Наследница - Мэри Каммингс

Ниже было опубликовано короткое интервью с инспектором полиции Мартином Флиттером, возглавлявшим следственную группу. Он сообщил, что киднэппинг — это только одна из версий, разрабатываемых группой. По словам мужа, в последнее время исчезнувшая проявляла признаки эмоциональной нестабильности и поговаривала о самоубийстве — эта версия тоже рассматривается. И наконец, промежуточный вариант: не исключено, что госпожа Торрини связалась с кем-то, кто, пользуясь ее душевным состоянием, захватил ее и намеревается получить за нее выкуп — или выманить у нее большую сумму денег.

Полиция просит всех, кто знает что-либо о местонахождении мадам Торрини, немедленно сообщить об этом.

Значит, теперь Рене разыскивают как жертву киднэппинга. Только этого не хватало...

Она тихо сидела у окна, но стоило ему поднять голову, спросила:

— Ну что?

— Почитай! — Тед пересел к столу и сунул ей цюрихскую газету. — Тут подробнее всего.

Быстро пробежав глазами заметку, она растерянно посмотрела на него.

— Я в жизни не говорила о самоубийстве...

— Да, дело завязывается круто.

—У тебя могут быть неприятности из-за меня?

Девочка быстро соображает! Не то слово — неприятности!

Минимум — лишение лицензии, максимум — двадцать пять лет тюрьмы за киднэппинг. Правда, все это — если он не докажет, что действовал по ее просьбе...

Рене поняла это едва ли не раньше него.

— У тебя есть лист бумаги?

— Зачем?

— Лучше будет, если я составлю с тобой что-то вроде договора, чтобы в случае чего было ясно, что ты действовал как мое доверенное лицо.

— Не паникуй, — Тед понимал, что Рене предлагает правильный шаг — подобный документ ему не помешал бы. Если она будет его клиенткой, это упростит дело и уменьшит риск — только почему-то ужасно не хотелось этого делать. — Я думаю, все обойдется и так.

— Давай напишем. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были неприятности.

Он встал и, вытащив из сумки несколько листов бумаги, положил перед ней. Несколько секунд Рене сидела, глядя перед собой, потом начала быстро писать. Подняла голову.

— Как твоя фамилия?

— Мелье. И оставь место для номера лицензии.

Она кивнула, через минуту расписалась весьма витиеватой и размашистой подписью и протянула ему листок.

— Посмотри, годится?

«Я, Рене Перро (Торрини), поручаю Теду Мелье...»

Дальше было по пунктам расписано: обеспечение ее безопасности, получение необходимой ей конфиденциальной информации и выполнение ее имущественных поручений, включая продажу принадлежащих ей драгоценностей.

— Ну как, сойдет?

— Сойдет, — Тед сложил бумагу и сунул в карман. — Собирайся, пора ехать.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

В Париж они прибыли к четырем часам.

Перед самой площадью Республики Тед свернул на набережную канала Святого Мартина и через минуту остановился около пятиэтажного серого каменного дома.

— Ну, слава богу, приехали!

В этом доме находилась его собственная квартира — более безопасного места он придумать не мог.

Когда ему было лет двадцать, тетя Аннет, у которой Тед жил до тех пор, заявила, что понимает его проблемы, но девок в ее дом он водить не будет. Так что пора ему подумать о собственном жилье, Тем более что она случайно слышала, что продается небольшая квартира в приличном районе — хотя и на последнем этаже, зато недорого.

Эта идея упала на плодотворную почву: он и сам подумывал о том, чтобы жить отдельно. Тетя развила бурную деятельность: поручилась за него в банке, ссудила ему недостающие деньги — и вскоре он стал счастливым обладателем двух комнат и кухни.

Квартиру свою Тед любил и холил, а посему слегка побаивался, что Рене, привыкшая к несколько другим условиям, скажет в ее адрес что-нибудь неуважительное.

Войдя, она начала с интересом оглядываться. Тед лишний раз порадовался, что год назад сделал ремонт, вбухав в него едва ли не столько денег, сколько стоила сама квартира. Зато теперь безупречный узорчатый паркет радовал глаз, равно как черно-белая плитка на кухне и в ванной и пижонская черная ванна «под мрамор».

Тогда же, год назад, он хотел было сменить и мебель на более современную, но потом все-таки оставил большую часть привычных и удобных ему вещей.

Он провел Рене в спальню, освободил одну полку в шкафу и кивнул:

— Вот тебе место для вещей. Устраивайся.

Она послушно начала распаковываться, а Тед, воспользовавшись этим, решил первым занять ванну — на сегодня было намечено еще много дел.

Выйдя из ванной, уже в джинсах и майке, Тед обнаружил Рене в гостиной, одновременно служившей ему и кабинетом. Одетая в джинсы, полосатую футболку и — во дает! — расшитые золотом остроносые тапочки без задников в гаремном стиле, подходившие к этим джинсам примерно как сомбреро к пеньюару, она изучала книжные полки и, услышав его шаги, обернулась.

— Ты все эти языки знаешь? — кивнула она на палку самоучителей и разговорников.

— Более-менее. Ванна свободна — мойся, а я пока поесть сделаю.

Вместо того чтобы уйти в ванную, она спросила — с не меньшим интересом и уважением:

— А ты и на машинке умеешь печатать?

— Умею, — Теду стало смешно: знала бы она, что научился он этому только потому, что от руки писал как курица лапой, а на то, чтобы содержать секретаршу, его заработков в первые годы работы не хватало. Но видеть на лице Рене уважение — даже почти восхищение — было приятно.

Языки он действительно знал весьма более-менее — то есть немецкий-то хорошо, еще со школы, а вот голландский, итальянский и английский изучит сам, по самоучителю, и ровно в том объеме, чтобы суметь объясниться. Но Рене он решил не разочаровывать: пусть считает его если не суперменом, то по крайней мере полиглотом.

Готовить Тед не любил, поэтому предпочитал пользоваться презираемыми большинством французов замороженными блюдами, которые можно быстро разогреть в микроволновке.

Секунду, поколебавшись между фаршированным перцем и блинчиками с творогом, он сделал выбор в пользу блинчиков, поставил их разогреваться и предался размышлению над не менее важной проблемой: где кормить гостью? В гостиной — приличнее, на кухне — удобнее и привычнее.

Наконец, обозвав себя Буридановым ослом, он решил быть проще. Поэтому, когда Рене появилась в дверях, на кухонном столе уже стояло целое блюдо блинчиков и банка клубничного варенья.

Взглянув на него, Рене неожиданно хихикнула. Тед не сразу сообразил, что причиной этому явился фартук, розовый с цветочками — подарок тети Аннет — который он надевал всегда, когда готовил. Смутившись, он хотел снять его, услышал взрыв еще более веселого смеха — махнул рукой и тоже рассмеялся, представив себе, как смотрится со стороны.