Письма проклятой - Мария Ксавьер

— Много ли девушек слышали эти слова? — Я улыбнулась и погладила его по плечу.

— Вы первая, Вивиан. Девушек было действительно много в моей жизни, но ни одна из них не была мне по-настоящему дорога. Ни одна не заставила трепетать мое сердце. Много женщин дарили мне свою ласку и тепло, но ни одна не подарила мне свою любовь, свое сердце. Так как вы, Вивиан. Послушайте. — Он положил мою ладонь на свою грудь и его сердце бешено забилось. На секунду мне показалось, что оно пробьет дыру и прыгнет прямо мне в руки и, я должна буду его поймать.

— Я слышу. Пожалуйста, оправдайте мое доверие, Филипп. — Он поцеловал мои руки и одними губами произнес «верь мне».

— С дороги, Вивиан. Чего ты тут расходилась? — Сестра Ригес, неся в руках таз с чистым бельем, толкнула меня.

— Сестра, вам стоило быть вежливее с Вивиан. — Филип крикнул ей в след.

— Надеюсь, ты не думаешь, Вивиан, что к тебе здесь особенное отношение? — Отозвалась Ригес. Я лишь пожала плечами. Но ведь никто не заслуживает такого отношения.

— Я буду жаловаться на вас, сестра Ригес. Пойду прямо к доктору Бейсу. — Но в ответ лишь молчание.

— Может не стоит идти к доктору? Вряд ли вы этим что-то измените.

— Нет, стоит, Вивиан. Эти несчастные женщины и так настрадались, они не достойны такого обращения. Это нечестно.

Как же он был прав. Я была готова согласиться с каждым его словом. И почему я не встретила его раньше? Почему я не встретила его еще в юности, когда мне нужно было выбирать мужа. Наверное, все сложилось бы совсем по-другому. Где же ты был раньше, Филипп?

На прогулке перед обедом пациентки как обычно таскали кирпичи и камни для строительства пристройки к восточному крылу лечебницы. День выдался на удивление погожий, и на небосклоне ярко светило полуденное солнце, которое окрасило тусклую туманную дымку в персиково-розовый цвет. Ветер обдувал мое лицо и мне на мгновение стало лучше. Я почувствовала, что не все кончено, что я должна найти в себе силы, чтобы идти дальше, чтобы бороться.

Две пациентки, шедшие впереди меня, разглядывали небо, и я засмотрелась на одну из них. Ее смуглую кожу подчеркивали почти черные глаза. Она заметила, что я наблюдаю, и резко отвернулась, потом начала с улыбкой смотреть на меня, хихикая и что-то приговаривая себе под нос. В тот момент я увидела ее безумный взгляд. Такой блуждающий и потерянный.

Впереди всех шагала с высоко поднятой головой сестра Ригес. Ее лицо все еще было мрачным, после утра с Дарой, которую сразу же отправили в ледяную ванну. За непослушание Ригес можно схлопотать чего похуже ледяного плена.

— Вот ты где! Наконец-то. — Это был Филипп. Он появился так внезапно, но так вовремя.

— Почему ты здесь? Посетителям нельзя присутствовать с нами на прогулке. Тебя могут увидеть! — Опомнилась я, стараясь опередить сестер, которые бы взбесились, увидев Филиппа рядом со мной.

— Не волнуйся, я договорился. Теперь я могу встречаться с тобой где угодно. И надеюсь, Ригес больше не будет позволять себе говорить с тобой в таком тоне. — Он взял меня за руку, и я будто оказалась дома. Будто весь этот ад закончился, и я снова могу жить нормальной жизнью.

— Я тебе очень благодарна.

— Не стоит, я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо, а главное не потеряла себя.

— Здесь это сделать очень трудно, практически невозможно. — Я опустила глаза. — Рано или поздно каждый находящийся здесь сходит с ума.

Я отвела взгляд в сторону, и заметила, как Дикая Элли улыбается и пристально смотрит на меня. В этом взгляде было нечто зловещее, ее улыбка походила на собачий оскал. Она медленно подняла руку и указала на меня. Холод пробежал по моей коже, и меня начало трясти.

— Вивиан, что с тобой? — Я услышала ласковый голос Филиппа.

— Сегодня мне нездоровится.

— Что я могу сделать для тебя? Я хочу помочь. — Его голос надломился.

— Боюсь, ты не сможешь мне помочь, никто не сможет.

— Вивиан, я даю тебе слово моряка дальнего плаванья, что помогу тебе, обязательно. С тобой все будет хорошо, я обещаю. Тебе не место тут! Каждый раз, когда я вижу тебя здесь, я понимаю, насколько несправедливо обошлась с тобой судьба. Я обещаю, что найду способ вытащить тебя отсюда.

— Но как? За столько лет никто не смог выбраться отсюда. Разве что в гробу.

— Я пока не знаю, как именно, но я это сделаю. Даю тебе слово, Вивиан.

Я снова позволила себе улыбнуться. Это была еле уловимая улыбка, которая олицетворяла надежду. Я смотрела в глаза Филиппа и знала, что он выполнит обещание. Я была уверена в этом.

— Гляньте-ка! — Я снова услышала этот голос. Нелли вывели на прогулку. — Вивиан! Вивиан! Они наблюдают за тобой, еще немножко, дорогая, и ты станешь такой же, как и я, сумасшедшая Вивиан. Ты сдохнешь тут!

Ее нескончаемые крики разносились по всей округе, и я больше не могла слушать это. Не могу поверить в то, что говорю, но я хотела, чтобы сию же минуту появились сестры, забрали треклятую Нелли и посадили на стул. Чтобы она часами мучилась и страдала! Она заслужила это.

Нет, Вивиан, ты не сумасшедшая, говорила я себе, и ты скоро выйдешь отсюда.

Я попрощалась с Филиппом. Я не хотела, чтобы Ригес задавала мне лишние вопросы. Я долго смотрела ему в след. Одним взглядом я проводила его. Я старалась запомнить его лицо в мельчайших подробностях, чтобы образ этого мужчины остался в моей памяти. Теперь даже Ригес и остальные женщины, находящиеся рядом, не смогут разуверить меня, что я смогу выйти отсюда и воссоединиться с моим сыном.

Мои размышления прервала Нелли. Она пронеслась мимо меня верхом на метле, которую ей выдали, чтобы она подмела дорожку, ведущую к главному входу. Ее черные волосы торчали, словно перья неощипанной курицы. Она все скакала и скакала, бормоча себе под нос что-то невразумительное.

— Нелли летит к себе домой. К себе домой. — Прямо за Нелли следовала Дикая Элли. Ее глаза блестели совсем недобрым блеском. Что-то отстраненное и мучительное было в ее взгляде. Она громко засмеялась, и я увидела печать безумия на ее искореженном синюшного цвета лице.

Я помню, как выглядела Нелли, когда только приехала в лечебницу