Кома - Маргарита Малинина

— Ну не выдумывай, я не ненавижу тебя, — чуть остыл он. — Просто ты опять пытаешься манипулировать. И в этом вся ты. Вместо того чтобы признать свои ошибки и попросить прощения, ты начинаешь изыскивать методы воздействия на людей, выдумывать какие-то истории, перекладывать ответственность на других, чтобы кто-то взял все проблемы на себя и решил их… и так далее. Нет, послушай! — потому что я попыталась возразить. — Со мной это больше не работает. Я устал, понимаешь? Я не ненавижу тебя, более того, мне кажется, я еще… Ну, это неважно, я просто устал, понимаешь? Все, давай, поезжай к себе.

Он потянулся к двери, я перехватила его руку.

— Нет, ты не понял! Я не аллегорически говорю, и я ничего не сочиняю. В первой жизни в меня влюбился принц и сделал мне предложение. А во второй меня преследуют бандиты, которые, по всей видимости, хотят меня убить. В этот раз мне действительно нужна твоя помощь! Это не каприз и не уловка, чтобы добиться внимания. Мне правда нужна помощь.

— Принц, да? — усмехнулся Игорь. — Ну и выходи за него. Ты всегда ждала кого-то достойного.

— Ты что, издеваешься?! — Я стукнула его кулаком в грудь. Но на смену ярости быстро пришла досада. Я знала, знала, что он не поверит… Это как в притче про мальчика, который постоянно орал «Волки!». Но нужно было попытаться. Вот я и попыталась. Увы, безуспешно…

— Оксан, мне реально пора. Я знаю, зачем ты пришла. Твою мебель я не выбросил, не волнуйся, она у меня на даче. Заберешь, когда сможешь. Еще что-то хочешь мне сказать?

Он внимательно посмотрел в мои глаза, я пробормотала что-то вроде:

— Я вовсе не за этим пришла, — имея в виду мебель, и только когда дверь за ним закрылась, а я осталась одна на улице, я прислонилась к ней ладонью, будто она была Игорем, и вполголоса запоздало изрекла: — Прости меня за всё. Я люблю тебя.

Среда, 26 сентября, жизнь № 1

Встав рано поутру и взглянув на себя в зеркало, я поняла, что, идя на свидание с принцем, можно выглядеть как угодно, но только не так. Я, конечно, не собиралась выходить за него замуж (несмотря на то, что он этого очень хотел), но все-таки припереться на встречу растрепой с опухшим от суматохи лицом, синюшными от проблем и сомнений областями под глазами, к тому же в давно не стиранной одежде — это явилось бы верхом неполиткорректности и неуважения по отношению к другой стране в общем и красивейшему ее представителю в частности. Поэтому, вместо того чтобы работать весь день на прекрасном посту замдиректора по финансам, я позвонила Петру Владимировичу и совершенно неизвиняющимся тоном поставила его перед фактом, что я-де болею и на работу не приду, после чего, довольная, отправилась в парикмахерскую — приводить себя в порядок. А оттуда — по магазинам: так как времени выстирать, высушить и погладить одежду у меня уже не было (так как это все надо было проделать вчера, чего я по известным причинам сделать не могла, ибо находилась в ином месте, а мой клон ведет себя непредсказуемо, так что оставлять ему записку — ну это вообще опасно и может привести к какому-нибудь коллапсу во Вселенной или прочей глобальной чепухе), так вот, оставалось только время, чтобы ее купить. Что я и сделала.

Когда я была во всем параде — одетая, накрашенная и причесанная, — позвонил принцев представитель, который обрадовал меня тем, что у Йохана возникли срочные дела в нашем городе и встретиться со мной он сможет только через пару часов. Что ж, неожиданно свалившееся на мою голову лишнее время нужно было куда-то потратить, поэтому я взяла в руки телефон и набрала Витальку.

— О, путешественница в параллельных мирах! Приветствую. Что новенького?

Излюбленным саркастически-раздраженным тоном я начала рассказывать, «что новенького»:

— Благодаря тебе много чего! Кто-то накаркал очень здорово, пообещав, что вторая жизнь будет ухудшаться. Вот и представь себе, что в моей и без того славной, радостной и незамысловатой жизни номер два появились откровенные бандюганы, которых я застала при самых отвратительнейших деяниях — кого-то они то ли пытали, то ли убивали, короче, большая железяка там присутствовала и вполне себе шла в ход — и теперь они охотятся за мной и запугивают, чтобы я не смела никому об этом рассказывать! Спасибо огромное, милый друг Виталий!

— Вот ужас. Ну попроси своего принца о помощи! — хохотнул он.

— Ты издеваешься, да? Принц в другом измерении!

— Ну тогда смени адрес!

— Они вроде бы не знают, где я живу, — чуть успокоенным голосом ответила я. — И то хорошо. Но вот что плохо — меня все-таки взяли на новую работу. Так что сталкиваться с ребятками придется весьма часто. Если они этого захотят, разумеется. Сама-то я в жизни не сунусь больше под эту арку!

— Под какую арку?

Я рассказала историю в подробностях.

— Сперва я удивилась, что меня берут на работу. Ведь это была плохая жизнь. Но зато теперь я своими вставшими на место мозгами понимаю, что это как раз таки плохо, — горько-прегорько вздохнула я. — Отказаться я не могу, потому что работать мне негде. Если только где-нибудь уборщицей.

— Ну прекрати. У тебя прекрасный опыт, хорошая запись в трудовой.

— Запись-то может быть. Последняя самая, где я начальник бюро. Однако рекомендации со старого места работы я не могу принести, сам понимаешь. Я имею в виду хорошие! — поправилась я. — А опыт на самом деле ограничивается унитазами да раковинами. Я ж всю жизнь на одном месте.

— Ну не надо, везде имеются положительные стороны. Наоборот, работодатели поймут, что ты не склонна часто менять место.

— Ну не знаю. Буду тихонько подыскивать себе что-то другое. А если бандиты не отстанут, придется доложить обстановку новому начальству. Они же сдают им помещение в аренду! Вся территория принадлежит заводу. Их могут выселить. Я уж не говорю о доносе в правоохранительные органы.

— Не смеши меня, — нежданно-негаданно ворвался нездоровый скептицизм в мои логичные размышления.

— Чего? — хлопнула я глазами.

— Ты из начальников только своего Быка видела в жизни?

— Коня, — автоматом поправила я.

— Ну не важно. Ты думаешь, почему я давно уже работаю на самого себя?

— Потому что лучший работодатель — инопланетянин, и ты хочешь быть свободен, когда наконец повстречаешься с таким?

— Именно! — не понял издевки друг. — Я нагляделся на людей.