Письма проклятой - Мария Ксавьер

Благодаря нашей встречи с Филиппом, я преисполнена желанием бороться за свою свободу, за своего сына.

Сильвия думает, что все уже кончено, что она уже победила. Но я еще жива, я еще вижу свет, я еще не оправилась в сырую землю в деревянном ящике, а это значит, что я еще не проиграла и могу быть счастливой и свободной.

Я попросила у Ханны бумагу для писем и конверты, нехотя и сопровождая все кучей вопросов, она все-таки мне принесла бумагу.

Здравствуй, Сильвия.

Как там мой мальчик? Как Дэвид? Я так скучаю и так нуждаюсь в нем.

Ты должна все это закончить. Верни мне моего сына. Оставь нас. Просто уходи. Он мой и я никогда от него не откажусь, как сильно ты бы не хотела этого.

Сильвия, наш отец просил тебя позаботиться обо мне. И я понимаю, что ты зла на меня, но ты уже достаточно отомстила. Ты уже причинила мне достаточно боли.

Я не могу остаться здесь. Я не хочу сгнить в этой выгребной яме. Ты отправила меня в ад за все что я тебе сделала, но не тебе судить меня за мои прегрешения перед Богом и совестью и не тебе наказывать меня.

Хватит. Скажи им прекратить. Я тебя прошу, Сильвия. Спаси меня.

Твоя сестра Вивиан.

Второе письмо было для моего сына. Совсем скоро у него день рождение, и я хотела поздравить его. Я писала ему почти каждую неделю и сразу же отправляла письма. Но на день его рождения я обычно просила у Ханны, чтобы она купила открытку. Обычно она мне помогала с этим. Но в этот раз Ханну не отпустили в деревню за покупками из-за большого наплыва посетителей, и я нарисовала открытку сама.

Дорогой Дэвид.

Желаю тебе счастливого седьмого дня рождения. Расти смелым, умным и добрым мальчиком.

Я так скучаю, мой сынок. Каждый день я думаю о тебе. Представляю, как ты вырос и как похож на меня. Я так сильно жду встречи с тобой, я хочу встретиться и крепко обнять тебя.

Напиши мне пару слов о себе. Напиши, как ты живешь. Я каждый день жду письма от тебя. Я каждую ночь засыпаю с твоим именем на устах.

Сильвия не позволяет мне видеть тебя. Но я ведь твоя мать. Сильвия не успокоится. Она не хочет нашей встречи.

Но я верю, что ты помнишь и любишь меня. Ведь я помню каждый твой вздох и люблю тебя так сильно.

Твоя мама Вивиан, С любовью.

Посетителей сегодня намного больше, чем в обычные дни. Скорее всего, сейчас какой-то праздник. После обеда я вышла в большой зал, где собрались все. Где же он? Где Филипп? Я так долго жду!

С каждым днем становится все тяжелее. Почему ты не приходишь, как обещал? Надо найти тетку Месси, может быть он с ней, а потом зайдет ко мне? Он точно найдет меня.

Но я не смогу долго ждать, я должна во что бы то ни стало самостоятельно найти его.

Я всматривалась в лица, искала, вокруг царил хаос. Крики, шум, звон и звуки фортепиано отвлекали меня, рассудок помутился.

Где же ты, Филипп?

Я пыталась найти запах, его запах, соленая вода, морской бриз, это все, что я хотела почувствовать. Как же болит голова, мысли путаются. Вокруг столько людей!

— Милочка, может, оголишь для меня свою прелестную грудь? — Обратился ко мне какой-то мужчина, высовывая свой змеиный язык. Я отшатнулась и рукой задела кого-то. В этом хаосе я не поняла, кто именно это был. Перед глазами все плыло.

Я снова сосредоточила взгляд на лицах посетителей. Увидела у одного из них смуглую кожу, и тут же кинулась в его сторону. Нет, это не Филипп. Я заплакала. Упав на пол, я поджала колени под себя, и слушала, как люди потешаются надо мной. Я почти чувствовала, как они тыкали пальцами и смеялись над сумасшедшей Вивиан.

— Что ты тут делаешь? — Силой сестра Ригес подняла меня с пола, резкая боль поразила мои руки. — Господи Иисусе, ты должна быть сейчас на процедуре!

Ригес потащила меня в палату, словно тряпичную куклу, мне ничего не оставалось, как подчиниться.

Мне было уже все равно, пусть делают со мной все, что им заблагорассудится. Я выдержу все.

И я выдержала. Весь завтрак, которым я с трудом наполнила свой желудок, стремительно вышел через рот, как только меня сняли с крутящегося стула. Моя голова кружилась, все внутренности, будто перевернулись внутри, в глазах потемнело.

— Ты здесь сдохнешь, сдохнешь. — Снова повторяла Нелли, снова скалила гнилые зубы. — Отсюда только одна дорога, в деревянном гробу. — Говорила она толи себе, толи мне.

Я сидела на холодном полу, уставившись на щель, в которой я спрятала письма от Филиппа. Не обращая ни малейшего внимания на соседку, я вытащила одно из писем.

Внезапно появилась одна и сестер, она дала пару пилюль и стакан воды. Когда я их выпила, мне стало легче.

Время обеда. Я не могла идти. Заставили, насильно запихнули мне это мерзкое варево в глотку, чтобы я не умерла от голода. Никому не хочется выносить из лечебницы еще один труп, а потом отчитываться перед властями.

Когда мне стало легче, я уселась на кровать, и снова попыталась согреться. Нелли не было, и я могла хоть ненадолго погрузиться в свои мысли, оживить в памяти светлые воспоминания.

Их совсем не осталось, будто они вышли вместе с рвотой, и желудок и моя голова были пустыми. Лишь одна мысль теплилась где-то глубоко — я хочу увидеть его снова. Когда же он придет? Мне было так тяжело. Как только он появился, то стал той ниточкой, что соединяет меня с миром, с миром, где я могу снова ощутить себя собой, той Вивиан Харт, которой я была раньше. Филипп — это надежда, надежда на то, что я снова могу стать свободной.

Мое сердце стало колотиться, вырываясь из груди, а голова трещала. Силы снова покидали меня. Холодными ладонями я сжимала голову, давила на виски, пытаясь остановить боль. Карандаш и бумага только на короткое время помогли мне забыться. Господи, помоги мне!

Я ходила по комнате из одного угла в другой, все еще сжимая голову в тисках своих рук. Я рано или поздно увижу его. Вивиан, ты не должна терять надежду, она уползает,