Вето на девочку - Виктория Волкова

– Антон, я сейчас не могу, – мотаю я головой и, как только лифт останавливается на первом этаже, быстрым шагом направляюсь к выходу.

– Да постой же ты, – догнав меня на крыльце, смеется Антон. – Куда ты так впулила?

Совершенно спокойно кладет руку мне на плечо. Притягивает к себе. Шарахаюсь от него, как сумасшедшая.

– Пусти, – прошу, пытаясь вырвать руку.

– А вот и не пущу, – хохочет он. – Я обещал ребятам тебя привести. Так что не выделывайся.

– Эй, пацан! Руки убрал. Быстро, – раздается у меня над ухом хриплый голос Димирова.

– Не вопрос, – фыркает Антон, демонстративно поднимая ладони. Одаривает меня презрительным взглядом. Внутри ёкает от нехорошего предчувствия.

Ну и ладно! Переживу как-нибудь.

Козой отскакиваю в сторону и бегу к знакомой уже машине. А сзади усмехаясь идет Катин отец.

– Вот же курятник-овечник на мою голову, – вздыхает он, открывая мне заднюю дверцу. Сам садится рядом с водителем. – Вы только первый день в Москве, а у меня уже голова седая от ваших выходок.

– Папочка, ты у меня молодой! Красивый, – заискивающе тянет Катерина и, потянувшись к отцу, просит жалобно: – Прости меня. Я больше так не буду. Обещаю учиться на повышенную стипендию… А Настя сегодня вообще пятерку по дифурам отхватила и автомат по коллоквиуму.

– Да ну? – поворачивается ко мне Александр Георгиевич. Прожигает насквозь огненным взглядом.

– Да, – мямлю я. – Меня вызвали к доске. Задача оказалась несложной…

– Настолько несложной, – перебивает меня Катерина, – что видюшка уже стала вирусной на мехмате. Народ просто в шоке, как ты уделала Афанасьича!

– Дайте посмотреть, – роняет хрипло Димиров. Вздрагиваю от неожиданности. В голосе слышится приказ, а не просьба. Такому точно не откажешь. И не пошлешь, как Антона.

– Сейчас, папочка, – спохватившись, ойкает Катерина. Толкает меня в бок:

– У тебя есть?

– Да, конечно, – киваю я. И найдя в телефоне нужный ролик, отправляю его Димирову.

– Круто, Настя. Очень круто, – посмотрев, произносит он восхищенно. И обернувшись к нам, предлагает весело: – Полагаю, ваш первый день в МГУ стоит отметить. Моя жизнь была скучной и размеренной, пока вы не заявились, – добавляет Александр Георгиевич со вздохом мученика.

– Это плохо? – вскидывается Катя.

– Нормально, дочка, – весело откликается Димиров и кивает водителю: – Миха, давай в «Живаго».

– Ой, папочка, мой любимый рестик! – Подружка от радости хлопает в ладоши и аж визжит от удовольствия. – Тебе понравится, моя Макарова!

– Я там была, моя Димирова. Красивый ресторан, – вставляю мягко. И отчего-то надеюсь, что Александр Георгиевич меня не услышит.

– С кем? – поворачивается он неожиданно.

Глупо было бы утаить от этого человека даже такую малость. Он напоминает мне хищника. Настороженного и опасного. Обладающего ленивой грацией и моментальными рефлексами. В черных глазах пляшут шальные черти. Проваливаюсь в эти глубокие омуты. Пропадаю в них.

– Настя?

Усилием воли заставляю себя ответить.

– С родителями… Мы прошлым летом тут проездом два дня гуляли.

17. Я ревную? Серьезно?

Три месяца спустя

Александр

«Доктор Живаго» – модный ресторан напротив Исторического музея – встречает нас незатейливой музыкой тридцатых годов и вышколенным администратором на входе.

