Вето на девочку - Виктория Волкова

Что же делать? Как предотвратить эту снежную лавину, несущуюся с горы прямо мне на голову.

Растерянно смотрю по сторонам и замечаю топчущегося в стороне Вадима, нашего с Катей второго охранника. Он стоит в паре метрах от нас и с видом придурковатого туриста рассматривает достопримечательности.

«Этот еще что тут делает?» – думаю раздраженно и снова перевожу взгляд на зятя.

– Не надо ничего выяснять. Миша, пожалуйста, – прошу, ощущая пальцы Агафонова на моем локте. – Дай мне слово. Пожалуйста!

– Даже не надейся, Настя, – упрямо роняет зять.

Осторожно высвобождаю руку.

– Тогда прощай, – выговариваю каждое слово четко и холодно. – Карточку пришлю по почте и домой больше никогда не вернусь. Можешь обрадовать Еву и всю эту греческую диаспору, до сих пор живущую за счет Архипа Василиди. Для меня они бесчестные люди. И кто их поддерживает – тоже! – выпаливаю с горечью.

– Ты давай… подбирай слова, – негодующе рычит зять.

– Да пошел ты, – отмахиваюсь презрительно. – Зря я тебя окликнула. Все настроение испортил.

И только сейчас обращаю внимание на зонт над моей головой. На негнущихся ногах делаю шаг в сторону. И больше всего хочу оказаться подальше от этого человека. Бегу под дождем в ресторан. Главное, не разрыдаться на улице, а в присутствии Саши тем более. Вадим все слышал, конечно. И доложит шефу. Но мне плевать. Наверняка ему Катя рассказывала. Она – единственная, кто за меня вступился. И даже денег заняла. Архип не сразу все перечислил.

Заскочив в холл, натыкаюсь на стоявшего у входа Димирова. В глаза бросается холодное бешенство, застывшее на лице. Видимо, встреча прошла не так успешно, как он планировал.

– Едем домой, Настя, – роняет он, стоит мне подойти ближе.

– А мои вещи? – охаю тихо.

– Ребята все забрали, – кивает он на телохранителей. У одного в руке замечаю свой рюкзак. И забираю его немедленно.

– А телефон? Карта? – спрашиваю растерянно.

– В наружном кармане, – улыбается Гена, личный помощник Димирова.

Проверяю лихорадочно. Главное, Мишина карта на месте. Вышлю ее при первой возможности. Хоть на наш домашний адрес!

– Ты готова? – внимательно смотрит на меня Александр Георгиевич и, не дожидаясь ответа, решает. – Тогда едем.

– А как же Катя? – мямлю неуверенно. Рядом с этим мужчиной я дышать не могу толком, а говорить тем более.

– Я ее предупредил. Час прошел. – Димиров выразительно стучит ногтем по хрустальному стеклу золотого Ролекса. – Так ты едешь? Или предпочитаешь остаться здесь и подождать Катерину?

– Нет, – мотаю головой. Что я сейчас предпочитаю, так это упасть на кровать и дать волю слезам. А потом обнять Жужу.

– Тогда прошу, – решает Димиров, открывая передо мной дверь. Его ладонь лишь на мгновение ложится на мою спину. Обычная светская любезность, но меня торкает от всплеска эмоций. И адреналин в крови зашкаливает.

Осторожно кошусь на Сашу, идущего рядом. На лице так и застыла маска раздражения. Интересно, что так его разозлило? Шаги быстрые. Еле поспеваю за ним. Но просить идти чуть медленнее не хочу. Он и так относится ко мне как к дитю малому.

Краем глаза замечаю, как пальцы Димирова ложатся на плечо, безошибочно нащупывая источник боли. Ну все, дело плохо! И Катя, и на работе все говорят, что если у шефа болит плечо, то выпишет всем бодрящих пенделей.

«Надо Катю предупредить», – думаю, шагая к машине. На ходу достаю телефон из кармана рюкзака. А следом из него вылетает Мишина карта. Спланировав по воздуху, падает в лужу.

«Серебристый красиво смотрится на мокром асфальте, – думаю, инстинктивно устремляясь за ней. – Оставить бы ее так валяться. Глядишь, кому-нибудь поможет. А наш Агафонов за все заплатит!»

Подняв карту, отряхиваю ее от воды. И тут же замечаю Александра Георгиевича, стоящего около распахнутой дверцы Мерседеса.

– Настя…

«Господи, я заставила его ждать!» – охаю в ужасе.

Прижав рюкзачок и телефон с картой к груди, быстро подхожу к машине.

– Простите, – шепчу, прикусывая губу. И усевшись на заднем сидении, отворачиваюсь к окну.

Рядом садится Димиров. Хлопает дверца. Опускается жидкокристаллическая панель, служащая перегородкой и экраном одновременно. Сейчас Александр Георгиевич уткнется в телефон или в документы. А я напишу Кате.

– Настя, – зовет он глухо. Вздрагиваю от неожиданности. Обычно Димиров ко мне обращается изредка. И сколько ни ездим в одной машине, все наше общение сводится к нескольким репликам. А сегодня что? Не иначе и я провинилась!

Нехотя поворачиваюсь к Александру Георгиевичу. Нервы и так на пределе. Только бы сдержаться сейчас. Потом будет время поплакать.

– Он тебя обидел, – не спрашивает, а констатирует факт Димиров, имея в виду Агафонова.

– Между родственниками не считается, – улыбаюсь печально.

– Сученыш, – ощерившись, роняет он коротко. И неожиданно тянется ко мне. Осторожно вытирает слезы с моего лица. А я сижу ни жива ни мертва. Даже шелохнуться боюсь. Только чувствую тяжесть внизу живота и безотчетно сжимаю ноги.

– Забывай, девочка, – шепчет Димиров, убирая назад мои волосы. – Разборки с родней – дело неблагодарное…

Жаркое дыхание опаляет кожу. Сердце бьется как сумасшедшее. А в голове стучит только одна мысль.

Не останавливайся! Пожалуйста, не останавливайся. Умоляю!

Саша молниеносно считывает мое состояние. Собственнически кладет ладонь мне на затылок. Вдавливает меня в кожаную спинку дивана. А губами впечатывается в мой рот жадным поцелуем.

Где-то рядом гудит сотовый. Пришли сообщения. Но мне плевать. Весь мой мир в долю секунды сужается до Саши Димирова. Осторожно обвиваю его шею руками и робко отвечаю на поцелуй.

– Девочка моя маленькая, – шепчет Александр Георгиевич, усиливая натиск. – Как же я стосковался по тебе. Чуть с ума не сошел!

19. Все под контролем. Или почти…

Александр

Обычно у меня все под контролем. Но не в этот раз! Действую на инстинктах. Сегодня они обострены до предела.

Участок ушел, да и фиг бы с ним. Значит, так надо. Гера, конечно, будет орать. Но у меня найдется для него пара доводов. Разберемся! Потом…

Сейчас меня волнует только Настя!

Замыкаю все мысли на ней. Сейчас или никогда. Стоит попробовать. Но я просто уверен, что сорву джек-пот.

Тут или отпустить надо, или забрать себе. Третьего не дано. Не собираюсь я дергаться каждый раз при виде левого мужика.

Засунув руки в карманы, наблюдаю, как Настя по лужам спешит обратно. И принимаю важное решение. В одну минуту. Спонтанно. Без всяких расчетов и домашних заготовок.

Она должна принадлежать мне. Одному. И точка.

– Едем в Плотников, – даю указание Михе за минуту до