Бескорыстная любовь - Барбара Картленд

— Мне пора. Я должен отвести Виктория домой, иначе управляющий решит, что я удрал вместе с ним. Лаэла негромко вскрикнула.

— Нет! Вы не должны давать ему повод так думать о вас! И пожалуйста, прошу вас, не делайте ничего… что бы разозлило кузину. Иначе она… уволит вас!

Маркиз подумал, что это мало вероятно, но вслух спросил:

— Вы будете переживать, если мне придется уехать и возвратиться в Лондон опозоренным?

— О, пожалуйста! — взмолилась Лаэла. — Не говорите так. Я не смогу… этого вынести! Когда вчера вечером вы… спасли меня от этого человека, я подумала… Боже, какое это счастье. И как было бы ужасно, если бы он… поцеловал меня, как хотел!

— Всегда к вашим услугам! — сказал маркиз слегка насмешливо.

— Вы такой… сильный! Я не знаю другого человека, который бы мог так легко взять и бросить его в фонтан!

— Думаю, теперь он вас оставит в покое.

— Я тоже так думаю. За завтраком он сделал вид, что не замечает меня. Думаю, ему самому теперь неловко, что с ним обошлись так бесцеремонно.

— Жаль, что вы не можете предупредить Паркера, что ему не поздоровится.

При имени Паркера Лаэлу передернуло. Словно стараясь отогнать саму мысль о нем, она тоже быстро поднялась и сделала несколько шагов вперед, между деревьями. Невдалеке виднелся Викторий. Он щипал траву на лужайке у леса.

— Подождите минутку, — сказал маркиз. — Сейчас я вам продемонстрирую один трюк.

Лаэла остановилась и взглянула на него. Маркиз негромко свистнул. Вначале показалось, что Викторий не обратил на это внимания. Но вот конь поднял голову. Маркиз свистнул еще раз, и Викторий послушно затрусил по направлению к ним. Лаэла хлопнула в ладошки:

— Откуда вы знаете, как его подзывать к себе?

— Мне рассказывали, что его обучали отзываться на свист еще тогда, когда он был жеребенком. И я решил проверить сам, так ли это, хотя не был уверен, что мой опыт удастся, и всерьез опасался, что придется идти домой пешком.

Лаэла весело рассмеялась. Смех ее звенел, как серебряный колокольчик.

— Если бы Викторий принадлежал вам, вы могли бы вместе с ним выступать в цирке. Представляю, как бы аплодировали вам зрители, увидев, как послушно он выполняет ваши команды!

— Вы считаете, такая работа улучшила бы мое положение? Интересно, циркач котируется выше, чем кучер? Маркиз говорил с иронией. Он подошел и начал распутывать поводья.

— Думаю, что бы вы ни делали, вы все делаете прекрасно. И вам самому решать, чем заниматься. И какое бы место вы ни занимали, я уверена… вы прекрасно справитесь с любой работой, проявив при этом незаурядную индивидуальность.

— Благодарю вас! Мне редко приходилось слышать столь высокую оценку моих скромных талантов!

— Я… я могла бы сказать… много больше, но боюсь вогнать вас в краску!

— Увы! Я уже давно вышел из того возраста, когда краснеют, — улыбнулся маркиз. — Поэтому с нетерпением буду ждать, что еще вы скажете обо мне при нашей следующей встрече.

Лаэла помолчала некоторое время, а потом тихо, по-детски спросила:

— Но вы ведь… постараетесь еще поговорить со мной, если представится удобный случай и мы будем одни?

— Обязательно! — пообещал маркиз. — А теперь берегите себя. И не оставайтесь больше наедине ни с одним мужчиной, даже если он слепой или на костылях!

Маркиз хотел рассмешить Лаэлу, и это ему удалось. Девушка весело рассмеялась. Он вспрыгнул в седло и, приподняв шляпу в знак прощания, поскакал через лес.

Лаэла проводила его долгим задумчивым взглядом. Когда всадник исчез из виду, она вздохнула и, повернувшись, медленно побрела в сторону дома.

«Какой он замечательный! Нет, он просто удивительный! — размышляла она по пути. — Какая я счастливая, что встретила его! Он такой добрый и все-все понимает. — Она взглянула на небо. — Я знаю, мамочка, что не должна была соглашаться переезжать в этот дом, не уплатив ему. И конечно, не нужно было разрешать ему покупать мне материал. Для работы. Но я не могу придумать, как мне заработать немного денег. Я не хотела рассказывать ему, что кузина Эйврил продала все вещи из нашего дома».

Она пошла дальше. Наконец показался дом. Девушка остановилась и подумала о том, как неприятны ей все эти люди, которые собрались у сэра Перси. Мужчины все время пьют, ведут себя шумно и развязно. Она знала, так не должны вести себя благородные люди. Женщины все были старше ее. Они не обращали на Лаэлу никакого внимания, но зато заискивали и лебезили перед ее кузиной. Лаэла понимала, они кружатся вокруг Эйврил Хорнклиф, потому что она так богата. Наверное, не по-христиански так думать о других людях, но она ничего не могла поделать с собой. Они не нравились ей. Еще раз Лаэла подумала, что ни один мужчина среди гостей не похож на джентльмена, какими были ее отец и сэр Лоренс. И мистер Лайон! Нет, она не покривила душой, говоря ему, что он настоящий джентльмен. А вот мистер Дентон-Паркер, сэр Перси… Папа называл подобных людей прохвостами. Наверное, и их он назвал бы так же!

Она подошла к дому. Скоро шумная толпа гостей возвратится со скачек.

— Боже… помоги мне! Защити меня, — прошептала девушка, поднимаясь на террасу. — Я боюсь их! Я так боюсь их!