К сердцу прижмёт – к чёрту пошлёт… - Галина Осень

А я займусь новым объектом. От таких предложений не отказываются, но согласен с Сашкой: подоить немцев не грех. А нечего было метаться, – подмигнул он вдруг Сергею – Надо было сразу нас выбирать.

Мужчины пожали руки и разошлись по делам. Петров Александр Михайлович мог быть спокоен: его фирма работала и развивалась. Люди были заняты делом, и никто не паниковал из-за отсутствия шефа. Но матерились про себя из-за навалившихся проблем. Зато именно в таких передрягах познаются верность и преданность. А также выясняются обман и предательство.

***

На работу сегодня Маша приехала минут за пятнадцать до начала. Ещё даже не все сотрудники были на месте. Вчера она вернулась домой поздно, но, слава богу, в квартире уже никого не было. Маша убрала со стола совершенно нетронутую еду и улеглась, забывшись тревожным сном. А утром всё же позвонила сыну, до его отъезда в универ.

– Ваня, ну, как ты там?

– Всё нормально, мам, – торопливо ответил сын. – Я тебе потом перезвоню. А пока скажу, что ты права: мне надо было с ним познакомиться. И ты молодец, что рассказала о нём, хотя и сомневалась.

– Ты будешь с ним общаться? – осторожно спросила Маша.

– Буду, но редко. Мы разные, мам. Я ему на самом деле не нужен. Он даже не знает о чём со мной говорить.

– Вы просто ещё не знаете друг друга. Потом темы найдутся.

– Ладно, мам, бегу уже!

Сын отключился, и Маша как раз уже тоже подъезжала к работе. Пораньше, чтобы перекинуться парой слов с Маркеловым. Скажет что-то или промолчит?

Маркелов уже был на месте. Маша заметила, что он всегда приходит рано. Она решила не мучиться и самой спросить о результате.

– Доброе утро, Виктор, – остановилась она в дверях.

– Доброе, Мария Витальевна, что-то хотели? – сухо спросил Маркелов.

– Ничего особенного. Просто хотела уточнить: отчёт в Москву сегодня отправлять?

– А он готов? – недоверчиво выгнул бровь Маркелов. – Если готов, вначале покажите мне.

– Разумеется, – согласилась Маша и вышла.

По всему было видно, что Маркелов не хочет говорить о встрече с сыном. Ну, нет так нет. И Маша занялась отчётом. К обеду она передала файл на компьютер шефа и вышла на улицу. Она всё утро хотела позвонить в клинику, но времени не было. Сергей вчера брал её на разговор с главным врачом и тот дал ей свой номер телефона. Теперь Маша, волнуясь, набирала вызов.

– Да, Мария Витальевна, – сразу ответил врач.

«Значит, Сергей ему оставил мой номер», – догадалась Маша.

– Георгий Исаакович, как там Саша?

– Пока по-прежнему, но, знаете, у него изменились ритмы дыхания и сердцебиения. Это внушает определённую надежду. И сегодня после обеда мы ждём немецкого специалиста, будем надеяться на лучшее.

– Спасибо, Георгий Исаакович.

– Всегда рад помочь, Мария Витальевна.

Они одновременно отключились.

– Кто этот Саша? – раздался у неё над ухом голос бывшего мужа.

Маша невольно вздрогнула от неожиданности, но ответила спокойно:

– Это мой муж – Александр Петров.

– Не ври! – недовольно скривил губы Маркелов. – Все знают, что Петров не женат и баб вокруг него немеряно. Как же: самый богатый, самый влиятельный, самый-самый мужчина в регионе! – раздражённо прошипел он.

– Я не вру. У нас ещё просто не было регистрации. – Маша показала кольцо на руке. – Саша сам надевал.

– Дорогая цацка, – оценил Маркелов, в этом он тоже понимал. – Что ж, рад за тебя. … Хотя, честно говоря, хотел попытаться вернуть наше прошлое. Опоздал получается, – через паузу признался Маркелов.

– Наше прошлое? О чём ты?! Полгода знакомства, случайная беременность и грязное расставание – это наше прошлое?! Правда, чувства были яркие. Первые. По крайней мере у меня. Нет, Виктор, вернуть ничего невозможно. Не смеши. Мы с тобой чужие люди. Только сын нас связывает, но и он, слава богу, уже взрослый. Ты же знаешь, что он живёт с девочкой и у них, кажется, всё серьёзно?

– Что живёт, знаю. – ответил Маркелов. – Что серьёзно – не верю. Ему всего двадцать. Девчонке тоже. Десять раз разбегутся.

– Может быть, – согласилась Маша. – Какие-то они все сейчас через чур независимые. Но влезать в их отношения я не буду. Единственно, всё время Ваньке напоминаю, чтобы детёныша случайно не сделал. Ребёнок желанным должен быть, а не случайным. А то будет ещё одна покорёженная жизнь.

– Две, а то и три покорёженные жизни, – меланхолично добавил Маркелов. – Мне после тебя долго ни одна баба была не нужна в квартире. Перепихнуться – нет проблем, но в дом привести и хозяйкой оставить – извини. Через год только женился назло, чтобы обиду заглушить.

– Назло? Обиду? – не поняла Маша. – Ты изменил, а я у тебя виновата? Молодец! Правильная постановка вопроса, – съязвила она.

– Да, обиду! – неуступчиво заявил мужчина. – Я же звонил тебе! Прощения хотел просить, извиниться! А ты даже трубку не взяла.

– А приехать поговорить, глядя глаза в глаза, а не по телефону, не судьба? – опять язвительно спросила Маша. – Эх, Маркелов, ты даже сейчас не понимаешь и не принимаешь своей вины. А ведь уже взрослый мужик. Так о чём разговор?! … А, кстати, что за намёки на ревность ты тут изображаешь? У тебя своя семья есть, там и ревнуй, – через паузу добавила она.

– В том-то и дело, Машка, что семья у меня только в документах. Ирина вышла замуж не за меня, а за деньги. А мне в то время надоело баб менять. Выбрал меньшее из зол.

Маша покачала головой, сожалея: – А дочь?

– Дочь не моя. Я её удочерил, когда на Ире женился. Девочке годик был.

– Почему женщина с ребёнком? – не поняла Маша – Ведь наверняка был выбор?

– Потому что она – дочь хорошего друга, приличная семья. Потому что надеялся, что баба с ребёнком уже нахлебалась и научилась понимать жизнь. Потому что хотел своего ребёнка, а она уже рожала, значит, точно сможет родить и мне. Достаточно «почему она?» – зло воскликнул Маркелов.

– И ошибся…, – не реагируя на его злость, констатировала Маша.

– И ошибся, – согласился Виктор. – Хочу развестись, но мне ведь сорок пять, как твоему Петрову. Не факт, что мне повезёт с бабой, как ему… А про наследство – это ты зря, – через паузу добавил он. – У меня есть что передать сыну: пара квартир, загородный дом, дача, три машины. И всё именно моё, добрачное или оформленное на меня. Так что зря ты, Маша, мне не веришь.

– Виктор, мне тебе верить или не верить не за чем. Тебе бы доверие сына заслужить…

– Кстати, – перебил её Маркелов. – Спасибо за сына, Маша. Серьёзно, мне очень понравился Иван. Я рад, что ты смогла воспитать в нём человека.

– Не сглазь! – отмахнулась Маша. – Он тоже, знаешь, не пушистый зайка. Упрямый, как баран, не лучше тебя.