Теперь ты моя - Морган Бриджес

– Мне кажется, это неизбежно.

У меня учащается пульс, но я закатываю глаза, чтобы он не догадался.

– Какой ты романтичный.

– Ты любишь меня, Калиста?

Я не дышу, пока легкие не молят меня о глотке кислорода. В эти секунды Хейден смотрит на меня жадными глазами, как будто он изголодался по моей нежности.

– Прямо сейчас ты мне даже не нравишься. Сталкер, похититель, диктатор… Мне продолжать список?

– Это все нюансы, – он отмахивается. – Отвечай на вопрос.

– Какая тебе разница?

– Большая, потому что я никогда не встречал никого, похожего на тебя, – он подается вперед, не сводя с меня глаз. – Калиста, ты бросаешь мне вызов, интригуешь меня, но, кроме того, ты единственный человек, который заставляет меня усомниться во всем, что я когда-либо знал.

– И ты считаешь, что это и есть любовь?

Он откидывается на спинку стула с задумчивым выражением лица.

– Я считаю, что это глубокое чувство. Ты незаменима. Я был бы идиотом, если бы решил, что нечто подобное у меня может быть с другими женщинами, ведь я никогда не хотел от них ничего, кроме быстрого перепихона. Пока не появилась ты.

Я кусаю нижнюю губу, чувствуя, как крошечный кусочек надежды начинает теплиться во мне.

– Ты невыносим, ты знаешь об этом?

Он грустно улыбается, и у меня сжимается сердце.

– Мне говорили это пару раз в жизни.

– Кто?

– Мать.

В этом простом ответе столько глубины и тяжести, что я не могу пропустить его мимо ушей. Он напоминает мне о том, что под непроницаемой оболочкой этого мужчины скрывается человек со своей историей, болью и сложностями.

– Прости, что подняла эту тему, – тихо говорю я.

– Ничего. Хоть я и думаю о ней постоянно, я никогда до этого момента не говорил про нее.

– А теперь почему говоришь?

– Потому что ты спрашиваешь.

– Не пытайся задобрить меня, – говорю я. – Хоть раз в жизни скажи мне правду.

Все веселье сползает с его лица.

– Ты первый человек, с которым мне захотелось поделиться этим.

– О…

Хейден не дожидается, пока я соберусь с мыслями и смогу выдавить из себя что-нибудь связное. Он встает и протягивает мне руку.

– Пойдем, время идти в кровать.

– А если я не устала?

– Устанешь.

С гордо поднятой головой я беру его за руку и встаю на ноги.

– Ты прав. Путь в комнату для гостей неблизкий.

– Свой сарказм можешь оставить при себе, – говорит он, дергая губами.

– Как и ты – свое высокомерие.

Он качает головой, вздыхая.

– Пошли, уложим тебя в кровать.

Я останавливаюсь, но мое сердце продолжает биться на предельной скорости от напряжения и любопытства.

– Стой.

– Что такое?

Я делаю вдох, чтобы собраться с силами, прежде чем продолжить.

– Если бы я призналась тебе в любви, что бы ты сделал?

Он медленно поворачивается лицом ко мне. Наши взгляды встречаются, и искра удивления разгорается в его глазах. Тишина, заряженная ожиданием и ужасом, начинает давить. Уже через несколько секунд я сожалею о своем вопросе.

– Ладно, забудь.

– Калиста, я не знаю, что бы я делал, потому что я никогда не любил. Но если бы ты была готова признать свои чувства ко мне, то я бы ценил их и защищал до последнего вздоха.

– Очень похоже на свадебную клятву.

Он одаривает меня загадочной улыбкой.

– Всему свое время.

Глава 15

Калиста

То ли от лекарств, то ли от сегодняшних эмоциональных переживаний, я уже готова отключиться. Если так мое тело реагирует на обычное обезболивающее, то могу представить, что со мной будет от «годной хрени». Мне становится интересно, пробовала ли ее сама Харпер, если у ее мамы есть доступ.

Оказавшись в ванной, я быстро раздеваюсь и хмурюсь при взгляде на пластырь на бедре. Я, может, и не совсем в себе от лекарств, но не до такой степени, чтобы не помнить, как получила еще одну травму. Во мне усиливается тревога, когда я дрожащими пальцами отклеиваю пластырь. От вида черных чернил я сначала в ужасе втягиваю ртом воздух, и чуть не кричу, когда вижу надпись целиком.

Миссис Беннетт.

Татуировка сделана красивым шрифтом, я бы сама такой выбрала, будь у меня возможность. Вот только ее не было.

Я гневно и порывисто выдыхаю, чувствуя, что вот-вот взорвусь. Я теряю счет времени, не зная, как поступить теперь, но все, что я могу думать, это: «хренов Хейден».

Ванная уже наполняется паром, а я начинаю потеть и тогда вздыхаю, признав поражение. Сейчас я ничего не могу сделать с этой татуировкой. Но что я точно могу, так это не предоставить Хейдену удовольствия знать, что она как-то меня беспокоит.

Я прикрепляю пластырь обратно и шагаю под душ. Горячая вода нисколько не помогает ослабить напряжение в моем теле. Закончив мыться, я оборачиваю полотенце вокруг груди, постоянно поглядывая на дверь. Хоть Хейден и не беспокоил меня, я все еще ожидаю, что он появится в ванной. Уединение не принесло мне умиротворения, но, когда в деле замешан Хейден, ничто не в силах меня успокоить.

Разве что в те моменты, когда я полностью доверяла ему.

Я шумно вздыхаю. Я была влюблена в него по уши, а потом узнала, что он мой сталкер. Наверняка я все еще безнадежно влюблена, но что-то внутри меня настаивает на собственной независимости. Он всеми силами пытается лишить меня ее. Кому-то из нас придется сдаться, и я сильно подозреваю, что это буду я.

Как можно сражаться с ураганом так, чтобы тебя при этом не сбило с ног и не унесло ветром?

Я качаю головой в ответ на свои мысли и быстро натягиваю трусики, лифчик, шорты и подходящую к ним майку в цветочек. Ее тонкие бретельки не натирают мне рану, это одна из причин, по которой я выбрала ее. Другая состоит в том, что я не хочу вводить Хейдена в заблуждение, надев шелковую сорочку. Он и так не может держать руки при себе.

Я хмурюсь, вспоминая о своей неспособности отказать ему. Каждый раз, когда он намекает на секс требовательным поцелуем или поглаживанием, моя стойкость тает, как снежинка на ладони.

– Кэлли?

– Сейчас выйду.

Повернув ручку двери, я шагаю в полумрак спальни Хейдена. Только свет луны проникает в комнату, вырисовывая силуэт мужчины из моих мечтаний и кошмаров. Он стоит у окна, на нем ничего, кроме пижамных штанов.

Я отрываю взгляд от его рельефного живота и линий, которые исчезают под штанами с