Наследница - Мэри Каммингс

Они засиделись до ночи — сначала на кухне, потом, прихватив с собой недопитую бутылку вина и бокалы, перешли в гостиную. Рене оставила где-то свои золоченые тапки и сидела босиком, подвернув под себя ноги, словно всю жизнь провела в этом кресле.

Разговор то затухал, то возобновлялся — об одном, о другом... Тед мгновенно чувствовал, когда она вспоминала о Викторе: какое-то случайное слово, жест — и черты ее сразу заострялись, а брови сдвигались. Потом она заставляла себя отбросить это воспоминание, как кусок грязи, и через пару минут уже снова улыбалась.

Он несколько раз напоминал себе, что завтра рано вставать, но не хотелось нарушать покой и тишину этого вечера. Лишь заметив, что Рене украдкой зевнула, взглянул на часы и со вздохом сказал:

— Поздно уже, давай спать ложиться, — чуть подумав, добавил: — Мы завтра, наверное, не увидимся, я рано уйду. Так что... до встречи!

Когда утром прозвонил будильник, Тед прислушался — за дверью спальни было тихо. Он умывался, пил кофе, одевался — и все никак не мог решить: если Рене проснется и выйдет его проводить — поцеловать ее на прощание? Но она так и не проснулась...

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Подъезжая к Парижу, он поругивал себя за то, что перед отъездом переключил телефон на автоответчик, чтобы Рене по ошибке не взяла трубку. В результате даже не смог сообщить ей, что задерживается — но кто же знал, что так выйдет?!

К тому времени, как он добрался до дома, стояла уже глубокая ночь. С улицы окна казались темными, но открыв дверь, Тед увидел, что в прихожей горит свет.

Он захлопнул дверь и обернулся — Рене была уже в коридоре. Глаза, широко распахнутые на бледном лице, растрепанные волосы... Он только успел протянуть руки — и она бросилась к нему, прижалась, дрожа всем телом и вцепившись в него обеими руками. Дыхание вырывалось короткими всхлипами, как после быстрого бега.

Кажется, она хотела что-то сказать, но не выходило ничего, кроме всхлипывания и судорожных вздохов. Прижимая ее к себе, Тед чувствовал под руками худенькую спинку и цепочку позвонков, шее сразу стало мокро — туда уткнулся один глаз.

Ей удалось наконец выдавить из себя тоненькое и подскуливающее:

— Пять дней... Пять дней!

Он должен был приехать еще позавчера! В крайнем случае, вчера утром! Уже два дня она места себе не находила и боялась, что его арестовали... или еще что-нибудь... и в ужасе замирала, когда в новостях показывали про автомобильные катастрофы.

Волосы у нее были растрепанные, теплые и немного влажные — он наклонил голову и зарылся в них лицом. Руки, оказавшиеся умнее его самого, сразу распознали, что на ней только майка — широкая и свободная — ловко сунулись в пройму, очутились на голой спине и заскользили, поглаживая теплую шелковистую кожу.

Покрутив головой, чтобы ее лицо повернулось удобнее, Тед поцеловал оказавшийся совсем близко плачущий зажмуренный глаз, поерзал губами по мокрой щеке и пробормотал:

— Ну-ну, все же в порядке, я уже приехал, все в порядке...

Его слова, казалось, заставили Рене придти в себя – она смутилась и отступила, но, когда он шагнул вслед за ней и снова обнял, возражать не стала. Только на миг пугливо замерла — и снова расслабилась, прижавшись.

— Ты решила, что я тебя бросил?

Она замотала головой.

— Нет... Я думала, тебя арестовали.

— Деньги я привез. Просто было никак не управиться быстрее.

Упоминание о деньгах заставило ее вздохнуть и выпрямиться, снова отступив на пару шагов. Под майкой у нее явно ничего не было — неправильно истолковав взгляд Теда, Рене смущенно пояснила:

— Я твою майку взяла спать, вместо ночной рубашки.

— Да ради бога! Бери все, что надо, пользуйся. — (В том числе и владельца майки!)

— Ты, наверное, устал? Хочешь, я тебе что-нибудь поесть приготовлю?

Кажется, ей не терпелось похвастаться своими кулинарными успехами.

— Давай. Только кофе не надо — я его сегодня уже литра два выпил, боялся заснуть за рулем.

— А где ты был? — спросила она неуверенно, словно не зная, можно ли об этом спрашивать.

— Сейчас я умоюсь, переоденусь и все тебе расскажу.

Когда Тед появился на кухне, она накрывала на стол, успев уже напялить на себя джинсы с футболкой. Поверх этого на Рене красовался его собственный розовый передник, на ней он выглядел вполне к месту.

Увидев его, она улыбнулась и, надев кухонные рукавички, полезла в духовку. На миг Теда пронзило странное ощущение: будто в другом мире, в другой жизни это его жена, которая ждала его домой с работы, и дождалась, и радуется, и будет, как положено, кормить его ужином — и надо говорить тише, чтобы не разбудить ребенка, который спит за стенкой...

Он даже понизил голос — потом встряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, и продолжил уже нормально:

— Ну... ну, как ты тут без меня?

В ответ перед ним поставили тарелку с куском картофельной запеканки. Запеканка, естественно, была покупная, только подогреть — зато соус к ней Рене сделала сама, порезав в майонез корнишоны и укроп.

Разлив по кружкам какао, она поставила их на стол и уселась напротив.

— Я думала, ты еще позавчера приедешь.

— Следующий раз мы что-нибудь придумаем с телефоном, чтобы ты не нервничала. Я только сегодня с утра смог выехать из Ниццы.

— Из Ниццы?

— Да, там живет один человек. Лет десять назад я нашел его дочку, и он с тех пор преисполнился ко мне вечной благодарности.

— Ее что, похитили? — глаза Рене загорелись.

— Нет, там все смешно получилось, если захочешь, я тебе потом расскажу. В общем, я ему позвонил и сказал, что у меня есть к нему одна деликатная просьба. Не знаю, что он подумал — но тут же ответил, что будет рад меня видеть. А когда я приехал и попросил познакомить меня с кем-то, кто может одолжить мне двадцать тысяч марок, он заявил, что не станет беспокоить из-за пустяка занятых людей — да и что они подумают, узнав, что у него самого не нашлось для друга такой суммы?! Короче, он мне дал эти деньги — под тридцать процентов в месяц и без всякого залога. Ну, а потом пригласил остаться у него на уик-энд, и мне в такой ситуации просто неудобно было отказаться...

Взглянув вниз, Тед обнаружил, что тарелка пуста — уловив этот взгляд, Рене тут же вскочила и положила ему добавку. Нет, все-таки в семейной жизни есть свои преимущества!

А она за эти дни вроде бы немного отъелась и пришла в себя. Щеки не такие впалые, и глаза смотрят веселее.

— Я сегодня по дороге купил газеты — ничего нового. Короткая заметка: «продолжаются поиски» — и все.

— По телевизору пару раз показывали мою фотографию. «Полиция просит население...» — и так далее.