Соблазненная принцем - Кристина Додд

Виктория в ужасе посмотрела на Рауля.

Она думала, что он был единственным варваром в этой цивилизованной стране, однако его слова звучали весьма убедительно.

— И никто никогда не найдет ваше тело, — мрачно сказал он, вглядываясь в нее, чтобы оценить, дошло ли сказанное до ее сознания. — Это вам не игрушечки. На кон поставлены деньги и власть, и де Гиньяры пойдут на все, чтобы сохранить и то и другое. — Он убрал руки с ее предплечий. — Так что останьтесь-ка лучше здесь. Со мной.

— Это ваша комната, — сказала она.

Вчера, когда ее сюда притащили и оставили одну, она успела заметить, пока не догорел огонь в камине, что, кроме большой старой кровати с новой, излишне туго набитой периной, слишком короткой софы, подноса с едой и вином — к которым она не прикоснулась из опасения, что ее отравят или опоят каким-нибудь зельем, хотя сильно проголодалась и хотела пить, — прикроватного столика и деревянного стула, там имелся туалет с фарфоровым оборудованием по последнему слову техники, а также большой гардероб с мужской одеждой. Как оказалось при ближайшем рассмотрении, все костюмы были изготовлены самым знаменитым лондонским портным. Более того, в ящиках комода она обнаружила мужские галстуки, воротнички и манжеты.

Судя по всему, Раулю не составляло труда следить за ходом ее мыслей, потому что он спросил:

— Вы были смущены, наткнувшись в комоде на мое нижнее белье?

— Нет. С чего бы мне смущаться? — сказала Виктория.

И это было правдой. К тому времени как она наткнулась на его вещи, начало светать, и она, разглядев, что это такое, чуть не сгорела со стыда. Но она добавила, вздернув подбородок:

— Я всего лишь искала какое-нибудь оружие, хотя, к сожалению, не нашла.

— Я могу показать вам, как можно сделать оружие из дюжины вещей, находящихся в этой комнате.

Он шутит? Виктория огляделась вокруг. Комната была обставлена самой обычной мебелью. Что же здесь можно использовать в качестве оружия? Прошлой ночью она выглянула из окна и поняла, что находится в замке.

— Я в вашем замке? Я не ошиблась?

— Да, это действительно один из моих фамильных замков. — Рауль подошел к окну и с любовью окинул взглядом открывающиеся просторы. — Он находится в плачевном состоянии, но идеально подходит для деятельности, которую мы планируем развернуть. Здесь множество тайных ходов, закоулков и щелей, где можно спрятать огнестрельное оружие и амуницию, а также подземных камер, скрытых под фальшивыми полами.

Революция Викторию ничуть не интересовала.

— В замке множество спален. Я переберусь в одну из них. И пусть вас не беспокоит, что вы в моей комнате. — Отойдя от окна, он снял воротничок и манжеты и бросил их на пол поверх уже валявшегося там галстука. — Я намерен сделать так, чтобы вы занимались делом и находились под наблюдением в течение дня, а ночью были заперты здесь со мной.

— Я не могу оставаться здесь с вами. Пострадает моя репутация!

— Можете положиться на меня. Я обещаю никому об этом не рассказывать. Разве я не доказал, что заслуживаю доверия? Ни один человек не узнал о поцелуях, которыми мы обменялись несколько лет назад.

Ей не хотелось говорить о тех поцелуях.

— Клянусь, я не убегу.

— Вы англичанка, мисс Кардифф, а следовательно, полагаете, что клятва, данная язычнику вроде меня, ничего не значит…

— Но это неправда!

— …и что ваш долг как англичанки — сбежать.

Вот это было правдой. Но она помнила, как долго они добирались верхом до его замка, и сквозь какие густые, непроходимые заросли пролегала тропа. Было правдой, что она сбежала бы, если бы представилась малейшая возможность, но… как она найдет дорогу до Тонагры? А если она заблудится?

Возможно, ей удалось бы подкупить слуг…

— Как долго вы намерены держать меня в этом абсолютно аморальном заточении?

— Вы слишком торопитесь с выводами, не так ли? Ничего аморального мы пока что не совершили.

— И не совершим, сэр! Я требую, чтобы вы сказали мне…

— Вы останетесь здесь, пока я не возьму контроль над страной в свои руки.

— Скоро ли это случится?

— Это займет не более двух лет. — Он взглянул на нее и расхохотался: — Если бы вы могли сейчас видеть выражение вашего лица!

Самым строгим учительским тоном Виктория сказала:

— Да, я уверена, что это выглядит уморительно, но нельзя ли теперь назвать более точные сроки?

— Два месяца. А точнее — до первого снега.

— Два месяца?! — в ужасе воскликнула Виктория. — Вы сошли с ума?

— Вы сделали ошибочные выводы, не оставив мне выбора.

— Не оставив выбора? — Она пересекла комнату и остановилась перед Раулем. — Вы рассуждаете как ребенок. Разумеется, у вас есть выбор. Отправьте меня назад к Джонсонам. Мы сразу же уедем в Англию, и ноги моей в вашем доме никогда больше не будет!