женой во второй раз, — невесело рассмеялась я.

По ошеломлённому лицу дракона я поняла, что он точно не ожидал таких новостей.

— И ты так легко об этом говоришь?

— Нет, не легко. Вообще сложно принять, что твоя мать что-то решает за тебя столь кардинальным способом. Но волноваться мне сейчас нельзя, так что приходится познавать дзен. Я ведь беременна, Алекс.

Дракон продолжал смотреть на меня широко открытыми глазами.

— Лираэль, ты беременна от Дрейкмора?

— Да.

— Слушай, что ни день, то какое-то открытие. И судя по твоему лицу, тебе угрожала опасность, а я в это время пускал розовые сопли, — Алекс растрепал свои и без того взъерошенные волосы, а потом и вовсе вцепился в пряди. — Лираэль, я подвёл тебя.

— Успокойся. Ты бы всё равно ничего не сделал. Но ты рядом, и мне уже легче от того, что могу с тобой поговорить.

— Знаешь, когда я сюда попал, я уже понимал, куда иду, но чувствовать себя бессильным и беспомощным драконом, которому морочат голову, — так себе.

— О чём ты? — спросила я и посмотрела на Алекса.

Тот задумчиво смотрел вперёд.

— Я ведь сразу заподозрил, что с тобой что-то не так, когда не смог тебя найти. Пошёл искать твою мать. Решил начать с той гостиной, в которой был в последний раз. Никогда не жаловался на память, но я просто не мог её отыскать. А ведь нужно было только выйти из спальни и миновать один коридор. Но слуги словно куда-то запропастились. Так я и блуждал, уже кричал. А потом Элилаэль появилась из ниоткуда и начала говорить.

Он помолчал и продолжил:

— Ты не представляешь: я смотрел на неё, понимал, что что-то тут не так, а она холодно улыбалась и говорила, что с тобой всё в порядке. А я такой идиот — верил! Верил её словам, хотя до этого меня съедала тревога. А потом раз… и мой дракон вообще завис, никакой тревоги, этакое состояния блаженной эйфории. Что это за хрень, Лираэль? Что за магия?

Я тоже посмотрела вдаль, похлопала по толстому фолианту, что лежал рядом.

— Это специфическая магия фейри и называется «флёр».

— И как её распознать? Как понять, что ты теряешь голову из-за одурманивающего голоса, а не потому, что сам так решил? — Алекс сжимал и разжимал кулак.

— Голос фейри становится мелодичным, и твоё настроение резко меняется. Например, ты был не согласен, а потом внезапно поменял мнение на противоположное.

— Это ужасно. Я чувствовал себя драконом, у которого вместо мозгов розовые зефирки. Голос твоей матери звучал действительно как патока. Сладкая. Тошнотворная. И как же можно себя обезопасить? — спросил Алекс.

— Не знаю. Я пока занимаюсь изучением этого вопроса, — провела кончиками пальцев по кожаному старому потёртому переплёту.

— Что ещё я должен знать о фейри? И что это за магия? Ты в нашем мире выглядела совершенно не так, а стоило тебе переступить Завесу, как внешность словно подёрнулась рябью.

— Это ещё один вид магии, присущий только фейри, называется «гламур». И да, я пользовалась им, когда была на стороне драконов и людей. Ещё фейри обладают способностью запутывать человека.

— Значит, когда я плутал по коридорам и не мог найти твою мать, это была та самая магия?

— Да, всё верно. Ещё есть Переходы, но о них ты знаешь.

— Знаешь, Лираэль, но такая магия, сосредоточенная в одних руках, слишком опасна. Действительно опасна. Я уже здесь нахожусь два дня, и, признаться честно, я был бы рад, если бы Завеса рухнула. А эти высокомерные, наглые, ушастые морды почувствовали бы, что значит быть не окутанным этой самой магией. Чтобы они увидели драконов и людей, способных