Приручить чудовище - Элизабет Хойт

Алистэр был высоким и тяжелым, если он станет падать, она не удержит его. Услышав хрип в ответ, Хелен обеспокоилась: неужели у него больше нет сил, чтобы спорить с ней? Мысли ее метались, пока она помогала ему преодолевать ступеньку за ступенькой. Первым делом нужно будет согреть горячую воду и заварить чай. Прошлым вечером миссис Маклеод оставила чайник на плите и слабый огонь в очаге, хорошо бы, и сегодня тоже. Как только сэр Алистэр окажется в своей комнате, она сбегает за чайником.

Алистэра сотрясал озноб, и щенок едва не падал из его руки.

— Дальше я сам, — прохрипел он, когда они добрались до его двери.

Хелен ввела его в комнату.

— Не говорите глупости.

— Я вовсе не глуп. Большинство серьезных ученых Эдинбурга и континента считают меня очень умным.

— Но они же не видели вас в таком состоянии. Вы едва не валитесь с ног.

Он прошел к кровати. Его комната была огромной. Кровать с массивным пологом располагалась между задрапированными окнами, одеяло было сброшено на пол. Хелен нисколько не удивилась бы, узнав, что это всегда, с самого первого дня постройки замка, была комната хозяина.

— Не на кровать. Вы промокли.

Она отвела его к очагу. Одинокое кресло гигантских размеров стояло у остывшего камина. Сэр Алистэр упал в кресло, а Хелен наклонилась к очагу и попыталась зажечь огонь. Под золой еще мерцали угли. Она осторожно сгребла их поближе к решетке. Капли дождевой воды стекали с ее волос и платья, падая на пол. Хелен дрожала, но ей было не так холодно, как ему.

Она выпрямилась и посмотрела на сэра Алистэра:

— Снимайте одежду.

— Миссис Галифакс, вы ведете себя дерзко. — Его язык заплетался, словно Алистэр был пьян. — Неужели вы возжелали мою персону?

— Господи, о чем вы?

Она подхватила дрожащего щенка и пересадила поближе к огню. О нем можно позаботиться позже. Сейчас его хозяин важнее.

Хелен стала срывать с плеч сэра Алистэра насквозь промокший плащ. Он силился помочь ей, но его движения были слишком вялыми. Хелен сложила влажную верхнюю одежду у очага, где от нее сразу начал подниматься пар, и принялась расстегивать пуговицы жилета. Его взгляд следовал за неловкими пальцами, и от осознания этого ее сердце сбивалось с ритма. Справившись с жилетом, Хелен присоединила его к куче одежды у огня. Теперь на очереди была рубашка. Хелен старалась сосредоточиться на мелких пуговицах и не обращать внимания на мощную грудь, обтянутую мокрой тканью. Под ее тонким покровом просвечивала курчавая поросль. Хелен чувствовала горячее дыхание Алистэра и не могла не осознавать, что положение становилось все более интимным.

Расстегнув и сняв с Алистэра рубашку, она на мгновение остановилась, чтобы передохнуть.

— Встаньте, нужно снять оставшуюся мокрую одежду. Вы уже посинели от холода.

— Миссис Галифакс, от вашего взгляда меня бросает в жар, — сказал Алистэр.

Он встал и заметно покачнулся. Его сотрясал озноб, зубы стучали от холода.

Хелен чувствовала, что лицо ее заливает румянец, но без колебаний принялась стаскивать с Алистэра мокрые бриджи.

— Теперь сядьте на кровать, — приказала она.

— Вы властная женщина, — пробормотал он невнятно и побрел к кровати.

Усадив его на край, Хелен стянула с него сапоги, бриджи, чулки и белье. Лишь мельком взглянув на нагое тело, она подтолкнула Алистэра на постель и укрыла одеялом до самого подбородка.

Она ожидала от него какого-нибудь насмешливого комментария — например, о том, как она торопится затащить его в постель, — но он просто закрыл глаза, И это безмолвное бессилие по-настоящему напугало ее. Хелен взяла с пола щенка и положила его на Алистэра для дополнительного обогрева, а потом побежала на кухню.

Слава Богу! Миссис Маклеод действительно оставила теплый чайник на огне. Хелен быстро заварила чай, поставила на поднос чайничек, чашку и сахарницу, прихватила старую металлическую грелку для кровати и поспешила обратно к сэру Алистэру. Когда она вошла, задыхаясь от быстрого подъема по лестнице, он лежал по-прежнему неподвижно и казался спящим. Сердце Хелен болезненно сжалось. Алистэр шевельнулся.

— Я уже подумал, вы больше не придете. Увидели обнаженного мужчину и решили бежать из замка.

Хелен поставила поднос на столик возле кровати.

— У меня есть сын. Уверяю вас, я видела обнаженных мужчин, и не один раз. Сегодня вечером, например, я купала Джейми.

Алистэр усмехнулся:

— Надеюсь, я не очень похож на маленького мальчика. Хелен кашлянула и спокойно ответила:

— Некоторые отличия, несомненно, есть, но в остальном вы ничем не отличаетесь от прочих мужчин.

— Хм-м…

Она знала, что он наблюдает за ней, когда наполняла грелку тлеющими углями.

— Но я заметил, вы были смущены.

— Ничуть. — Она произнесла это с восхитительной уверенностью.

— Лгунья, — мягко проговорил Алистэр.

Она не ответила и подошла к кровати, держа в руках грелку.

— Вы можете поднять одеяло?

Он кивнул, чуть приподнялся и подтянул одеяло, чтобы она могла поставить грелку на матрас.

Прогрев постель, Хелен сдвинула грелку к ногам Алистэра. Он лег на обогретое место и довольно вздохнул, прикрыв глаза:

— Как хорошо!

— Вот и отлично, а теперь постарайтесь сесть и выпить чаю, пока он не остыл.

Взгляд Алистэра скользнул по ее намокшей одежде.

— Вы и сами насквозь промокли, миссис Галифакс. О вас тоже следует позаботиться.

Она посмотрела на себя и увидела, что пеньюар плотно облегает ее грудь, а ночная рубашка стала совсем прозрачной. О Боже!

— Я позабочусь о себе, как только закончу с вами. Садитесь.

— Я потом отплачу вам за ваши командирские замашки, — брюзжал он, с трудом подтягиваясь и опираясь на подушки.

— Несомненно, — ответила она, размешивая сахар в чае.

— Не думаю, что сахар улучшит чай, миссис Галифакс, — насмешничал он.

— Горячее и сладкое — это то, что вам сейчас нужно. Пейте, — строго сказала Хелен.

Она поднесла чашку к его губам. Алистэр отхлебнул и поморщился:

— Очень горячо. Вы хотите обварить мне внутренности?

— Да, именно это я и пытаюсь сделать, — проговорила она успокаивающе. — Пейте еще.

Он глотнул снова, глядя на ее спокойное и бесстрастное лицо. Его пальцы дрожали. Она отвела свой взгляд от его горла и уставилась на поднос.

— Благодарю вас, миссис Галифакс, — сказал Алистэр, закрывая глаза. Он снова лег, и вскоре на его лице появился слабый румянец. — Думаю, я не пережил бы эту ночь без вас.