Время моей жизни - Сесилия Ахерн

— На той неделе он прошел Тропой инков. Вы смотрели? — спросил Джейми, обращаясь ко всем за столом.

День рождения Лизы мы отмечали в ресторанчике «Пирушка», своем излюбленном пристанище, где всегда проходят наши вечеринки, и нас, как всегда, обслуживал гей-официант с поддельным французским акцентом. Нас было семеро, восьмым должен был быть Блейк, но он уехал на съемки. Впрочем, незримо он присутствовал, мне казалось, что он сидит напротив меня во главе стола и все только с ним и говорят. Во всяком случае, последние двадцать минут, едва подали основное блюдо, все говорили только о нем. И похоже, их хватит еще на полчаса, поэтому я набила полный рот салата, чтобы помалкивать. Силчестеры не беседуют с полным ртом, и я могла ограничиться утвердительными кивками и заинтересованно вздернутой бровью. Они принялись обсуждать его путешествие по Индии. Я тоже смотрела эту передачу и очень желала Дженне, чтобы в Дели ее прохватил понос. Они обсудили все: что он сказал, что он видел, как был одет, а потом ласково пожурили, дескать, слишком уж он заигрывает со зрителем — эти его подмигивания в камеру и заключительная фраза. По мне, так это лучший момент, но я не стала им об этом говорить.

— А ты как считаешь, Люси? — громко осведомился Адам.

Все тут же умолкли и поглядели на меня.

Я дожевала листья латука.

— Я не смотрела.

И отправила в рот другую порцию салата.

— Люси больше не интересуют жаркие страны, — пошутила Шантель, — она к этому охладела.

Я пожала плечами.

— А ты вообще смотришь его передачу? — спросила Лиза.

Я покачала головой:

— Не уверена, что у меня есть этот канал. Не знаю, я не проверяла.

— У всех есть этот канал, — заявил Адам.

— В самом деле? — усмехнулась я.

— Вы ведь вместе должны были туда поехать, верно? — Адам перегнулся через стол, чтобы получше меня видеть, подавляя своим напором.

Он говорил вроде бы шутливо, но, хотя прошло уже почти три года, его по-прежнему всерьез задевало, что кто-то посмел отвергнуть его лучшего друга. Наверное, не будь я объектом этого негодования, меня восхищала бы подобная преданность. Уж не ведаю, чем Блейк сумел заслужить столь крепкую привязанность Адама, но тот безоговорочно соглашался с каждым его словом, верил всем его крокодиловым слезам, и в результате я была враг номер один. Я это знала, и Адам втайне хотел, чтобы я это знала, но больше, кажется, никто об этом не подозревал. Опять меня накрыла паранойя, но я намерена прислушиваться к своим параноидальным заскокам.

Я кивнула Адаму:

— Угу, мы планировали отметить там его тридцатилетие.

— А вместо этого ты отправила его туда одного, негодница, — сказала Лиза, и все засмеялись.

— Со съемочной группой, — добавила Мелани, чтобы немного меня поддержать.

— И кремом для загара, судя по тому, как он выглядит, — ухмыльнулся Джейми, и все опять засмеялись.

И с Дженной. Гиеной. Из Австралии.

Мне ничего не оставалось, как снова пожать плечами.

— Вот что бывает с теми, кто с утра потчует девушку яйцами всмятку вместо яиц-пашот. И эту дешевую подмену претенциозно называет «завтрак в постель».

Засмеялись все, кроме Адама. Он был непоколебим и мрачно наблюдал за мной. Я впихнула в себя еще ложку латука и заглянула в тарелку к Мелани, нельзя ли там чем поживиться. Оказалось, можно, например помидорчиком черри. Секунд на двадцать мой рот будет занят. Помидорчик, однако, оказался с подвохом и пошел не в то горло, отчего я выпучила глаза и закашлялась.

Мелани протянула мне стакан с водой.

— А мы неплохо оторвались на его тридцатилетие, особенно под конец, в «Вегасе». — Адам многозначительно смотрел на меня в упор и потом издевательски ухмыльнулся. Мужчины украдкой переглянулись, тут же вспомнив подробности бурного уик-энда. Меня скрутило, как от боли, когда я себе представила Блейка со стриптизершей, которая слизывает перно с его мускулистой груди и губами берет из его пупка оливки. Вообще-то такие игры не в его духе, это игра моего больного воображения.

Мой мобильник ожил, и высветилось имя — Дон Локвуд. Всю неделю я периодически вспоминала о нем и думала, чем бы его отблагодарить за песню, но так и не сообразила. Я открыла сообщение и увидела фотку — фарфоровая статуэтка древней согбенной старушонки. Смешно, что один глаз у нее был закрыт повязкой.

Увидел ее и подумал про вас.

Я отодвинулась от стола и ответила:

Вы воспользовались моей фотографией без моего разрешения. Я бы вам дала другую, где я улыбаюсь.

Не забывайте, вы беззубая.

Я тихо сказала «чи-и-из», сфотографировала свою улыбку и отослала ему.

Мелани с веселым любопытством наблюдала за моими манипуляциями.

— С кем это ты переписываешься?

— Ни с кем, просто проверяю, не застрял ли у меня салат в зубах, — сказала я не моргнув глазом. Я вру уже без малейшего усилия.

— Могла бы у меня спросить. Правда, кто это?

— Да я на днях номером ошиблась, а человек обнаружил пропущенный звонок, решил узнать, кто это был.

Почти не соврала.

Я полезла в сумку, достала двадцать евро и положила на стол.

— Ребята, все было замечательно, но мне пора.

Мелани принялась стонать и охать, что мы даже не потрепались толком.

— Мы только и делали, что трепались. — Я засмеялась и встала из-за стола.

— Но не о тебе.

— Что ты хочешь услышать обо мне? — Я взяла свой плащ у гея-официанта с поддельным французским акцентом, который произнес «ваш манто?» нарочито в нос.

Мелани была слегка ошарашена.

— Ну, я вообще-то хотела узнать, как твои дела, но ты уже убегаешь, времени на это нету.

Я позволила официанту помочь мне надеть плащ, а потом сказала:

— Il у a eu une grande explosion. Téléphonez aux pompiers et faites évacuer le bâtiment, s'il vous plaît.

Что означало: произошел сильный взрыв, позвоните в службу спасения и эвакуируйте людей из здания.

Он посмотрел на меня с плохо скрытым отвращением, натянуто улыбнулся и так быстро смотался прочь, что я не успела сорвать с него маску, которую он таскал в худших традициях монстров из «Скуби-Ду».

— Знаешь, чтобы рассказать, как я поживаю, много времени не надо. Ничего интересного в моей жизни нет, уж поверь. Давай повидаемся как-нибудь на той неделе. Я приду к тебе на концерт, и мы сможем поболтать, когда у тебя будет перерыв.

Мелани — диджей, очень модный и очень востребованный среди любителей горячих вечеринок. Она известна как диджей Тьма — потому что бодрствует ночью, а не потому, что она смуглая армянская красотка.