Исцеляя босса - Оливия Хейл

я говорю, имеет значение лишь наполовину по сравнению с тем, чтобы позволить им услышать самих себя. Люди прекрасны и проблемны, и если я могу быть хоть маленькой частью того, как кто-то меняет свою жизнь к лучшему... что ж. Это стоит того, чтобы иногда выслушивать тяжелые вещи.

— Это достойно восхищения, — говорю я, и это действительно так. Но и прыжки с парашютом тоже достойны восхищения, а у меня желание заниматься тем и другим примерно равно нулю.

К десерту головная боль за глазами разрослась до ослепляющей боли. Она тоже замечает, а значит, мне не приходится объясняться.

Я прошу счет.

— Простите, Лейла. Было прекрасно…

— Нет, вы так не думаете, — говорит она. — Вы можете быть честным.

Это тон, который она использует со своими пациентами? Черт побери, но я вздыхаю.

— Сейчас я не в лучшем состоянии. Думал, что смогу это сделать, но, похоже, не в этот раз.

Она не злится на меня. Вместо этого она протягивает руку и кладет ее на мою с профессиональной вежливостью.

— Я понимаю. Хорошо, что вы попытались. Спасибо за сегодняшний вечер.

Такая благородность смиряет меня. Я покидаю ресторан пешком, бесцельно бродя по улицам Нью-Йорка, думая о ее словах. Словах моей матери. Саммер. Мимо проходит влюбленная пара, их руки сплетены, шаг быстрый. За ними в воздухе висит смех.

Со вздохом я достаю телефон из кармана. Лейла скоро позвонит Саммер и даст отчет, я знаю выводы, которые сделает Саммер. Что я саботировал этот вечер. Что я никогда не признаю, что она хорошо справилась.

Лучше опередить ее.

Я набираю ее номер и подношу телефон к уху. Перехожу улицу и хмуро смотрю на такси, которое затормозило слишком поздно.

— Энтони? — ее голос высокий. — Я не знаю, что делать. Боже, я не знаю, что делать.

— С тобой все в порядке? Саммер, ты ранена?

— Нет, нет, я дома. Эйс только что съел целую коробку шоколада, — ее голос снова переходит на повышенные тона. — Я не знаю, что делать!

Я разворачиваюсь на каблуках и почти сталкиваюсь с парой средних лет, направляясь в сторону ее квартиры.

— Тебе нужно отвезти его к ветеринару.

— Да, я нашла одного, но я не... Можно ли везти собаку в такси? Сейчас он в порядке, но в любой момент... О боже.

— Я скоро буду у тебя. У меня есть машина. А пока позвони ветеринару и предупреди, что мы едем, хорошо?

— Да, хорошо. Я это сделаю. Когда ты будешь здесь?

— Через десять, может, двенадцать минут. Я напишу, когда буду у подъезда с машиной, и ты спустишься с Эйсом. Хорошо?

— Хорошо, — шепчет она.

Когда я приезжаю, Саммер уже внизу. У нее через плечо перекинута сумка, а Эйс на коротком поводке рядом. Золотистый ретривер выглядит не хуже обычного, сидит на задних лапах и наблюдает за улицей, будто полон решимости охранять ее. Я одобряю.

— Мой водитель уже в пути, — говорю я ей.

Она кивает, паника в ее глазах сдержана. Решительна.

— Я последние десять минут провела в интернете. Если мы успеем вовремя, с ним все будет в порядке.

— Хорошо.

Ее светлые волосы собраны в хвост, под глазами темные следы от панических слез, которые я слышал по телефону. Но теперь она полностью сосредоточена.

Я не спрашиваю, как и почему. Для этого будет время позже. Мой водитель не комментирует собаку на заднем сиденье или пункт назначения. Он просто жмет на газ. Я держу дверь для Саммер, когда мы прибываем в клинику неотложной помощи. Благодаря предварительному звонку нас уже ждут. Я сажусь в зале ожидания, пока Саммер следует за ветеринаром в очках в процедурную. Эйс идет рядом с ней, поджав хвост, будто знает, что его ждет.

Я сочувствую парню.

Прислоняю голову к стене и позволяю глазам скользить по развешанным в рамках фотографиям питомцев. Флуоресцентное освещение — благословение по сравнению с тускло освещенным рестораном, даже если единственное, что здесь есть для изучения — это изображения хомяков и кошек.

Проходит немало времени, прежде чем дверь открывается и Саммер возвращается. Она выглядит, как ангел, со своими светлыми волосами под флуоресцентным светом, ее глаза блестят от облегчения.

— С ним все будет хорошо, — говорит она.

— Правда?

— Да. Они оставят его на ночь для наблюдения, и я заберу его завтра днем. Ему дали лекарства и активированный уголь, чтобы нейтрализовать шоколад, и... — она закрывает лицо руками. — Не могу поверить, что была такой невнимательной!

Я делаю шаг ближе и, отбросив осторожность, обнимаю ее за плечи. Мне требуется несколько долгих мгновений, чтобы подобрать слова.

— Что ж, — говорю я. — Ты правильно сделала, что быстро привезла его сюда.

Саммер кивает, не отрываясь от рук, и прислоняется ко мне, будто благодарна за поддержку. Будто я действительно утешаю ее.

— Спасибо. Не знаю, что бы я сделала, если бы ты не позвонил прямо тогда.

— Ты бы разобралась.

Она делает глубокий вдох и поднимает голову, ее блестящие глаза встречаются с моими.

— О Боже, ты же был на свидании. Я тебя прервала?

— Это я тебе позвонил, — напоминаю я ей. — И нет, это не проблема. Позволь отвезти тебя домой.

Она кивает и кладет руку на мою руку, пальцы сгибаются, и позволяет мне проводить ее к двери.

— Спасибо, Энтони. Правда.

ГЛАВА 11 Энтони

Во второй раз за неделю я оказываюсь в гостиной Саммер Дэвис около полуночи. Это опасная привычка.

Она сбросила туфли, распустила волосы и теперь лежит на диване напротив меня, переворачивая в руках разорванную коробку шоколада.

— Дейв принес их, когда зашел за мной, — говорит она. — Я поставила их на столик в прихожей. Эйс, должно быть, как-то сбил их, но он никогда раньше такого не делал.

— Трудно устоять, если шоколадные трюфели рассыпаны по всему полу.

Она поднимается с дивана и решительными движениями выбрасывает остатки в мусор.

— Больше никогда, — говорит она. — С этого момента мой дом будет на сто процентов свободен от шоколада. Я никогда в жизни не буду держать его у себя.

— Радикально, — говорю я. — А нельзя было хранить его, скажем, в герметичном контейнере?

Саммер наливает нам по стакану воды, прежде чем снова сесть на диван напротив меня, поджав ноги под себя.

— Ты хорошо умеешь мыслить рационально, знаешь.

— Спасибо.

Она осушает половину стакана и откидывает прядь волос.

— Сегодня было слишком много волнений для меня.

— Хочешь поговорить о нем?

— Об Эйсе?

— Да. Почему ты в большинстве дней приводишь его в офис? Вообще,