Смерть - Мишель Хёрд

О Боже. Это место тщательно охраняется.

У меня в животе появляется тяжелое чувство, потому что я никогда не смогу сбежать отсюда.

Глава 12

Сантьяго

Ожидая, пока нагреется вода в душе, я достаю из кармана телефон и проверяю, не повредила ли его вода. Увидев, что он все еще работает, я быстро хватаю полотенце, висящее у раковины, и вытираю его.

Положив телефон на стойку, я снимаю мокрую одежду и встаю под теплые струи.

Мои мысли возвращаются к инциденту на веранде. Как только Сиара увидела Педро, она тут же бросилась бежать, но вот на женщин такой реакции у нее не было.

Я все еще не могу понять, был ли ее похититель мужчиной или женщиной. Мои люди до сих пор не нашли никаких зацепок, так что пока мы в тупике.

Прошло две недели, а кроме имени мне до сих пор о ней ничего не известно. Может, мне удастся вытянуть из нее какую-нибудь информацию во время ланча.

Я быстро моюсь, а затем смываю пену. Закрыв краны, я беру полотенце и, пока вытираюсь, думаю о Сиаре.

С каждым днем я все больше чувствую, что хочу ее защищать. Она стала мне очень дорога. В тот момент, когда я ее увидел, я понял, что она — та самая. Каждый раз, когда она смотрит на меня своими детскими голубыми глазами, полными страха, я испытываю непреодолимое желание обнять ее и дать почувствовать себя в безопасности.

Я всегда испытывал сильные чувства к женщинам, которых спасал. Я сочувствовал каждой из них, но с Сиарой это чувство особенно сильное, потому что я знаю, что она страдала из-за того, что я не нашел ее раньше.

Это была чистая удача, что я увидел ее бегущей по полю. Если бы мы уехали раньше или позже, я бы ее не нашел, и одному Богу известно, что с ней бы стало.

Я качаю головой и отбрасываю полотенце, после чего направляюсь к шкафу. Я натягиваю боксеры, затем беру черные шелковые брюки, рубашку в тон и надеваю их.

Насчет обуви я не заморачиваюсь, так как не планирую выходить из дома до конца дня.

Я возвращаюсь в ванную, укладываю волосы и наношу одеколон. Довольный своим внешним видом, я беру телефон и выхожу из комнаты.

Проходя по коридору, я замечаю, что пол уже вымыт, а следы воды, которые мы оставили, исчезли.

Я стучу в дверь Сиары и немного жду. Когда никто не отвечает, я открываю дверь. Она стоит у окна, все еще одетая в мокрую одежду.

Вот тебе и прогресс.

— Иди сюда, — приказываю я, направляясь в ее ванную. Я открываю краны и жду, пока она присоединится ко мне, а затем говорю: — Прими душ, Сиара.

Я обхожу ее и направляюсь к шкафу, где беру пару леггинсов, рубашку с длинным рукавом и нижнее белье. Когда я возвращаюсь в ванную, она стоит, опустив голову.

Я кладу одежду на стойку и, двигаясь медленно, чтобы не напугать ее, обхватываю пальцами ее подбородок и приподнимаю лицо, заставляя посмотреть на меня.

В тот момент, когда наши взгляды встречаются, я говорю:

— Я хочу, чтобы ты приняла душ и переоделась в одежду, которую я положил на стойку. Я подожду тебя в спальне. — Уголки ее губ дрожат, и я добавляю: — Пожалуйста, mi pequeño sol. Ты можешь простудиться, если останешься в мокрой одежде. А это последнее, чего хочу.

Когда я отпускаю ее подбородок, она продолжает смотреть на меня так, словно пытается разгадать головоломку, и, чувствуя, что ей нужно это услышать, я говорю:

— Со мной ты в безопасности. Я больше никому не позволю причинить тебе боль.

На ее лице мелькает надежда, но она исчезает так же быстро, как и появляется.

Борясь с желанием поцеловать ее в лоб, я снова обхожу ее и выхожу из ванной, молясь всем святым, чтобы она приняла душ.

Заметив, что французские двери открыты, я выхожу на балкон и оглядываю задний двор. Увидев всех охранников, я вздыхаю. Сиара наверняка заметила их, и ей, вероятно, интересно, почему на моей территории так много вооруженных людей. Я займусь этим вопросом, как только она выйдет из ванной.

Когда я слышу, что она принимает душ, у меня на губах расплывается улыбка. Я оглядываю спальню, после чего сажусь на подоконник.

Я наклоняюсь вперед, упираясь предплечьями в бедра. Разблокировав телефон, я вижу сообщение от Доминика и открываю его. Там еще одна фотография Кристиана. На этот раз он лежит на пушистом одеяле, а его серые глаза широко открыты.

Я быстро набираю сообщение.

Я:

Такой милый. Должно быть, он пошел в Грейс.

Я слышу, как выключается вода, и быстро блокирую телефон, убрав его в карман. Мои глаза прикованы к дверному проему, но проходит еще десять минут, прежде чем Сиара возвращается в спальню.

Мой взгляд останавливается на ее мокрых волосах.

— Высуши волосы.

Она оглядывается на ванную, затем прикусывает нижнюю губу.

Надеясь получить ответ, я спрашиваю:

— Человек, который держал тебя в плену, контролировал все, что ты делала?

Ее взгляд возвращается ко мне, и она удивляет меня, кивая.

— Ты можешь делать все, что хочешь, Сиара. У тебя не будет неприятностей, и тебе не нужно ничье разрешение.

И снова она смотрит на меня так, словно пытается разгадать.

Наклонив голову, я спрашиваю:

— Хочешь, я высушу твои волосы?

Черты ее лица напрягаются, и она снова опускает голову.

— Я не стану делать ничего, что противоречит твоим желаниям, — заверяю я ее. — Пожалуйста, высуши волосы.

Она быстро убегает обратно в ванную, и через мгновение я слышу звук фена.

Когда Сиара заканчивает и возвращается в спальню, я одариваю ее довольной улыбкой.

— Так-то лучше. Давай перекусим на веранде.

Желая посмотреть, что она сделает, я встаю и, не сказав ей следовать за мной, выхожу в коридор.

Позади меня раздаются ее тихие шаги, и на моих губах появляется еще одна улыбка.

Мы спускаемся вниз, но когда подходим к раздвижным дверям, ведущим на веранду, я вижу Марка и Педро, разговаривающих у входной двери прямо перед нами.

Я быстро оглядываюсь через плечо и, когда Сиара, широко раскрыв глаза, смотрит на мужчин, говорю:

— Не убегай. Они не причинят тебе вреда.