Кома - Маргарита Малинина

— Как закопают?! — У меня отвисла челюсть. — За что?! Я не хочу! Куда я попала?!

— Вот-вот. Любуйся на своих людей. Мой тебе совет, нет, не совет — требование, никому ни за что не признавайся, что ты что-то видела! Возможно, на этом заброшенном складе именно по приказу твоего нового гендиректора кого-то пытают и избивают! А ты щас напорешься, рассказав обо всем!

— Ой, блин… — протянула я. Пошла на кухню и приложилась лбом к холодильнику, чтобы его остудить. В смысле лоб. — Что ж мне делать-то, Виталька? — жалобно проскулила я.

— Бежать тебе надо из этой жизни!

— Отличный совет, спасибо! — злобно оскалилась я. — Между прочим, если ты не заметил, я не научилась еще выбирать, в какой из двух жизней мне тусоваться.

На том конце загадочно помолчали, затем не менее загадочно выдали:

— Возможно, скоро придется.

— Не поняла?

— Не бери в голову. Мысли вслух. Ну ладно, что еще произошло?

— Еще… Я совсем спятила и поехала к Игорю за помощью.

— Мощно, — протянул Голиков. — И как прошло?

— Отстойно, — не стала я скрывать истинное положение вещей. — Он мне не поверил.

— Хм, — по всей видимости, Виталий нахмурился. — С другой стороны, я же тоже не сразу поверил. Может, стоит еще попытаться?

— Нет, — покачала я головой. — Это безнадега.

— Ты думаешь? Кстати, ты сообщила ему, что он умер?

— Ты что?! — решила я, что ослышалась. — Как я могу сказать человеку, что он умер?

— А почему бы и нет? Нужно запугать его. Чтобы он быстрее тебе поверил.

— Я не хочу его пугать, я хочу с ним помириться!

— Да? — как будто удивился приятель. — А, ну тогда ладно.

— Ты снова издеваешься? — догадалась я.

— Ха.

— Я тебе дам щас «ха»!.. Ой, подожди, у меня вторая линия. — Прорвавшийся в мою богатую беседу с другом абонент сообщил, что Его Высочество подъедет к моему дому в течение пятнадцати минут. Я поблагодарила за приятное известие. — Слушай, Виталь, мне пора бежать. Если буду в состоянии, звякну тебе вечером, или до послезавтра тогда!

— Подожди-ка… А кудай-то ты намылилась а, принцессушка?

— Ты прав, — угрюмо согласилась я, поняв, что мои планы раскрыты. — Это именно то, что ты думаешь. Принцессушка. Будущая. Ну все, пока!

— Эй-эй, а как же… — Но я уже дала отбой.

Принц не заставил себя ждать. Только я, накинув плащик и застегнув высокие кожаные сапожки, вышла на улицу, сразу увидела, как длинный лимузин аккуратно, стараясь не задеть кусты и припаркованные автомобили, сворачивает во двор.

— Ксенья! — вышел мне навстречу принц, чтобы придержать дверь и помочь усесться с комфортом.

— Салют, — кивнула я. — Вау, — оглядев полупустую машину, пробормотала я, — а где твои… хм, люди? — подобрала слово.

— Я хочу быть с тобой один и один.

— Отпусти тогда водителя, — хихикнула я, но, как оказалось, иронизировала зря, потому что:

— Еще не время. Быть на месте — отпустить, — вот что мне ответили.

Тут мне стало по-настоящему неловко. Что я делаю в машине с посторонним человеком, который вовсе не к добру и не из любезности отпустил всех своих приятелей и собирается отпустить шофера, когда мы приедем в какое-то таинственное место. Нужно ли мне это? Не пора ли дать деру?

Хотя я ведь в хорошей жизни, одернула я сама себя. Чего я должна опасаться?

Мы где-то с час покатались по городу, совмещая просмотр достопримечательностей из окна с распитием шампанского, в процессе чего я наслушалась много-много приятных слов в свой адрес.

Обратив ко мне пронзительно-синие глаза, молодой человек вещал:

— Твой волос отражатель луч солнца, что светит высоко-высоко над почвой. — Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть. Голландец обладал большим лексиконом, при этом совершенно не умел подбирать сочетающиеся друг с другом слова. Однако, что ни говори, комплимент — он и в Амстердаме комплимент, поэтому, когда смысл сказанного ясен, это все равно приходится по сердцу. — Твоя губа как налитой помидор, — продолжал распинаться принц, смеша меня до невозможности, — красный и… спелый… и толстый. А глаз… Твой глаз… То есть глаза! Прости, глаза! Множественный число, — запоздало вспомнил о количестве мой кавалер. — Твоё глаза… нет, не так…

— Твои глаза! — не сдержалась я и дала подсказку. Так человек мучается…

— Да-да, твои глаза как… лиловая незабудка, припорошенная росой утра… утреннею росой.

— Утренней.

— Да! Лиловая незабудка с утренней росой в уголке…

— Может, все-таки голубая? — сморщилась я, представив себя с сиреневатыми радужными оболочками.

— Да! Голубая незабудка, который манит меня и мое сердце… глядеть туда поглубже… и глядеть, и глядеть, пока лоб не пойдет кругом… — и прочее в таком же духе. От собственной иронии, бороздящей просторы мозга и требующей немедленного выхода, я слегка расслабилась, задумавшись о том, как дать понять принцу, что он несет полную чушь, пока через некоторое время не прозвучало роковое «люблю», да с таким чувством, что я вздрогнула, позабыв про свой саркастический настрой, а губы принца начали стремительно приближаться к моему лицу. Тогда я демонстративно закашлялась, будто искрящийся напиток попал мне не в тот проход, и мой визави вынужден был отстраниться. Но только на время! Рано я порадовалась — бой был не сдан. Я осознала, что настырный принц будет пытаться и пытаться дальше, пока не достигнет цели, с этим я решила сменить тему разговора, чтобы как-то его отвлечь от меня.

— Расскажи мне, что тебе больше всего понравилось в нашей стране.

На удивление, замысел удался. Йохан Фризо с удовольствием принялся во всех подробностях красочно описывать все увиденное и услышанное в России, и вообще все то, что тем или иным образом затронуло его мозг, глаза или иные органы. Пока он рассказывал, у меня было время, чтобы подумать над тем, как от него половчее избавиться. Идеи, честно говоря, лезли в голову одна хуже и невыполнимее другой.

Через час мы прибыли на место, которое представляло собой ни много ни мало роскошный отель, и принц отпустил водителя вместе с лимузином (вот что он, оказывается, имел в виду), после чего наша парочка направилась к входу.

Тут в моей голове что-то прояснилось, и я остановилась перед громадными зеркальными дверями, которые уже, почуяв наше приближение, гостеприимно разъехались в стороны.

— Йохан, зачем мы идем туда?

— Я остановился в этот отель, последний этаж, крыша. Я хотел показать тебе бассейн! Ты знала бы, как красиво, если звезды, а ты внутри бассейн!

Подумав немного, двери захлопнулись