Время моей жизни - Сесилия Ахерн

— О'кей, теперь моя очередь. — Длинноносая практически выдернула Дергунчика со стула и уселась на его место.

Дергунчик встал, поморгал от возбуждения и поправил очки.

— Вы молодец, Квентин, — сказала я.

— Спасибо.

Он подтянул брюки, обнаружив небольшой животик, и горделиво улыбнулся.

— Какую вы выбрали тему? — спросила Мышь у Луизы.

— Пьесы Шекспира, — на полном серьезе ответила та.

Грэм как раз собирался откусить кусок бутерброда, но при этих словах застыл на полдороге. Мы все выжидающе смотрели на Луизу.

— Шутка. «Ким Кардашян — биография, карьера и светская жизнь».

Все с облегчением рассмеялись.

— У вас две минуты. Начинаем. Кого защищал адвокат Роберт Кардашян, отец Ким, на скандальном процессе в середине девяностых?

— О. Джей Симпсона. — Луиза говорила так быстро, что трудно было разобрать хоть слово.

Дергунчик сел рядом со мной, и мы вместе наблюдали за ними.

— Что это вы едите?

— Салат из трех видов фасоли, но вообще-то их тут два.

Он наклонился над моей плошкой.

— Красная… стручковая… а может, белую вы съели?

— Нет. Точно нет, я бы заметила.

— Я бы на вашем месте отнес им салат обратно.

— Тут осталось меньше половины, они тоже подумают, что я ее съела.

— Все же надо попытаться. Сколько вы за него заплатили?

— Три пятьдесят.

Он недоверчиво покачал головой и присвистнул.

— Я б отнес.

Я прекратила есть, и мы снова вернулись к «быстрым и находчивым».

— В каком реалити-шоу Ким Кардашян вместе с сестрой открыла новый магазин одежды?

— «Кортни и Ким завоевывают Нью-Йорк». Магазин «Дэш».

— Вам не дадут дополнительные очки за дополнительную информацию, — заметил Грэм.

— Тсс, — шикнула она, глядя на циферблат.

Из коридора донесся голос Майкла О'Коннора: громкий, уверенный, поясняющий. Эдна, видимо, тоже его услышала, потому что открыла свою дверь и кивнула мне. Я встала и оправила платье, как будто спадающая складками материя с крошечными колибри могла помочь мне в момент овладеть испанским.

Майкл О'Коннор обменивался приветствиями с Эдной, а честь препроводить Фернандеса в наш отдел выпала мне.

Я откашлялась, подошла к нему и протянула руку.

— Sr Fernández, bienvenido.

Мы обменялись рукопожатиями. Он был очень хорош собой, и я разволновалась еще больше. Мы смотрели друг на друга и молчали.

— Э-э… м-м-м… — В голове у меня было абсолютно пусто. Все фразы, которые я выучила, улетучились оттуда в один миг, что надо расценивать как наглый саботаж с их стороны.

— Hablas español? — спросил он.

— Угу.

Он улыбнулся.

Наконец я кое-что вспомнила.

— Cómo está usted? Как поживаете?

— Bien, gracias, y usted?

Он говорил куда быстрее, чем тип на пленке, но я узнала некоторые слова и поняла, о чем он.

— Э-м. Me llamo Люси Силчестер. Mucho gusto encantado. Такая радость видеть вас.

Он ответил — быстро, длинно и подробно. Разулыбался, потом посерьезнел, потом опять улыбнулся и все время жестикулировал, как это принято у президентов. Я тоже улыбалась, потом кивала, потом опять улыбалась — в унисон. Наконец он замолчал и явно ждал от меня ответа.

— О'кей. Quisiera bailar conmigo? Хотите потанцевать со мной?

Он наморщил лоб.

Я увидела, что за спиной г-на Фернандеса Грэм спешно засовывает остатки бутерброда в стол, как будто за то, что он ест в обеденный перерыв, его лишат работы. Корнишоны разлетелись в разные стороны, так что я направилась к столу Дергунчика. Это спутало мои планы: я хотела начать экскурсию с Грэма, а теперь мне придется перейти сразу ко второму пункту вызубренной бредовой болтовни.

Дергунчик встал, поправил очки и раздулся как павлин.

— Квентин Райт, рад познакомиться, — морг, морг, дерг, дерг.

Квентин посмотрел на меня. Я посмотрела на Агусто. В голове — полная пустота.

— Квентин Райт, — пробормотала я на испанский манер.

Они пожали руки.

Агусто что-то сказал. Я глядела на Дергунчика и нервно сглатывала.

— Он хочет узнать, чем вы занимаетесь здесь.

Дергунчик нахмурился:

— Вы уверены, что он именно это сказал?

— Ну да.

Он неуверенно хмыкнул, но все же пустился в объяснения, не забывая упоминать, как счастлив работать на нашу компанию. Все это было очень трогательно, однако мне хотелось сквозь землю провалиться. Я взглянула на Агусто.

— Э-э, — выдавил он, — un momento por favor. Одну минутку, прошу вас.

— España es un país maravilloso. Me gusta el español. Испания — замечательная страна. Мне нравится испанский.

Агусто смотрел на Дергунчика, а Дергунчик на меня.

— Люси, — обвиняюще произнес Дергунчик.

Я обливалась потом, меня бросило в жар. Никогда в жизни мне не было так стыдно.

— Э-э… — Я огляделась, пытаясь найти предлог, чтобы улизнуть, и на помощь мне пришел Джин Келли: я вспомнила сообщение Дона Локвуда. — Estoy buscando а Тот. Я ищу Тома.

Они оба озадаченно нахмурили брови.

— Люси, — спросил Дергунчик, моргая так часто, как никогда раньше, — кто такой Том?

— Том, вы же его знаете. — Я радостно улыбалась. — Пойду найду его, надо непременно познакомить г-на Фернандеса с Томом. — И, глядя на Агусто, еще раз сообщила: — Estoy buscando а Тот.

Я пошла к двери, и все вокруг меня плыло и качалось.

Меня остановили громкие крики, доносившиеся из коридора. Там что-то происходило. Что-то, что отвлечет от меня внимание? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но тут и все остальные услышали, значит, мне не почудилось. Майкл О'Коннор с Эдной остановились на полуслове, и он открыл дверь в коридор. Мы ясно слышали сердитые мужские голоса с истерическими нотами. Потом что-то упало, раздался грохот и шум борьбы. Эдна отрывисто велела Майклу закрыть дверь, что он и сделал, Мышь с Длинноносой тотчас прижались друг к дружке, а Гулькин Хрен встал рядом с ними, ограждая от неведомой опасности. У Эдны было такое лицо, точно она увидела привидение, и, посмотрев на нее, я подумала, что нам крышка. Майкл очень тихо подошел к Агусто, крепко взял его за локоть и повел в кабинет Эдны. Дверь за ними закрылась, а мы остались сидеть в ожидании невесть чего, как удобные мишени.