Половинки нас - Ана Ховская

– Вы у верного порога. Доброе утро, меня зовут Анастасия,– мягко улыбнулась, жестом приглашая женщину войти.

Та робко вошла и, прижав свой ридикюльчик к груди, огляделась: заметно, что впервые посещает такого специалиста.

– А почему у вас кабинет подписан, как комната отдыха?

– Многим входить в комнату отдыха гораздо приятнее, чем к психологу-психотерапевту. Располагайтесь, где вам удобно…

– А-а… можно я у окна?

– Конечно!– снова улыбнулась и уступила своё кресло клиенту.

«Ну-с, жертва, разберём тебя по косточкам».

Глава 16

Перед обедом последний клиент задержался слишком долго, потому что для него требовалось составить целый паспорт на профпригодность. Грех не помочь инвалиду с трудоустройством. А парень был умничка и симпатяга: нисколько не закомплексовал от хромоты, даже иронизировал по этому поводу, ценности высокие, принципы серьёзные и характер с интеллектом – мечта благородной девицы, просто не повезло в армии.

Естественно, я не успевала пообедать, а на общую планёрку с замом главврача опаздывать не полагалось. Да и как тут опоздаешь, если Галина Сергеевна Иванец – наша старшая медсестра, выслуживаясь перед высоким начальством, носясь по коридору и громко выкрикивая фамилии персонала, сгоняла всех на собрание. Хорошо, что в понедельник на это время никогда не записывали пациентов, поэтому коридоры клиники были пусты.

Весь старший и средний персонал выстраивался в два круга в большой ординаторской. У окна по центру, подперев бедром высокий подоконник, всегда стояла Елена Борисовна Гонорова (ЕБ, как называли её между собой) – тот самый зам, без кнута которой наша клиника точно загнулась бы (так считала она и главврач).

Несколько минут мы терпеливо слушали хвалу лучшим «продавцам» своих услуг, а потом Гонорова переключилась на отстающих.

– А теперь о плане продаж,– целенаправленно замедлила речь она, прессуя психологически слабых коллег, и, сдвинув узенькие очочки на острый нос, окинула собравшихся цепким взглядом.

Многие тут же опустили глаза.

– Ох, эта песня хороша, начинай сначала,– прошептала Свиридова на ухо.

И тут же камень полетел в её огород:

– Светлана Ивановна, обратите внимание пациентов на новые косметические препараты, которые мы закупили, и усильте давление!

– Я постараюсь,– улыбнулась Свиридова, чуть ли не скрипя зубами.

– Верова!– раздался второй щелчок хлыста. Я сознательно накинула внимательное выражение лица и неотрывно уставилась на Гонорову.– У вас у одной такая шикарная возможность, растягивать свои услуги до бесконечности. Не заканчивайте болтовню с клиентом за один-два сеанса, назначайте минимум пять, если уж там совсем нечего делать. Направляйте к смежным специалистам. Неужели там патологий нет?! Вон хоть к неврологу… Вам ли не знать, как клиента удержать?

– Я знаю способ попроще: верёвка и кляп,– хохотнул Валерий Иванович.

– Пошутите ещё мне, господин Куль!– недовольно отчеканила она.– Вот у вас, кстати, тоже показатели ниже нормы…

– Да как же, Елена Борисовна, коль у меня весь день расписан?– посетовал тот.

И, слава богу, Гонорова переключилась на беднягу невролога.

– Вот смотрю я на эту ЕБ и думаю: кто ей с утра кол в задницу вставляет? Чего она так всех ненавидит?– продолжила возмущённо шептать Свиридова.– И ведь младше нас на три года!

– А может, оттого что никто и не вставляет?– присоседился к разговору терапевт Богданович – тот ещё бабник.

Мы со Светой лишь синхронно скосили глаза, и, не обращая внимания на пошляка за спиной, я ещё тише продолжила:

– А чего ты хочешь от незамужней женщины без детей и с парой комплексов, которые она прячет под слоем косметики? За счёт чего ей самоутверждаться?

– Прости, но ты тоже не замужем? Но ни разу за свои три года работы в клинике не слышала о тебе дурного слова. Наоборот, все к тебе посылают.

– Дурная слава,– усмехнулась я и добавила:– Тебе-то как раз можно лишние процедурки назначать, а мне воду лить тошно. Кстати, запишешь меня на витаминный коктейль?

– С утра пойдёшь?

– Ну как я с лицом в пупырышек потом буду клиентов принимать?

– Ладно, запишу тебя на вечернее время…

– А десятку до зарплаты займёшь?

– Да я тебе бесплатно сделаю. От клиентки сегодня осталось, в холодильнике ещё день можно подержать. Всё равно же выкидывать.

– Спасибо огромное! Но у Илоны день рождения, и я немного не рассчитала бюджет.

Незачем было кому-то знать, что у меня в кошельке пусто.

– Без проблем. На карту кину.

– Ты моя палочка-выручалочка!– обняла Светлану за бок и прислонилась щекой к плечу.

– Да уж! Как бы теперь в чёрный список к ЕБ не попасть,– вздохнула та.

Я же свой месячный план выполняла. Но Гонорова считала иначе. Раз были на неделе свободные часы, то нужно их заполнить. Может, поэтому у меня и не было больших премий. Я, конечно, могла и развести клиента, только противно. И условная клятва коллеге Гиппократа всё-таки не предполагала торг за психическое здоровье. Да и ладно, собака лает, а караван идёт. Всё равно Астафьев не захочет искать мне замену: имя сделала, клинике приношу стабильный доход, и его несносную дочь регулярно привожу в тонус от бесконечных депрессий. Хотя та откровенная симулянтка. Консультирую раз в неделю – убиваю двух зайцев: забавно тренироваться на ней и выявлять всё новые и новые способы лжи и манипуляций.

Так и зачем лишний раз приглашать клиента, копаться в той же проблеме, если за один-два сеанса бывает всё решается. А психотерапевтические приёмы – это крайне трудоёмкое занятие, когда за один эффективный сеанс могу потерять до трёхсот грамм в весе, а таких в день может случиться два-три. Удивительно, что главврач и ЕБ – тоже медики, кстати, совершенно не понимают сути психотерапевтических процедур. Всем кажется, что это сплошное бла-бла-бла. А ты тут присоединись, сосредоточься на деталях и эмоциях, отсоединись, вовремя убери все зависимости и проекции и с новым воодушевлением к новому клиенту через пятнадцать минут… Где же тут сил набраться на всех?

Планёрка закончилась ровно в 14:00. Все высыпали из ординаторской, а в холле уже начали собираться пациенты.

– Верова, зайдите ко мне,– неожиданно окликнула Гонорова.

– У меня клиент через восемь минут,– взглянула на часы.– А я ещё не обедала…

– Я займу три,– недовольно прищурилась та, отвернулась и властной походкой направилась в конец коридора.

Даже стук её шпилек по плитке вызывал изжогу, не говоря уже о том, что она собиралась мне сказать.

Войдя в свой ледяной кабинет, где кондиционер работал на +17С, и, бросив папку на край стола, Гонорова повернулась и пристально уставилась на меня.

«Присесть не предложила, значит, будет или отчитывать, или ставить перед фактом чего-то новенького…»