Таинственная любовница - Виктория Холт

— Ой, ну примерь, и я все объясню.

— Нет. Я должна знать.

— Ты сводишь меня с ума! Я очень хочу посмотреть, как оно сидит. Его заказал для тебя отец.

— Но… почему?

— Он сказал: «Золушка должна пойти на бал!»

— В смысле, компаньонка?

— Помнишь, он увидел, как мы танцевали. В тот день он сказал мне: «Эта девушка, Джудит Осмонд, должна пойти на бал». Я сказала: «Мама и слышать об этом не захочет». А он ответил: «Так не говори ей об этом!»

Я рассмеялась. Представила себя на балу, танцующей с Тибальтом.

— Это невозможно. Она мне никогда не позволит.

— Это — дом моего отца, знаешь ли.

— Но нанимала-то меня твоя мать.

— Она не посмеет пойти против его воли.

— Но я буду нежеланным гостем.

— Только для одного человека. А остальные хотят, чтобы ты пошла. Я, Эван, Адриан, Тибальт…

— Тибальт?

— Ну конечно, он еще не знает, но я уверена, он был бы доволен, если бы узнал. Но Адриан знает. Он очень рад, и мы славно повеселимся, скрывая тебя от мамы, если, конечно, это возможно.

— Я в этом сильно сомневаюсь. Она уже через пять минут после начала прикажет мне покинуть бальный зал.

— Нет, если ты прибудешь на бал как гость моего отца, а именно так и будет.

Я рассмеялась.

— Я знала, что тебе это понравится.

— Скажи, что же все-таки случилось.

— Папа сказал, что ты всегда была живой и активной девочкой, и он хотел бы, чтобы и во мне были такие же качества. Он считает, что рядом с мамой ты мало что видишь в жизни, и хочет, чтобы ты пошла на этот бал. Поэтому он и спрашивал, какого цвета платье ты бы хотела. Это был их с Сарой Слопер секрет. Я выбрала материал, и Сара сшила платье по моим меркам. Ты немного выше меня и чуть худее. Мы это учли. Я абсолютно уверена, что оно будет тебе впору. Надень, надень его прямо сейчас!

Я надела. Этот наряд чудесным образом изменил меня. Зеленый действительно мой цвет. Я распустила свои густые темные волосы. Блестящие глаза, румянец на щеках — меня можно было бы назвать красавицей, — подумала я, — если бы не мой нос, который казался мне слишком большим. Адриан всегда смеялся над моим носом. «У тебя волевой нос. Он сразу выдает твой характер. У кроткого человека не может быть такого носа. Твоя сила, дорогая Джудит, не в твоей путеводной звезде, не в знаке рождения, а в твоем носу!» Я захихикала. В таком красивом платье я могу забыть о своем досадном недостатке.

— Ты похожа на испанку, — сказала Теодосия. — Тебе нужно высоко заколоть волосы и приколоть испанский гребень. Ты была бы просто бесподобна. Вот если бы это был бал-маскарад! Тогда было бы намного проще спрятать тебя от мамы. Но она будет знать, что это — желание отца, и ничего не скажет. По крайней мере, на балу. Она не захочет устраивать сцен.

— Да, гроза разразится позже.

Но меня это не беспокоило. Я справлюсь. Зато я пойду на бал! У меня тоже будет программка танцевального вечера с розовым карандашом, и я сохраню ее навсегда, потому что я была уверена, что в этой программке будут инициалы Тибальта.

Я сжала Теодосию в объятиях и мы закружилась по комнате.

* * *

Настал день бала. Слава Богу, леди Бодриан была слишком занята, чтобы докучать мне.

— Господи, ну у нас и дел предстоит! — сказала Джейн. — Нужно уложить ей волосы, впихнуть ее в платье. А когда дойдет до того, какие украшения надеть — она начнет перебирать — и это ей не то, и то — не так, а как насчет вон того… Хорошо хоть, что я умею с ней сладить.

Поэтому я была свободна, чтобы спокойно надеть плотно облегающее атласное платье, поверх которого были ярды и ярды шелкового шифона. Невозможно было представить ничего, что шло бы мне больше, чем это. Когда я решила что пора переодеваться, то увидела, что Теодосия положила на мой туалетный столик испанский гребень. Адриан тоже будет меня поддерживать. Я чувствовала, что с его приездом мое положение изменилось. Теперь в этом доме у меня действительно были друзья.

В этот вечер я решила веселиться.

Сэр Ральф и леди Бодриан стояли на верхней ступеньке парадной лестницы и встречали своих гостей. Конечно, там я не показывалась. Но как весело было смешаться с толпой приглашенных, которых было так много, что я решила, будто можно спрятаться от взгляда леди Бодриан. В любом случае ей непросто будет узнать меня в моем новом роскошном наряде.

Я танцевала с Адрианом, который сказал, что это похоже на те проделки, которые мы устраивали в детстве.

— Мы с тобой всегда были союзниками, — сказал он, — я, и ты, Джудит.

— Это правда.

— И мне ужасно жаль, что тебе приходится работать именно на мою тетку.

— Не больше, чем мне. И все же, это дает мне возможность жить в Кеверол-Корт.

— Ты любишь этот старый дом, да?

— С ним связана часть моей жизни. Не забывай, я бывала здесь почти каждый день.

— Я чувствую то же самое. Везет же Теодосии. Когда-нибудь этот дом будет принадлежать ей.

— Звучит так, будто ты ей завидуешь.

— Тогда звучит именно так, как я чувствую. Понимаешь, я здесь тоже в некотором роде бедный воспитанник.

— О нет, Адриан. Ты — племянник сэра Ральфа, ты ему почти как сын.

— Не совсем.

— Ну, тогда я знаю, что тебе нужно сделать, — легкомысленно заявила я. — Женись на Теодосии!

— Она же моя кузина!

— Ну и что? Такое бывает довольно часто. Испытанный способ сохранения собственности внутри одной семьи.

— Но ты же не думаешь, что она пойдет за меня, правда? Ее взгляд сейчас устремлен совсем в другую сторону, как я понимаю.

— В самом деле?

— Ты заметила, как она сосредоточена и внимательна каждый раз, когда кто-то упоминает один конкретный предмет?

— Какой предмет?

— Археологию. Она так взволнована предстоящей экспедицией! Можно подумать, она сама в нее отправляется.

— Она пытается произвести впечатление. Может, на тебя. В конце концов, это же и твой предмет тоже.

— О нет, ничего подобного. Я не тот, единственно избранный.

Я не могла вынести разговора о Теодосии и Тибальте, поэтому быстро спросила:

— А ты хотел бы поехать с этой экспедицией в Египет?

— Ну, в некотором смысле, мне бы это было интересно. Я слышал, что сэр Эдвард — волк-одиночка. Он держит всю группу в неведении. Некоторые именно так и работают. Я говорил об этом с Эваном. Мы были бы весьма польщены, если бы нас пригласили. Правда, на нашем нынешнем уровне мы можем быть только на подсобных работах.