Половинки нас - Ана Ховская

«А вот он и факт: безапелляционно, бесцеремонно и самоуверенно».

– Как скоро?– спросила с внутренним подозрением, потому что в случаях с ней везёт мне как утопленнику.

– Вторник и среда. Проблемы, Анастасия Александровна?– вежливо-деловым тоном спросила Гонорова, если бы я не видела её глаз: ехидный, предупреждающий и не допускающий отказа взгляд прошёлся по мне сверху вниз.

Отказать нельзя, хитрить тоже – не тот случай и риск не оправдан. Чтобы не разочаровываться, я включила счётчик – мой собственный метод психопрогматики, который всегда уравновешивал все за и против и настраивал на продуктивный результат, если нельзя было сделать иной выбор: «Итак, все проценты за платные услуги за эти два дня будут моими. Смогу принять несколько серьёзных клиентов, которые не записываются на официальный приём, чтобы сохранить анонимность. В личное время никого не принимаю – хватит с меня, должна же я когда-то восстанавливаться. А в кабинете Гоноровой на административном этаже с запасным выходом под видом заключения контракта на услуги клиники – почему бы и нет».

– Проблемы – у моих клиентов, у меня лишь график, который придётся раскидать на другие дни,– иронично заметила я.

Как назло, в эту среду – мой выходной по графику – за очень долгое время у меня появились планы: погуляем с Илоной по городу, поваляемся на травке в парке, почитаем смешные статьи и просто поболтаем о жизни. Соскучилась по моему суслику. А с утра – просто отоспаться…

«Как чудненько было бы этот день без всяких встрясок… Выпить кофейка в каком-нибудь красивом месте… Серость надоела…»– смиренно перевела взгляд на серую шёлковую юбку ЕБ.

Гонорова дала ЦУ по важному договору, который вот-вот должен заключиться, попросила зайти после рабочего дня и отпустила. Пообедать мне уже не удалось. Блинчики были съедены ещё во второй перерыв.

И снова на баррикады. Без подкрепления физических и моральных сил. А вечером ещё дела у Гоноровой принимать и за подарком суслику.

* * *

Гонорова выпустила из кабинета только в полвосьмого. Конечно, нет семьи, а чужая личная жизнь – не повод не решать свои проблемы.

Выходя из клиники, в которой уже погасили основной свет, в дверях столкнулась с Верой Павловной – медсестрой процедурного кабинета, милой добродушной женщиной с багажом житейских мудростей.

Она тревожно вскинула на меня глаза и тяжело выдохнула, заметно, что бежала. А женщиной она была тучной.

– Вера Павловна, что такое? Вас что, на работу вызвали?– поддержала её за локоть, чтобы она не споткнулась о порог, поскольку уж очень спешила.

– Да нет, Настюш. Представляешь, только домой доехала и подумала: а ведь забыла шкаф с препаратами запереть. Дождалась автобуса назад и вернулась.

– Так позвонили бы мне, я бы что-нибудь придумала?

– Да что бы ты придумала, детка? Ключи только у меня, да у Аньки Бисеровой. А ей скажи, так она всем разнесёт, что я шкаф не запираю. Это ж сразу увольнение. А Гонорова спит и видит, как бы меня сократить… А я последняя уходила, охрана подтвердит.

– Вера Павловна, не волнуйтесь, давайте я вас провожу. Вместе посмотрим, всё закроем,– сочувственно переводя женщину через порог, предложила я.

Мы вошли в процедурный кабинет. Вера Павловна включила свет и, прихрамывая, бегом пустилась в соседнее помещение, где хранились дорогостоящие препараты. А когда вышла оттуда, с досадой и недоумением осела на кушетку и промокнула пот со лба носовым платочком.

«Воровства точно не случилось, иначе бы её отсюда на носилках выносили… Тогда что?»

Я присела рядом, взяла женщину за запястье, чтобы измерить пульс, второй рукой стала гладить по тыльной стороне ладони.

– Верочка Павловна, ну что такая грустная? Всё ведь в порядке?

– Ой, Настюш, не знаю я уже, что делать со своей головой,– чуть не плача, сокрушалась она.

– А что с вашей головой?

– Вот уже больше года такая история. А последние месяцы прямо совсем худо… Забываю, где лежат мои вещи, выключила ли я утюг, закрыла ли дверь… Вот прихожу домой, вроде закрываю входную, а ночью иду проверить, закрыла ли… Вот не помню! А иной раз лежу-лежу и снова встаю, потому что не помню, проверяла ли…

– У невролога были?– спросила мягко, осторожно.

– Сказал – всё нормально. Говорит, старая я стала, и назначил витамины для мозга. Но что там эти витамины – мёртвому припарка…

«Ох уж этот Куль! Самому за собой пора подметать…»

– Да какая же вы старая?! Вам всего пятьдесят три…

– Ох, и ладно бы только дома забывала. Я вот отсюда ухожу и забываю: а закрыла ли шкаф с препаратами? Возвращаюсь иногда с полпути, дёргаю, а он закрыт!.. Вот ведь как…

– И сейчас закрыт?

– И сейчас,– покачала головой она и помахала на себя платочком.– Но ведь всю дорогу обратно сердце колотилось – неугомонное. Взмокла вся…

Я внимательно слушала Веру Павловну, а сама рассматривала её лицо, руки, щиколотки и стопы в босоножках – всё выглядело отёкшим, кожа сухая. Вес заметно прибавила за последний год. Пульс был неровный. Скорее, что-то с обменом веществ. Невролог не поможет, а эндокринолог даст всего лишь рекомендации по компенсации того или иного гормона. Возможно, препараты снимут некоторые симптомы, но проблемы с памятью, рассеянностью, усиленные тревожностью, вряд ли быстро исчезнут.

Я прищурилась, взяла Веру Павловну под локоть и повела её назад в помещение с препаратами. Подойдя вместе с ней к тому самому шкафу, повернула женщину лицом к дверце и сказала:

– Когда будете уходить домой, закройте шкаф и, скрестив два пальца,– и сама скрестила указательный и средний пальцы,– нарисуйте на дверце букву зэт и спокойно уходите. Договорились?

– И зачем это?– недоумённо повела бровями она.

– Маленький приёмчик, просто поверьте мне,– улыбнулась ей. «Посылать к эндокринологу пока не буду, чтобы не пугать».

Мы ещё немного поговорили о жизни, я напоила Веру Павловну пустырником и проводила из клиники на остановку.

– Не забудьте, скрестить два пальца, и – буква зэт!– на прощание повторила я.

– Да-да, Настюш, сделаю, как говоришь.

Я помахала рукой и направилась в сторону торгового центра уже с готовой идеей подарка дочери, которую подала Вера Павловна.

«Вера… Вера Павловна… Какая добрая душа! Интересно, а почему я назвалась Верой?»

Глава 17

«Почему назвалась Верой?– собирая комплект новых