От Стамбула до Парижа - Кэролайн Коури

– Вот уж не думала, что когда-нибудь такое от тебя услышу.

– Я тоже. Материнство полностью поглотило меня, Эбс. Я так ждала этого вечера, даже ногти накрасила, – она показала мне багровые ногти. – Но сегодня, когда мама пришла, чтобы посидеть с ребенком…

Она замолчала и поморщилась.

– Первая моя мысль – хочу прилечь и поспать, – Лиз как можно драматичнее опустила голову на мое плечо.

– Лиз. – Я погладила ее по оголенной руке. – Я очень рада, что ты пришла. Мне это безумно важно.

Подруга подняла голову.

– Но если ты отойдешь в другую комнату и вздремнешь, я возражать не буду.

– Я не оставлю тебя наедине с родителями Чарли! Я останусь тут и поддержу тебя.

– Да не такие уж они и плохие.

– Они все празднование присвоят себе! Не забывай, что это твоя свадьба, а не их. Даже если вы пока не выбрали дату свадьбы.

Я глотнула шампанского.

– Да я и не против, если они перетянут одеяло на себя. Мне все равно не до свадебных журналов сейчас. А свадьба нам нужна идеальная, значит, придется приложить усилия.

– А я тебе на что? Я же в декрете! Помогу, пока могу, – она зевнула.

– Тебе надо о себе заботиться, а не о том, будет у нас на закуску мусс из лосося или крокеты с хаггисом.

Лиз сделала вид, будто ее сейчас вырвет.

– Крокеты, конечно, о чем разговор? И вообще, вы же еще не определили дату. Почему родители Чарли уже что-то планируют?

– Мы к ним ездили на Рождество, ну Чарли и попросил меня доставить им удовольствие поговорить о свадьбе и не акцентировать внимания на том, что помолвка затянется.

– А это, кстати, почему?

– Год и так насыщенным выдался, – сказала я. – Мэри наверняка упоминала, что Чарли метит в королевские барристеры, а я хочу выиграть какое-нибудь важное и громкое дело. Может, свяжу это как-нибудь с конференцией, на которой я была в прошлом месяце.

– Я здесь, как раз чтобы тебе помочь! Эбс, ну пожалуйста. – Она потянула меня за рукав моего бархатного черного платья, которое я купила на новогодней распродаже на прошлой неделе, когда Чарли огорошил меня новостью о вечеринке. – Приедешь ко мне, полистаем журналы вместе. Я хочу участвовать во всем!

– Поучаствуешь, не переживай. Ты подружка невесты, в конце концов.

Лиз просияла.

– Правда? Ты же ничего не сказала.

– Подумала, что это и так понятно.

– Класс, Эбс. Очень изящно предложила лучшей подруге стать одним из самых важных гостей на свадьбе.

– Извини.

– Извиняю. Но я тебя прошу, дай мне все распланировать. Я сама посмотрю все варианты и представлю их тебе. Когда выберете дату, у тебя уже будет все готовое и в папочке. Там уже и делать будет нечего.

– Правда? Ты не против?

– Конечно, нет! Сначала нужно выбрать место. Наверное, какое-то небольшое и уединенное местечко в Уэльсе?

– Эбигейл, дорогая, – за нашими спинами раздался ласковый, тягучий голос. Елена Логан – самая изящная женщина возраста семидесяти лет, которую я знаю. Ее серебристые волосы всегда аккуратно уложены под каре, от чего она напоминает Хелен Миррен. Выглядит она всегда с иголочки, даже когда выгуливает собак в родовом поместье.

Рост и орлиный нос Чарли унаследовал от матери, а тепло и заботу – от отца, который сейчас опустошал бар с каким-то незнакомым мне гостем, опрокидывая виски. Чарли – единственный ребенок в семье, и это можно было понять по вниманию и любви, которыми его одаривали родители. Правда, его это совсем не избаловало; наоборот, Чарли – самый самоотверженный человек из всех, кого я знаю.

– Эбигейл, у нас превосходные новости! – сказала Елена. – Замок Ошен в Дамфрисе свободен в последние выходные декабря.

Лиз подавилась апельсиновым соком.

– Я думала, вы еще не определились с датой, – она бросила на меня разъяренный взгляд. Ее раздувающиеся ноздри и вытаращенные глаза я знала очень хорошо.

– Ну, не совсем, мы еще не…

– Эбигейл, дорогая, – Елена легонько коснулась моей руки. – Прости меня, я не знала. Чарльз сказал, ты согласилась на свадьбу в Рождество, поэтому мы ориентировались на то, когда замок будет свободен, а не на ваш график. И потом, сын сказал, что ты никогда не принимаешь клиентов в Рождество.

Я открыла рот, чтобы сказать, что это не совсем так, но промолчала. Не хочу пререкаться. Чарли как-то сказал, что я вечно защищаюсь перед его мамой, а я и не знаю, почему она так со мной общается, что мне и впрямь приходится обороняться.

– Я очень ценю, что вы так заботитесь о нашей свадьбе, но я, наверное, сначала лучше переговорю с Чарли.

– Конечно, дорогая. Все-таки это и твой важный день, – она слегка пожала плечами. – Я лишь хотела сказать, что моя мама слабеет с каждым днем, далеко летать она не может. Ее последнее предсмертное желание – это увидеть свадьбу внука. Ты же не планировала свадьбу в Уэльсе, правда?

К лицу прихлынул жар, колкий и неприятный. Надеюсь, мои красные щеки не будет видно в потемках замка, который выбрали для нашей свадьбы. Родители Чарли организовали сегодняшнюю вечеринку. Они планировали сюрприз, но Чарли, к счастью, предупредил меня заранее, чтобы я снова не сорвала планы, как в ночь, когда он хотел сделать мне предложение.

«Parlour Room of Six Storeys» в Сохо источала роскошь во всех ее проявлениях: в тяжелых серебристых занавесках, в хрустальных графинах, что ловили свет от зеркальной стены за баром. Отец Чарли часто ездил в город по делам, и владельцев этого места он знал лично. В ресторане было полно его коллег и знакомых Елены из Женского института. Да я даже половины присутствующих не знаю! Ночью на юге Уэльса бушевал ураган, поэтому моя семья прилететь не смогла. Я рада, что хоть Лиз смогла выбраться. Сообщили о вечеринке мне очень поздно, поэтому и Нада не смогла приехать из Бейрута. В честь помолвки она прислала мне ливанское вино.

Я выпрямилась.

– По традиции свадьбу организует семья невесты, и моя семья проживает в Уэльсе.

Елена поджала губы.

– Конечно. Я немного увлеклась. Извини, дорогая. Я просто очень рада за Чарльза, он мой единственный сын, – с тоской в голосе протянула она. – Боюсь, вам придется держать меня в узде.

Она улыбнулась, но только краешком рта.

Чья-то рука обвила мою талию.

– А вот и моя прекрасная невеста, – сказал Чарли, и я прильнула к нему. – О чем болтаете? – спросил он, переводя взгляд с одного