Теперь ты моя - Морган Бриджес

Хейден напрягается. Это едва заметно, но все же не ускользает от моего взгляда. Я прищуриваюсь и пристально осматриваю его лицо в поисках того, что могло бы объяснить эту смену настроения.

– Я должен извиниться перед тобой насчет твоего отца, – тихо говорит он. – Я жестоко ошибался в нем.

– Ничего. Ты признал, что изменил свое мнение о нем, и это все, что для меня важно.

Хейден убирает руки в карманы и поворачивает голову в сторону краешка закатного солнца, которому уже не под силу освещать комнату.

– Я так заблуждался, и мне никогда не искупить свою вину перед тобой.

Я в недоумении морщу лоб. Только я открываю рот, чтобы спросить, о чем это он, как Хейден поднимает глаза на меня и его лицо снова не выражает никаких эмоций. От такой быстрой смены настроения я теряю дар речи. Что-то явно тревожит его, но я понятия не имею, что это может быть.

И хочу ли я это знать.

– Полагаю, ты не ужинала, если спала, когда я вошел, – говорит он.

– Не ужинала. Когда ты пришел?

Он неопределенно поводит одним плечом.

– Несколько часов назад.

– Ты же не смотрел на меня все это время, да?

– Смотрел, – он замолкает, а потом продолжает: – Когда я смотрю, как ты спишь в моей кровати, мне становится спокойнее. Я все еще чертовски напуган от одной мысли о том, что могу потерять тебя.

При этих словах у меня в груди начинает бешено колотиться сердце. Хейден уже не в первый раз признается, что боится потерять меня, но почему-то сейчас это звучит иначе. В его фразе слышится нечто большее, чем страх.

Каждое слово, каждый слог пронизан мучительной болью.

Зловещая тишина опускается на комнату, окутывая нас напряжением. Я нарушаю ее и говорю едва различимым шепотом:

– Я не знаю, что сказать, Хейден.

Он отводит от меня взгляд, и его челюсть напрягается.

– Если ты не соглашаешься помогать мне, то тут и впрямь нечего говорить.

– Это неправда. Несмотря на прошлое, которое преследует меня, у нас с тобой есть проблемы, которые нужно решить. Если не… – теперь уже я отворачиваю голову, когда он бросает на меня взгляд. – Нужно что-то менять.

– Изменим, когда угроза исчезнет.

Я выдыхаю всю ту досаду, которую пыталась сдержать.

– Ладно.

– Может, когда ты поешь, твое кислое настроение улучшится.

– Если ты не передумаешь похищать меня, то сильно сомневаюсь, – бормочу я.

Хейден протягивает руку, чтобы помочь мне.

– У меня подготовлена веревка на всякий случай.

Я отталкиваю его руку и встаю с кровати. Не успеваю я толком поставить ноги на мягкий коврик, он обхватывает рукой мою талию и притягивает меня к себе. Я не ожидаю этого и толкаю его в грудь.

– Сопротивление лишь распаляет меня, – говорит он. – Продолжай в том же духе, и я трахну тебя на обеденном столе.

Несмотря на все усилия, мое тело реагирует на страсть в его голосе. Его чувственная угроза и напряжение между нами вызывают во мне то, что я не могу игнорировать. Я ощущаю между нами связь, выходящую за пределы обстоятельств, в которых мы изо всех сил пытаемся разобраться.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Но когда Хейден так близко, это невозможно.

– Я хочу есть, – говорю я дрожащим голосом из-за того, что стараюсь подавить желание к нему.

Хейден отпускает меня, но не отходит. И снова протягивает мне руку. На этот раз я без колебаний принимаю ее. Если я его спровоцирую, то ввяжусь в борьбу, из которой мне не под силу выйти победителем.

Бок о бок мы идем на кухню. В голове проносятся мысли, пробуждающие тревоги и волнения, и я уже готова напиться, чтобы не думать совсем. Какие бы сценарии предстоящей поездки ни разворачивались у меня в голове, я не могла придумать ни одного, в котором между нами установился бы мир.

– И куда мы отправляемся завтра?

Хейден поднимает мое запястье и касается губами его внутренней стороны, а потом отвечает:

– Тропический остров далеко отсюда.

Я тяну свою руку, потому что не в силах сконцентрироваться, когда он меня целует. Он с понимающей улыбкой отпускает меня, и я едва сдерживаюсь, чтобы не скорчить ему рожу.

– А ты можешь отвечать еще более размыто?

– Чем меньше ты знаешь, тем лучше. То же самое касается твоей подруги.

– Ну и ладно.

Все равно мне не поможет, если я расскажу ей. Она же не станет меня спасать от Хейдена. И есть вероятность, что он лжет, чтобы защитить меня, как обычно и делает.

– Что хочешь съесть? – спрашивает он, вырывая меня из задумчивости.

– Все равно. Твоя домработница прекрасно готовит. Мне понравилось все, что я пробовала. Хорошо бы познакомиться с ней как-нибудь.

– В свое время.

Он подходит к металлическому холодильнику и достает две накрытые тарелки. Разогрев их содержимое, он ставит их на стол – одну напротив другой.

Я сажусь, исходя слюной, в предвкушении заглотить целую порцию лазаньи. Хейден устраивается на другом стуле. Смотрит на меня, не шевелясь.

Я краснею. Утыкаю взгляд в тарелку и тянусь к приборам, пытаясь сконцентрироваться на еде. Даже не глядя на Хейдена, я ощущаю его взгляд, который следит за каждым моим движением. Я хочу, чтобы он начал есть, но его тарелка остается нетронутой, он не сводит с меня глаз.

Я начинаю ерзать под его пристальным взором, мысленно упрекая себя в том, что поддаюсь на его провокации.

– Ты пялишься.

– Я знаю.

Я резко вскидываю голову. Бросаю на него удивленный взгляд и вижу такое мягкое выражение лица, какое редко бывает у Хейдена. Оно почти благоговейное, он смотрит так, будто перед ним самое захватывающее зрелище в его жизни. От мощной энергии, исходящей от него, меня охватывает трепет. И я тут же подавляю его.

– Ты такая красивая, Калиста.

Я снова опускаю голову, не обращая внимания на смущение, и принимаюсь жевать, смакуя насыщенный вкус.

– Мы можем взять твою домработницу в то гребаное место, куда ты отвезешь меня?

Хейден покашливает, чтобы скрыть смешок.

– Не выражайтесь, миссис Беннетт. И нет, мы не возьмем Сесиль с нами.

– Ну я хотя бы попыталась.

– Ты же понимаешь, что я не хочу отказывать тебе ни в чем, да?

Я пожимаю плечами.

– И знаешь, что я пойду на все ради твоей безопасности, да?

– Да, именно это меня и волнует, – киваю я. – У тебя нет понятия о здоровых границах.

Он наклоняет голову.

– Ты хочешь сказать, что в любви есть границы?

– Ты хочешь