Анатомия обмана - Наталья Андреевна Букрина

– Изволь объяснить и мне. Коротко, но ясно!

– Оля развелась. У сына был единственный шанс забежать в ЗАГС за один день.

– А Федька у нас орловский рысак?

От безысходности дочь зарыдала. Старик нащупал ее руку и нежно сжал ладонь.

– Папа, я знаю только это. Позавчера вдруг позвонил и сообщил, что женился.

– Чтобы ноги его не было в моем доме! – потребовал старик. – Проклинаю!

– Папа, не говори так – грешно ведь.

– А предавать не грех?

– Но он еще почти ребенок.

– Нет, он – мужчина! Советский офицер! Но при этом – сукин сын! Я в его годы… – старик закашлялся. – Будет служить на Севере – никаких ближних округов! – отец стал задыхаться, и Вера испуганно позвала на помощь.

В палату вбежала медсестра со шприцем.

В Верхний Стан добрались ближе к ночи. Обнявшись с матерью, Леся беспомощно расплакалась. Анна обняла ее и кивком головы подозвала Милу. Внучка тяжело вздохнула и скрепя сердце приблизилась. Анна обняла их двоих. Младшие брат с сестрой не знали, как себя вести, и, безмолвствуя, переглядывались, сидя на диване. Григорий подмигнул им и кивнул на накрытый стол.

– Это кто же приготовил все эти вкусности?

– Мы с бабулей! – с готовность выкрикнули подростки.

Мила обернулась к двойняшкам и улыбнулась. Те сорвались с места и повисли у нее на шее. Сестра открыла чемодан и достала подарки.

– Вертолет! – не поверил своему счастью Иван.

– Медвежонок! – прижала игрушку к сердцу Алена.

– Раздачу слонов перенесем на потом, – подытожил отец. – Страсть как хочется поесть. Все моем руки и – марш за стол!

– Лесины работы по телевизору показывали, – радостно сообщила Анна.

– Баба Зоя сказала, что Людка у нас талант! – поддержала внучка.

– А кто-то еще сомневается? – с интонацией отца, подыграл ей братишка.

– Когда я ем, я глух и нем! – с показной строгостью резюмировал Григорий, подкладывая Миле кусочек курицы посочнее. – Подивитесь, какая у меня дочь уродилась.

– Будто она только твоя, – с показной обидой благодарно откликнулась Леся.

– Наша! – с полными ртами засвидетельствовали двойняшки.

– Наша, – с нежностью повторила Анна. – В газете ее тоже нахваливают.

– Где? – оглянулся Григорий.

– На телевизоре! – хором отрапортовали младшие.

– Ты ж моя кровинушка, – умилился отец.

Мила благодарно прислонилась к его плечу. Незаметно смахнув слезу, Анна подвинула зятю миску с салатом и любимыми котлетами. Она не знала, как иначе выразить ему свою признательность.

– Спасибо, мама, что уважили, – расчувствовался Григорий. – Завтра отнесу газету на работу. Пусть знают, какая у меня дочь!

– А в пятницу едем на море! – заерзал на стуле Иван.

Воспользовавшись тем, что Леся занялась мытьем посуды, Анна взяла газету и незаметно выскользнула за порог. На лавочке во дворе восседала привычная троица. Настасья при виде гостьи оживилась. Анна развернула газету и, ткнув пальцем в нужном месте, с нескрываемой гордостью протянула ее закадычным подружкам. Баба Зоя протерла очки и вслух зачитала: «…Приятно удивила членов комиссии работа Л. Яремчук «Портрет ветерана». Молодой девушке удалось удивительно точно и проникновенно выразить глубину и боль переживаний участника далекой войны. Как приятно, что советская студентка в совершенстве постигла науку чуткого и бережного отношения к нашей памяти! Ее успешно преподают в республиканском художественном училище с его давними и славными традициями. Из стен этого учебного заведения выпущено множество талантливых живописцев и скульпторов. Среди них – три народных художника СССР, два лауреата Государственной и пять лауреатов республиканских премий, а также Герой Социалистического Труда. Людмила Яремчук не просто впитала в себя восхитительный дух творчества своих наставников, она обогатила его силой молодости и крепостью мировоззрения убежденной комсомолки. Циклом графических работ юного мастера «Вальс Победы» открывается всесоюзная выставка молодых художников. Пожелаем же талантливой современнице новых творческих успехов!»

– Дюже мудрено написано, – вздохнула неугомонная Настасья. – Но по всему видать – молодец ваша Людка.

– А про Наташку слышно что-нибудь? – присев, поинтересовалась Анна.

– Отличница, передовица учебы, – не без гордости сообщила баба Зоя. – Про нее даже передачу по радио сделали.

– И за границу на конкурс какой-то отправили, – подсказала Аксинья.

– На Всемирный фестиваль молодежи и студентов, – заученно повторила баба Зоя.

– О как! Как бы Наташка там любовь с негром не закрутила, да не нарожала б нам шоколадных деток. Ищи-свищи потом блудливого папашу, – с откровенным намеком поддела Настасья и покосилась на вздрогнувшую Анну.

– Не плети ерунды! – сплюнула через плечо баба Зоя. – Наташка наша – кремень. На абы кого не поведется.

– Твоя правда, – заступилась Аксинья. – Умница она. Нашему Жорику так складно литературу сказывала, что он взялся за ум и принялся книжки читать. Хорошая из нее выйдет школьная наставница. А твоя внучка будет учить рисованию? – обратилась она к притихшей Анне.

– Еще и черчению, – предположила та. – А, может, станет художницей.

– Разве ж это профессия? Картины малевать – дело нужное, но нешто этим прокормишься? – заартачилась Настасья. – Не уважаю я тех, кто работать не любит.

– Хорошо рисовать – совсем непросто, – возразила ей Анна. – А так, чтобы людям понравилось, да в газете пропечатали – и вовсе единицам под силу. Милочка, бывает, так заработается, поесть некогда. Хороший художник всегда на кусок хлеба заработает.

– Блажь это, а не работа, – взяла сторону подруги Аксинья.

– Для любой девочки главная профессия – удачно выйти замуж и стать хорошей женой, – как отрезала Настасья. – Как там ваша Людка, свадьбу еще не затеяла?

– Рано ей еще, – Анна спрятала газету в карман фартука и суетливо встала. – Что-то я засиделась с вами, а у меня стирки полон дом, – и она быстро засеменила к подъезду.

– Поспешай, пока не попала под горячую руку своей Лесе, – безжалостно прокомментировала ее уход Аксинья и развернулась к бабе Зое. – Наташка что ли снова в колхоз подалась? Работящая девка, вся в мать. И чего ей дома не сидится? Людка вон ни в какие стройотряды не рвется, лежит себе на диване и картинки малюет.

– Так ведь кто матери акромя Наташки подсобит? – вздохнула соседка. – Говорит, надо заработать на новые одежки, а то другие девчата сильно модные ходят. Не может Наташка позволить себе сидеть на материнской шее.

– Удалась, так удалась! – быстро согласилась Аксинья. – Как в той сказке: «И умом, и всем взяла». Вся в мать. Оно и Людка тоже в Лесю – скрытная, чужая. Как ни крути, а в тихом болоте…

– Далась тебе эта Леся!

– Не родятся от осинки апельсинки! – стояла на своем старуха.

Анне было обидно слышать за спиной, мягко говоря, недружелюбные комментарии. Но плетью обуха не перешибешь – по всему видно, не сошлась с людьми и не прижилась в