Письма проклятой - Мария Ксавьер

— Да, в последнее время ей стало немного хуже, и я должен быть рядом, хотя бы некоторое время. У нее нет никого кроме меня. Бедняжка до сих пор спрашивает про своих детей, которых уже давно нет в живых.

— Детей. — Повторила я, всматриваясь вдаль.

— Я уже говорил, что вам не место здесь? — В ответ я лишь промолчала.

Кажется, Филипп был единственным человеком в мире, кто думал, что я не должна быть здесь. Он всматривался в мое лицо, а я отводила глаза.

— Я хочу поблагодарить вас, Филипп.

— Не стоит. Я не сделал ничего, за что стоило бы меня благодарить. Я лишь навещаю вас иногда.

— Именно за это я благодарна вам больше всего. Вы — единственный.

— Как же так? Разве у вас нет родных и близких?

— Есть, но им нет дела до меня. Так со всеми, кто находится здесь. Никому нет до нас дела.

— Простите мне мое любопытство, Вивиан, но может быть, вы расскажете, как оказались в этой лечебнице? — С ответом я медлила. Мы не так давно знакомы, могу ли я открыться ему? — Если вам тяжело, можем поговорить об этом в нашу следующую встречу. Я все понимаю.

Я все еще молчала. Этот мужчина понимает меня, он будто видит меня изнутри, то, что творится у меня на душе. Хотя, наверное, все пережитое отражается на моем лице, в моей бледной синеватой коже и синяках под глазами.

Наверное, ты думаешь, что я глупая, раз доверилась полузнакомому человеку? Но у меня просто не было выбора. Никто не знает мою историю из первых уст, никто не знает точно, что я пережила, и почему попала сюда. Я рассказала все, что случилось со мной. Как я потеряла моих горячо любимых родителей, как появился на свет мой сын, и как оказалась предана собственной сестрой. Все. Я рассказала, что пришлось испытать мне за эти семь лет нахождения здесь, в лечебнице для душевнобольных Святой Урсулы.

— Вы очень сильная, Вивиан, и я благодарен вам за то, что вы доверились мне.

— Спасибо, что выслушали меня. Вы первый и единственный настоящий слушатель.

Филипп одарил меня приятной улыбкой, и его глаза снова блеснули. Он взял меня за руку. Его теплая кожа, коснулась моей холодной руки. Я будто слышала, как по его жилам струиться горячая кровь. Этот человек словно отдал часть своих сил мне.

— Пережить такое в столь юном возрасте, вы явно не заслужили всего этого.

— Иногда, я думаю, что все-таки заслужила. — Я опустила взгляд.

— Не думайте так. Вы не должны винить себя в том, что случилось. — Сказал он и крепче сжал мою руку.

— Я стараюсь, стараюсь изо всех сил.

Силы мне придают злость и любовь, два противоположных чувства, которые я испытываю в последнее время. Они будто лежат на чашах весов, порой злость перевешивает, а порой и любовь. Я не могу это контролировать. Воспоминания рвутся наружу, помогая той или другой стороне взять верх.

— Филипп, если бы вы только знали, как мне тяжело! Иногда я даже не понимаю, кто я.

— Вы, моя дорогая, самая сильная девушка, что я встречал за свою жизнь. — Он улыбнулся мне без капли фальши. — Главное ведь, что? Не потерять себя! Вы всегда должны помнить, кто вы, и верить в свои силы.

Это самые главные слова, которые я хотела услышать. Они вселяют в меня еще больше надежды, и я снова улыбнулась. Однако, я все еще здесь, в сумасшедшем доме. Хочу я этого или нет, но это так. Нелли, моя совершенно безумная соседка, не дает мне забыть об этом, вместе с сестрами и похотливым доктором.

Когда я встретила Филиппа, когда судьба подарила мне невероятную возможность встретить его, впервые за долгое время я почувствовала себя женщиной. Не игрушкой и красивой куклой в руках доктора Бейтса, не сумасшедшей и сумасбродной девкой, а настоящей леди, которая, наконец, обрела друга в лице этого мужчины с огромным сердцем и искрящимися жизнью глазами.

— Спасибо, Филипп. — Я нежно опустила взгляд и слегка улыбнулась ему.

— Хотите немного пройтись? — Он подал мне свою руку.

— Но как? В стенах лечебницы?

— Нет, в саду.

— Нам разрешено гулять только всем вместе и только под чутким контролем сестер.

— Вот засада. — Он огляделся, осматривая нору.

Здесь были только я и он. Больше никого. Все остальные встречали посетителей, которые все прибывали и пребывали. Каждый из них хотел посмеяться над безумными.

Я осторожно поправила свои волосы. Но так как зеркало было только в ванной, я не смогла оценить свой внешний вид. Надеюсь, что кожа не слишком бледная.

— Даже в плену условия были лучше. — Покачивая головой, сказал Филипп.

— Вы были в плену? — Воскликнула я.

— Я? Конечно, я был в плену и не раз. На острове Маражо, это было очень давно.

— Где это? — Мои глаза загорелись нескрываемым любопытством, и я с нетерпением хотела узнать все подробности. — Как вы там оказались?

— Это Бразилия. Я в то время был капитаном «Северной звезды». Мы с командой попали в шторм. На берегу Маражо нас ожидали местные племена, которые взяли всю мою команду в плен. Я не должен был этого допустить и предложил главарю обмен. Меня взамен на команду. Капитан куда ценная добыча, чем вся его команда и они, недолго думая, согласились. Когда моя команда уже собиралась отплывать, я рискнул обхитрить все племя и запрыгнул уже на отплывающий корабль.

— Боже мой. Вы великий капитан. Вам ведь пришлось совсем не просто.

— Это все ерунда, я должен был спасти мою команду.

Я смотрела на него и видела самого храброго и великодушного человека в этом мире.

— Как бы мне хотелось хоть одним глазком взглянуть на океан. Увидеть вас, как вы своими сильными руками держите штурвал и управляете целым кораблем. — Я закрыла глаза и представила, как Филипп руководит своей командой на огромном судне в открытом океане.

— Боюсь, что мне уже пора. И я думаю, что я и моя команда не будут вам столь интересны как бескрайний океан и шум воды.

— Вы уходите? — Я вскочила на ноги и пошла следом за ним. — Постойте, я хочу вам сказать, что буду рада видеть вас снова. Возвращайтесь, прошу.

— Обещаю, я вернусь. — Он улыбнулся, коснулся губами моей холодной руки. Его глаза все еще искрились как при нашей первой встречи.

Его улыбка стояла у меня перед глазами еще несколько часов. Я сразу же кинулась все записывать, чтобы ничего не забыть. Было важно записать все. Каждое его слово, описать каждый его взгляд. Мое сердце впервые