Письма проклятой - Мария Ксавьер

— Но он же расстроен. — Подняв брови, воскликнула она. — Как вы на нем играете?

Никто и не играл на нем до ее появления. Я же решилась прикоснуться к клавишам только после Нелли. Дать музыке пролиться, словно целительной влаге на засохшие цветы.

Ханна сразу же рассказала нам, за что Нелли оказалась здесь. Нелли — дочь одного дворянина. Их родовое поместье располагалось совсем недалеко от противоположного берега. С самого раннего детства Нелли воспитывали в строгости. На первый взгляд ее родители мало чем отличалась от других. Кроме одной странности. Нелли с детства внушали, что она кукла. Родители заставляли ее сидеть, часами не шевелясь и не издавая ни звука. А если вдруг она осмеливалась нарушить их запреты, ее жестоко наказывали несколькими ударами розг или же запирали на всю ночь в темном сыром подвале. Это продолжалось двадцать лет. Пока одной ночью Нелли не выбралась из подвала и не перерезала глотки своим родителям.

С тех пор Нелли живет здесь почти семь лет. И иногда во сне она громко кричит толи от страха, толи от нестерпимой боли. За все это время она очень переменилась. Сейчас и след простыл той девушки, которая так сильно любила играть на фортепиано.

Нелли и Элли бегали друг за другом с воплями и визгами. Тут Нелли упала на холодную землю и забилась в конвульсиях. С ней случился припадок. Она барахталась и вопила, словно дикий раненый зверь. Остальные пациентки разбежались с криками и воплям по территории лечебницы, и их паника захлестнула меня. Ригес и Ханна начали поднимать Нелли, они взяли ее за руки и потащили в нору. Ее обмякшее тело волокли прямо по земле.

Я так сильно хотела есть, что решила вернуться в нору и дожидаться обеда. В желудке было совсем пусто. Хлеб и чай, который давали на завтрак, было совсем невозможно есть. А я приняла решение выбраться отсюда, поэтому должна съедать почти все, что нам дают.

На обед пригнали всех пациенток. Ригес и Ханна целый час загоняли их в здание лечебницы, словно стадо глупых овец. Их лица и одежда были перемазаны грязью, а волосы свисали точно сосульки. Нелли не было среди них.

— Быстро! Я сказала быстро! — Сестра Ригес только успевала раздавать подзатыльники пациенткам.

На обед нам дали суп, вареную картофелину и кусок мяса. Я быстро выпила холодный суп и принялась за мясо. Казалось, что его даже не подогрели, но я откусывала кусок за куском. В это время женщина, сидящая напротив меня, схватила мою картофелину. Я ударила ее по руке и отняла свою еду. Она выпучила на меня свои маленькие поросячьи глазки и открыла рот, который был набит еще не пережеванной пищей.

В этот раз я съела все до последнего кусочка. Раньше я бы и смотреть не стала на такую еду, но сейчас эта еда была моим пропуском на свободу. Я должна сохранить и приумножить свои силы, которых сейчас у меня не так много.

Ханна и Ригес повела все стадо пациенток мыться. Но Нелли по-прежнему не появилась в норе, в коридоре ее тоже не было. Тогда я пошла в ванную комнату, откуда доносились женские вопли.

Ригес выводила мокрую дрожащую Нелли из ванны. Все это время она просидела в ледяной воде. Она еле переступала своими тоненькими как спички ногами. Босую и почти голую ее вели в каменную комнату. Ее кожа вся посинела и собралась в маленькие морщинки, а зубы стучали так, словно сотни лошадей соревновались на скачках.

В каменной комнате ее усадили на деревянную скамейку и переодели в сухое нижнее белье. Но легче ей от этого не стало. Она по-прежнему была на грани потери сознания.

— Почему вы мучаете меня? Почему вы не отправите меня в кровать? Пожалуйста, хватит меня мучить. Хватит. — Дрожащим сиплым голосом шептала она.

— Что, Нелли? Тебя не слышно. Говори громче. — Ригес смеялась ей прямо в лицо. Тогда Нелли уткнулась своим мокрым носом в платье Ригес. Она терлась о него мокрыми волосами и вытирала все свое тело. Ригес оторопела, ее лицо вытянулось, а глаза округлись. Со всей своей силы она дала Нелли пощечину, от которой та отлетела в сторону, затем Ригес просто отстегала ее ремнем по худым дрожащим рукам.

Я видела такое обращение с пациентками здесь не впервые. Здесь не бывает по-другому, подумала я. Не бывает.

Мою голову сковала ужасная боль и снова эти звуки. Будто ветер гулял в моей голове. Я думала, что сейчас мою голову разорвет на куски. Я смотрела прямо перед собой и все расплывалось.

— Пожалуйста, хватит. Остановите это. Как же больно. Хватит. — Говорила я еле слышно.

Этот звук, будто вой ветра продувает тяжелые трубы. Этот вой просто неумолим. Но крик Нелли перебил меня. Она взвыла, смотря на Ригес.

— Что тут за шум? — Это был доктор Бейтс. Он спешил на крики Нелли, видимо ее было слышно даже в западном крыле лечебницы. — Вивиан? Почему ты здесь? Замечательные волосы. — Он осторожно вынул прядь моих волос из прически и приложил ее к своему носу. — Потрясающе пахнешь.

Его руки уже было хотели схватить меня за талию, но я быстро отстранилась.

— Кричит Нелли. — Опустив глаза, сказала я. Но он еще некоторое время не отводил от меня взгляд, будто пропустил мои слова мимо ушей.

— Ригес, что тут происходит? Стоило воткнуть ей кляп в рот. Заставьте ее замолчать, немедленно. — Он сверлил сестру Ригес холодным взглядом. — У нас с Доктором Гриффином сейчас важное собрание. Ее крики там явно лишние.

— Да, доктор. Простите. — Сестра выпрямилась и покорно кивнула ему.

— И вот еще что! Отправьте сегодня парочку пациенток на стул. Им это пойдет только на пользу.

Его спокойный и ровный голос звучал тихо и мелодично. Он говорил так, будто Ригес не избивает пациентку, а всего-навсего готовит пирог к ужину. Я же решила уйти, тихо и не привлекая внимания.

Как только я появилась в коридоре, Ханна подлетела ко мне и потянула в комнату с фортепиано. Я вырывалась и спотыкалась на ходу, но она не останавливалась. Я выспрашивала ее, куда она меня тащит. От всех моих вопросов она лишь отмахивалась, словно от мух.