Половинки нас - Ана Ховская

class="p1">Я недавно живу на свете, мне всего-то тридцать пять. Я не волшебник, к сожалению, но чаще всего поведение людей ничем не отличается друг от друга. Есть стимул – есть реакция, и люди ведут себя соответственно своему типажу. Я просто усвоила всю эту вариативность поведения и практически с девяноста девятью процентной уверенностью предсказываю их поведение, а у примитивного типа мужчин оно и вообще сто процентов на повторе.

Погрузившись в настроение блюз-кантри, я продолжала идти по привычной аллее на работу. И вдруг, после того как перешла дорогу на светофоре, этот чучундра снова нарисовался рядом.

«Бог ты мой!– с иронией вскинула глаза к небу.– Так и знала, что подкат ещё не закончен».

– Девушка, а куда вы? По-моему, в мой район…

От него пахнуло кислым, такой запах обычно бывает после пива.

– Куда же ещё спешить утром? На работу, молодой человек,– продолжила вежливо я.

– А давай я тебя провожу,– тут же перешёл на «ты» он.

Видимо, моя вежливость дала ему зелёный свет. Вот она и нахрапистость, и моральная планка.

Я остановилась и, продолжая растягивать учтивую улыбку, внимательно посмотрела в глаза мужчине.

«Итак, меня зовут…»

– А меня Лёшей зовут. Вот сразу скажу: понравилась ты мне. Вишь, я сам подошёл без всяких интернет-знакомств.

«И зачем столько оправданий, чучундра? Ну, спрашивай: не замужем ли я?»

– А ты замужем?– тут же последовал вопрос.

– Разумеется, как я могу быть не замужем в таком красивом платье?– усмехнулась, не сводя взгляда с его теперь уже бегающих глазок.

– Так кольца-то нет…

«Глубокое заключение!»

– Уверены, что хотите продолжить разговор?

– Ну… я иду, и ты идёшь. Вроде в один район шагаем. Давай я провожу до работы как джентельмен…

– Простите, но пьющий по утрам мужчина – это странно, а по утрам понедельника – ещё страннее. У клуба Джентльменов сменились правила?

– А вы из этих, что ли… как их там… интеллигентов?

– Вы уж определитесь – «вы» или «ты»,– отвернулась и продолжила путь.

– Ну да, ну да… Так я и поэзию люблю, если что…

– Правда?– театрально округлила глаза и снова остановилась.– Прочтёте что-нибудь из раннего Бродского?

– Кого?– сморщился тот.

Всякое желание далее притворяться вежливой отпало. Руки если и распустит, то не достанет. Я шустрая.

– Лёша, давайте так: не буду усложнять и тратить ваше время. Я – ваш худший выбор. Как бы вам ни понравилось моё платье «взаде».

– Это почему? Потому что я не знаю Бродского?

А вот и «интеллект» засветился. Я сдержала нетерпеливый вздох и со скукой проговорила:

– Ну, скажем, вам просто не повезло. А теперь извините, у меня по утрам работа,– и отвернулась.

– Так и мне на работу, но это ж…– преградил дорогу мужчина.

«Только попробуй прикоснуться! Такой хук отвешу!..»

И тот уже потянул ко мне свои ручонки, я отступила и нарочито мягко произнесла:

– Лёша, вам нужен переводчик или сами дотумкаете?

Того аж подкинуло, а капли пота скатились к двойному подбородку.

– Да ты кто такая ваще, чё козу из себя строишь?!

«Бог ты мой! Почему мужчинам можно быть до нелепого бестактными, а нам вежливо глотать эту несусветную чушь? Не умеешь делать комплименты – не раскрывай рта! А делаешь, так будь готов к последствиям. Но, нет, самолюбие бьёт в гонг! С кем я, вообще, говорю? Ещё бросится глаза выцарапывать…»

Я натянула дежурную улыбку и тут же нырнула во двор здания, которое гордо именовалось «АвиценнаПлюс».

– Доброе утро, Алексей Петрович!– поприветствовала охранника.

– Эй, я с тобой говорю…– бросился было следом чучундра, но его тёзка под два метра ростом воинственно преградил дорогу.

– Вы записывались на приём?

– На какой приём?!

– К психиатру.

– Куда?!

Алексей Петрович был тот ещё шутник, умел любого сразить своими остротами. Настоящий полковник!

Я оглянулась напоследок, благодарно кивнула Петровичу и вошла в холл клиники.

Перед приёмом было ещё пятнадцать минут на придание мозгам бодрости. Кофемашины у меня нет, а на нашей кухне стояла добротная итальянская De’Longhi и выдавала чудесно сбалансированный напиток.

Я забрала у медрегистратора карту контроля приёма, придуманную нашим замом главврача по коммерческим вопросам – Гоноровой, сунула её в сумку и вошла в кухню.

Никита Ностров – наш хирург и Светлана Свиридова – врач-косметолог рассматривали что-то в телефоне и посмеивались. Тут же, забившись в угол за столом, смачно жевал пирожок кучерявый Сергей, наш айтишник, мусоля планшет жирными пальцами.

– Привет, Никита Борисович, Светлана Ивановна и Сергей,– кивнула я и прямиком к кофемашине.

– Привет, Настенька!– улыбнулся Никита, тут же спрятав телефон и полностью переключившись на меня.

Ни с кем из коллег никогда не устанавливала больше, чем дружеские отношения. А с мужчинами всё чаще только деловые. Никита начал свои недоухаживания после новогоднего корпоратива, когда я таки разрешила пригласить себя на танец. Уж очень ему мои духи понравились (которыми, я не пользуюсь). Сначала это даже забавляло, я держала дистанцию, отшучивалась, ведь юмор всегда помогает выходить из конфликтных ситуаций, но для себя приняла решение: если перейдёт в более плотное наступление, придётся показать, кто в курятнике петух.

– Привет-привет, Никита Борисович!– повторила я, нарочито индивидуально.

– А что так официально?

– Сто лет тут работает, и сто лет так здоровается с тобой, Ностров,– усмехнулась Светлана, прекрасно понимающая, в чём тут дело.– Ты бы хоть вопрос сменил…

– А почему я? Настя тоже могла бы поменять стиль приветствия,– огрызнулся тот.

– Угу, на Никитушку?– съязвила Света, а тот только зло прищурился.

«Н-да, не в настроении наш хирург… Не выспался. Пил не только в субботу, но и в воскресенье – синяки вон под глазами какие…»

– Доброе утро, коллеги!– вошёл Валерий Иванович Куль – наш престарелый Бельмондо – безобидный бабник, а по совместительству невролог высшей категории. Ни одной юбки не пропустит, не сделав этакий комплиментик или не ущипнув за бочок. Но на измену не решится никогда, потому что жена держит в ежовых рукавицах.

– А ты мне сегодня снилась,– продолжил Ностров, обращаясь ко мне.

«Меньше пить надо!»

– Ух, ты! И чем же мы таким приличным занимались?– отшутилась я, заметив косой взгляд Валерия Ивановича.

– А кто сказал, что приличным?

– Ну… я уж было подумала, хоть разок-то можно чем-то приличным,– съюморила, понимая, что Никита не отвяжется, а пошлые шутки в нашей среде – это норма.

– Ладно, поймала… В театр ходили.

– М-м-м, хороший сон! А что смотрели-то?

– Да цирк какой-то…

– И в чём была наша Настенька?– игривым тоном вмешался Валерий Иванович.

Мы со Светланой понимающе переглянулись и одновременно приникли к одноразовым чашкам с кофе.

– О, тут