Кома - Маргарита Малинина

Виталик даже не задумался.

— Конечно! Это же интересно, за кем ты там слежку решила устроить!

Под моим взглядом он замолчал, мы смотрели друг на друга, пригорюнившись.

— М-да, не выйдет затея…

— Ага.

— Я же просил тебя дать мне написать самому себе письмо!

— Ты достал меня своим письмом!

— Ну послушай только! Вдруг бы прокатило, и второй я бы тебе тоже поверил! И было бы у тебя два помощника. А то в той жизни ты совсем одна. А она у тебя и так паршивая.

— В той жизни есть малюсенький шанс… что я смогу обрести одного помощника… Это по известным причинам придется отложить до завтра.

— А что еще у тебя за просьба ко мне? Ты говорила, что их две.

Я рассказала про затею со снотворным. Голиков одобрил.

— Только давай послезавтра, а не сегодня.

— Не могу, — смущенно замялась я. — У меня свидание.

— С кем? Неужто с принцем?

— Именно. Не смотри на меня так! Я не могла отказать принцу. К тому же… У него такие глаза!

— Фу, только вот без этих эротических подробностей, хорошо?

Я прыснула.

— Голиков, ты что, ревнуешь?

— Иди ты!

— Ревнуешь, ревнуешь, ха-ха!

— Знать бы к кому! Может, он тебе приснился? — Я вышла в прихожую, где висел плащ, и вернулась с запиской. — Йохан Фризо, — прочитал с пятой попытки друг. — Ну и язык у них! Но принц такой взаправду есть на свете, поздравляю.

— Ну ладно, — решила я оставить эту тему и перейти к осуществлению задуманного плана. — Показывай, куда мне прилечь.

— Можешь прямо в мою постель.

— Блин, Виталька! Я серьезно!

— И я серьезно. Все равно я не успел еще застелить ее.

— Уже три часа дня!

— Эй, а ты сама до каких спишь в своей безработной жизни, а?

— Поняла, молчу. — Я достала из сумки упаковку со снотворным. Приготовила для себя пять штук. — Налей мне воды.

— Э, а не много ли?

— В самый раз, — покачала я головой. Запила. — Все, я пошла. Значит, так. Буди часа через четыре.

— Как скажешь.

— Ну как?

Я открыла глаза. Почему-то я лежала в постели своего лучшего друга, а он, одетый (слава Богу!), сидел рядом, на самом краешке, и тряс мое тело, вопрошая «ну как?» с периодичностью в пять секунд.

— Да заткнись ты! В чем дело?

— Ты помнишь? — Внимательно заглядывая мне в глаза на расстоянии всего лишь трех сантиметров от них, задал странный вопрос друг.

— Что именно? — в раздражении оттолкнула его я и приняла сидячее положение. Во рту пересохло, а в голове было какое-то помутнение. — Мне плохо!

— Я же говорил, не надо было так много таблеток пить!

— Шампанское…

— Тебе снилось шампанское?

— Да нет же, дурень! Я пила его! Прямо перед тем, как принять снотворного. В машине принца.

— А-а-а! Теперь понятно, отчего тебе фигово. Как ты вообще копыта не отбросила. Слушай, Ксюш, я понимаю, что у тебя довольно хреновая ситуация по жизни, но, может, перестанешь меня обзывать и кричать без конца. Я ведь могу и обидеться, а кроме меня у тебя в этой жизни никого нет.

— Хорошо, прости. Я действительно часто веду себя как стерва. Но я пытаюсь бороться с собой, честно-пречестно!

— Ого, ты впервые по-человечески извинилась. И вправду меняешься. Вставай. Давай помогу.

Меня бережно подняли на ноги.

— Чай будешь? Крепкий?

— Да.

Мы снова переместились на кухню.

— Ну так что? Я понял, переход не осуществился?

— Вот именно, — кивнула я. — И я теперь понятия не имею, что делать дальше.

Вторник, 25 сентября, жизнь № 2

Вчера, не успев прийти домой, я тут же улеглась спать. И проспала до самого утра. Каким-то непостижимым образом зазвонил будильник, иначе бы я проспала свое собеседование на новую работу. Кто мог завести его? Неужели вторая я?

Так или иначе, но в назначенный час я стояла перед проходными, набирая по сотовому женщину, с которой договорилась о собеседовании, — начальника отдела.

— Ксения, зайди в здание и поверни налево — там маленькая комната, где выдают заранее выписанные пропуска. Дашь свой паспорт — тебе дадут пропуск. С ним ты пройдешь через КПП, а дальше наберешь меня снова: у нас тут реально заблудиться, территория огромная, и множество арендующих фирм, так что даже спросить дорогу будет не у кого.

— Я поняла. Перезвоню.

В отделе выдачи пропусков мне дали маленький листик, обеспечивающий вход на территорию ОАО «Восход», с которым, присовокупив его к паспорту, я и прошла через контрольно-пропускной пункт. Выйдя на улицу, убедилась, что зданий здесь действительно много. Стояли они хаотично, вперемежку с проулками, канавами, арками, стройками и сквериками, поэтому заблудиться было чрезвычайно легко. Я набрала Любовь Васильевну.

— Ксения, иди прямо, пока не увидишь сквер. Он будет чуть правее. Там лавочки и клумбы, не пропустишь. Свернешь туда и прямо сквером пройдешь направо по кирпичной дорожке. Дальше будет длинное здание, с аркой посередине. Ты идешь до конца этого здания и, когда оно закончится, поворачиваешь налево. Не в арку! А после здания.

— Поняла. Иду. Уже вижу сквер.

— Отлично. После того как свернешь налево, иди прямо, пока не упрешься в красное здание. Это наш административный корпус. Мы в нем и сидим. Поднимешься на второй этаж и пройдешь прямо по коридору. Третья дверь направо. Если что — звони.

— Да, хорошо.

Я уже шла через скверик, на ходу убирая телефон в сумку, и задумалась над тем, как это все странно и непохоже на мою жизнь. Бывает у вас такое, когда что-то происходит необычное, и вы как будто наблюдаете за событиями со стороны? Словно при просмотре кино. Вроде переживаешь за героев, но отчетливо понимаешь, что это происходит не с тобой. Так же и у меня. Я так привыкла работать на этой фирме, где людей не считают за людей, а скорее за безмолвных рабов, что мне было в диковинку идти на какое-то там собеседование. К тому же завтра я снова выйду на старую свою работу, с которой я свыклась, которую я знала, и поэтому то, что происходило сейчас, даже не имело для меня особого значения. То есть я даже не переживала по поводу того, что меня могут не принять. Видимо, по этой причине я забыла то, что диктовала мне Любовь Васильевна, и, конечно, свернула в арку, хотя должна была пройти мимо нее. Уже по инерции или даже из упрямства двигаясь дальше (так как я