Предательство по-драконьи. Сладкая месть - Екатерина Гераскина

Язык её тела был красноречивее лживых слов.

Даже если бы у меня не раскрылась способность чувствовать страх, уже сейчас я понял, что мать врёт мне.

— Я твоя мать, Райдан! Ты должен доверять мне, а не подозревать меня в чудовищных поступках. Это платье всего лишь… — она запнулась, но тут же взяла себя в руки, — всего лишь невинный подарок для Веры.

Я продолжал молчать. Только едва заметно вздохнул и подошёл к столу. Коробка с платьем казалась лёгкой, почти невесомой в моих руках.

— Райдан! — её голос поднялся на октаву. — Куда ты?

Я повернулся к ней. Сдержанно, но холодно посмотрел в глаза и спокойно произнёс:

— До свидания, мама.

Вышел из кабинета, не оборачиваясь, чувствуя, как её напряжённый взгляд прожигает мне спину.

Она не пошла следом. Я вставил артефакт в ухо. Не торопясь, вышел на улицу. Окна кабинета выходили на центральное крыльцо.

Чувствовал, что мать смотрит в окно. Медленно, не торопясь, я пошёл по дорожке к мобилю.

Ну же, леди Дрейкмор… твой ход…

Глава 26

И леди Дрейкмор сделала свой ход.

— Джереми, — голос матери ворвался в мои уши через систему прослушки, — приходил Райдан, и… не могу поверить. Он… — мать запиналась, в её голосе звучали едва сдерживаемые эмоции. — Он подозревает меня в покушении. Что мне делать?

Жаль, что я не слышал, что отвечал мой дядя, но уже то, что она позвонила именно ему, говорило о многом.

Моё отношение к членам семьи достигло нового дна.

— Я не знаю! Не понимаю! — голос матери срывался на противный визг. — Как он смог что-то понять, только из-за одного платья для Веры?!

— …

— Не ори на меня! Да, я заказала платье. Ты ведь сам знаешь, что у Сенжармины не так просто это сделать без предварительного заказа!

Мать кричала на Джереми, выплёскивая на него свой страх и раздражение.

— …

— Хватит! Конечно, я всё отрицала! Я же не тронулась умом, чтобы признаться!

— …

— Да не знаю, поверил он или нет! Но я была убедительной. Только… только он такой же, как его отец! Такое же чудовище! Если он продолжит копать, нам не сдобровать! Ты это понимаешь? Что мне делать?

— …

— Отвлечь? Как? Что ты предлагаешь?

Разговор прервался, и я не узнал, что задумал Джереми.

Я прикрыл глаза, достал прослушку из уха и убрал её в карман. Внутри была пустота.

«Чудовище. Я — такое же чудовище, как и мой отец», — вот кто я для нее.

Эти слова жгли меня изнутри.

Неужели жажда власти, денег и стремление забрать мою «Империю» превыше материнского инстинкта?

И да, леди Дрейкмор понимала, что я не остановлюсь. Что действительно стану тем самым чудовищем, которого она так боялась.

Набрал номер Крайса.

— Скажи, у тебя есть такое место, откуда не так просто выйти? Уединённое, без связи и с ответственным персоналом?

— Что случилось?

— Мне нужно отвезти мать в такое место, чтобы никто не знал, где она находится, и никто не смог её найти. Пока я решаю, что делать дальше.

— Есть одна клиника. Там держат разных людей. За персонал ручаюсь. Я позвоню, чтобы всё подготовили. Записывай адрес.

— Я запомню.

Вышел из мобиля и вернулся с родовой особняк.

Как только вошёл в холл, увидел, как мать спускается по лестнице. Она побледнела, но, заметив меня, снова взяла себя в руки.

— Райдан? — голос её дрожал, но она быстро справилась. — Ты ещё здесь?

— Мне нужна твоя помощь.

— В чём? — она напряглась, изобразив натянутую улыбку.

— Я решил вложиться в сеть санаториев. Массажи, оздоровительные процедуры, косметология, врачи. Хочу, чтобы ты оценила заведение.

— Оу, — мать расслабилась. Видно было, что ей хотелось вернуться к нашему разговору и моему недоверию, надавить на мою совесть, но, видимо, приказ Джереми отвлечь меня перевесил всё. — Конечно, помогу тебе. Я ведь и сама заинтересована в расширении наших капиталов.

Я жестом указал ей на выход. Она шла впереди, периодически оборачиваясь на меня, пока я следовал за ней.

Мы ехали молча. Мать время от времени бросала на меня косые взгляды, поджимала губы и крепко держала сумочку на коленях. Она явно нервничала, но ничего не говорила.

Когда мы подъехали к клинике — большому замку из серого камня — мать лишь пробормотала:

— Мрачно как-то. Я бы перекрасила в белое и добавила лепнины с позолотой. Да, не хватает блеска и роскоши. И забор слишком глухой. Прости, но похоже на исправительное учреждение.

Ворота отрылись сразу же как только я остановился перед ними. Мы вышли из мобиля. Нас встретил главврач — мужчина с идеально выбритой бородкой и строгой выправкой.

— Лорд Дрейкмор и леди Дрейкмор? — спросил он.

— Да, — ответил я.

— Ребята, забирайте леди.

Мать обернулась ко мне, её лицо исказилось.

— Что значит «забирайте леди»? — начала она отступать назад.

— Теперь это твой новый дом, — холодно ответил я.

— Что?! Райдан! Какого чёрта?! — голос её сорвался на крик, совсем не аристократичный. Она пыталась вырваться, но сотрудники быстро и профессионально обездвижили её, жестко фиксируя ее предплечья.

Главврач повернулся ко мне.

— Я Оскар Грейс, главный врач. Нам нужно обсудить ваши пожелания относительно пациентки.

— Разумеется.

— Сукин сын! Ты сдал меня в психушку! Я этого тебе никогда не прощу! Лучше бы я избавилась от тебя сразу, как только отец принёс тебя домой! Мерзавец!

— Подождите, доктор, — поднял я руку, остановив его. Потом сделал шаг к матери, которая всё ещё пыталась вырваться, и посмотрел ей в глаза.

— Что ты только что сказала?

Глава 27

Мать замерла, её глаза горели смесью ярости и страха.

Леди Дрейкмор прикусила губу, осознав, что проговорилась.

Но слова уже были произнесены, и их нельзя было вернуть обратно.

— Ты прекрасно слышал, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Ты всегда был копией своего отца — безжалостный, холодный, неспособный видеть ничего, кроме своей выгоды.

Я смотрел на неё долго, без единой эмоции.

Она хотела ударить меня словами.

И надо признать, у неё это получилось.

Потому что я просто не мог представить, что окажусь не ее сыном.

А ещё… теперь многое становилось ясно. Например, как она могла пойти на моё убийство. Очень просто, нас с ней ничего не связывало по-настоящему.

Предполагаю, что и Джереми был в курсе. Тому ничего не светило от моей «Империи». Более того, даже нынешние деньги перестали бы поступать на его счёт.

А Айзек? Тоже знал?

— Ненавижу тебя! Ненавижу тот день, когда Олден принёс тебя, рождённого