– Добро пожаловать. Ваш столик ждет вас, – улыбается блондиночка. Уже не ощупывает напряженным взглядом, пытаясь понять, кто кому кем приходится. И так все ясно. Катя моя тихо говорить не может. Радостно вопит «Папа!» или «Моя Макарова!»

За те три месяца, как девчонки поселились в Москве, посещение «Живаго» стало у нас маленькой традицией. Раз в неделю обедаем все вместе. Болтаем. А еще мне нравится наблюдать, как ест Настя. Аккуратно кладет в рот маленькие кусочки пищи или тянет через соломинку лимонад. В этой девушке все эротично. Даже каждое невинное движение. Поэтому я по возможности ограничил наши контакты, справедливо решив общаться с малышкой только при большом скоплении народа.

Офис. Ресторан. Театр. Любой движ, исключающий приват. Крышу и так сносит основательно. Поэтому дома я сразу прохожу в кабинет. Забиваю мозги работой и прошу принести ужин. И все надеюсь, что жар первых дней сойдет. Очень надеюсь.

– Как же я рада, что наш столик свободен! – радостно восклицает Катя, плюхаясь на диванчик у окна. – Я хочу потом зайти в ЦУМ. Ты не против, папа?

– У меня здесь через час назначена встреча, – киваю на хрустальную переговорную, расположенную прямо в зале. Сейчас там с кем-то треплется известный режиссер. А после приедет мой знакомый генпланист. Москва у нас большая, а нормальное пятно для застройки найти проблема.

– Настя, ты со мной? – мимоходом спрашивает Катерина и пристально изучает меню, будто за три месяца туда добавилось с десяток новых блюд.

– Нет, – решительно отказывается моя головная боль. – На улице дождь. Не хочу.

Дело не в дожде, а в деньгах. Девчонка даже на пару кроссовок из ЦУМа не зарабатывает. Я бы оплатил с удовольствием. Но она не возьмет. Гордая птичка.

– У тебя час в запасе после обеда, – демонстративно смотрю на Ролекс. – Опоздаешь, будешь добираться домой сама.

– А ты меня даже пять минуточек не подождешь? – ноет Катерина, словно маленькая девочка.

– Разве что пять минут, – роняю устало. Перевожу взгляд на официантку в красном жилетике. – Нам как обычно, – улыбаюсь светски.

– Тогда я сразу пойду, – ворчливо бухтит Катерина. – Мне нужно платье найти ко дню рождения.

Днюха! Еклмн! Я, конечно, всегда помню, когда родилась моя единственная дочь, но с подарком пока не определился. Замотался. Забыл…

Хотя кому я вру? У меня же кроме работы в голове одна Настя Макарова. Основательно там поселилась маленькая птичка. Заполонила душу и сердце нежностью и тоской.

– У меня к тебе дело, Насть, – внимательно смотрю на девчонку. Минимум косметики, серый свитерок под горло слегка обтягивает высокую грудь. Я уже не ловлю себя на мысли, что хочу прикоснуться. Сжать в ладонях идеальные полушария. Не гадаю мысленно, какой они формы. Просто любуюсь девочкой. И пока не готов ее от себя отпустить. Ну и конечно, все держу под контролем.

С Масловским этим пришлось разобраться. Сука конченная! Решил поспорить на Настю. Отправил к нему пару ребят. Поговорили. Надеюсь, дошло с первого раза. Иначе ему никакой папиной зарплаты на стоматолога не хватит.

– Какое? – поднимает на меня глаза-озера девчонка.

– Что Кате дарить? Мне пока ничего не придумалось…

– Лучше деньги, – улыбается она. – Или какое-то украшение.

– А конкретно? – давлю взглядом. – Моя дочь наверняка делилась мечтами.

– Катя хочет пойти на бои, – тихо мямлит Настя и сама краснеет, понимая запретность темы.

– Даже так? – усмехаюсь криво.

Катерина – та еще штучка. Но, честно говоря, я не ожидал, что моя дочь спит и видит