Моя двойная жизнь - Джанетт Рэллисон

Однако, она не догадалась, и я не могла заставить себя сказать ей. Не до того, как у меня будет возможность встретиться с Алексом Кингсли. Кроме того, пока только я знала тайну, я чувствовала свою силу. Я могла наблюдать за Кари и узнавать факты о своем отце, и они не могли причинить мне боль. Не по-настоящему. Когда они узнают, сила будет у в их руках. Я не знала, какой реакции я больше боялась — презрения или застывшей, ужасной тишины.

Наконец, когда у неё закончились вопросы, я сказала:

— Ну, между нами есть одно большое отличие. Мы обе выросли единственными детьми, но я всегда хотела иметь сестру.

Я надеялась, что она вспомнит это, когда узнает правду.

* * *

После двух недель танцев, обучения искусству хождения на каблуках и запоминания фактов о жизни Кари с большим усердием, чем я готовилась к итоговым тестам, Марен решила, что я готова к первому выходу в свет. Я должна была пойти на открытие клуба. Кари была приглашена хозяином, точнее, он ей заплатил за то, чтобы она появилась в ночь открытия, но поскольку владелец никогда не встречался с Кари, Марен думала, что это идеальное место, чтобы проверить меня прежде, чем я начну участвовать в открытиях моллов/концертах на родео/парадах которые она приготовила для меня.

Кари неохотно позволила мне пойти, потому что ей нравилось ходить в клубы, но Марен не хотела, чтобы она на что-либо отвлекалась прежде, чем закончит работу над новым альбомом.

Марен устроила для меня свидание с парнем-моделью по имени Стефано, чтобы я пошла не одна. Кари никогда не пошла бы в клуб без спутника, даже не смотря на то, что она все еще считала Михаэля своим парнем. По её словам, они «делали перерыв, а не рвали отношения».

В назначенный вечер Кари оставила свое окружение и пришла в дом Марен, чтобы проверить мою прическу, наряд и степень использования блесток. У меня был не только блестящий лосьон для тела и кристаллы на ногтях рук и ног, на мои волосы вылили полбутылки блестящего золотого лака.

У Кари был договор с Лоренцо Рафаэлем, одним из элитных Голливудских дизайнеров, по которому она надевала его наряды на открытия, премьеры и церемонии награждений. Он даже платил ей за это двести тысяч долларов в год. Это была чистая реклама его марки.

Я думала, что для неё это была очень приятная сделка, пока Марен не подала мне платье, которое я должна была надеть. Представьте верх из искусственной кожи и соответствующую мини-юбку с темно-бежевыми полосами искусственной кожи, свисающими с юбки — образ псевдоримского солдата.

— Ты шутишь, — сказала я Кари, когда она подала его мне.

Марен ответила:

— Лоренцо Рафаэль любит, чтобы его одежда несла сообщение.

— Да, — сказала я. — И это сообщение: «Выпустите гладиаторов».

Кари посмотрела на меня и вздохнула:

— Не знаю, почему ты жалуешься, это меня смешают с грязью в развлекательных журналах за отсутствие вкуса, — её взгляд снова прошел по платью. — Сегодня надо мной будут смеяться другие знаменитости и открыто высмеют в Entertainment Tonight. Знаешь, мода — это не соревнование. Это кровавый спорт.

— Разве ты не можешь сказать Лоренцо, что тебе не нравится платье?

Она покачала головой:

— Я не хочу злить его. Он шьет мне шелковое платье вручную для Гремми. На нём будет пять фунтов бусин.

Отлично. Она будет носить шелк, а я буду Зеной, Королевой Воинов.

После того, как я оделась, Кари начала суетиться над моими прической и макияжем, рассказывая мне правила поведения в клубе. Она положила блеск для губ, мой сотовый и мятные конфеты в маленькую сумочку через плечо, которую Лоренцо сделал в пару к моему наряду. Я не только буду выглядеть как гладиатор, но я буду выглядеть как гладиатор с сумочкой. Кари подала мне её с гордой улыбкой:

— Как будто я провожаю свою сестру на выпускной.

Я почти уронила сумку. Я не могла смотреть на неё, боясь, что она увидит правду в моих глазах. Когда я всё же перевела на неё взгляд, она изучала меня так внимательно, что моё сердце начало стучать о ребра с утроенной силой. Я ждала, что она сложит два и два. Вместо этого, она потащила меня к зеркалу в ванной и мы стояли бок о бок, сравнивая наши отражения.

— Ты выглядишь точно как я, кроме носа, — Она повернулась к Марен, которая стояла в дверном проеме и наблюдала за нами. — Мне больше нравится нос Алексии, чем мой. Что ты думаешь? Может быть, мне стоит переделать свой?

Марен сказала:

— Тебе нужно сначала закончить альбом, а потом делать что-то, настолько серьезное. Как продвигается последняя песня? Ты добилась того, чего хотела?

Кари вышла из ванной в гостиную. Она упала на кушетку, каким-то образом умудряясь выглядеть очень женственно, даже не смотря на то, что она распласталась на подушках.

— Я провожу время, расслабляясь, чтобы наполнить себя творческой энергией, прежде, чем начать снова.

Марен подошла и встала прямо перед Кари:

— Прежде, чем начать снова? Ты должна была уже закончить её к этому моменту.

— Нельзя подгонять музу. Они не работают по часам.

Я взглянула на часы. Десять минут десятого. Мой шофер, мужчина средних лет по имени Бао-Джи скоро будет здесь с моим телохранителем и Стефано. Я не знала, из какой страны приехал Бао-Джи. Я только немного поговорила с ним, немного, потому, что он плохо говорил по-английски. По большей части он просто улыбался, кивал и смотрел на GPS. Я думаю, это часть плана Марен по сохранению тайны моей личности. Все мои служащие были иностранцами. Таким образом, была меньшая вероятность того, что они поймут, кто я такая и информация утечет в прессу. В любом случае, было почти пора уезжать.

— Еще советы? — спросила я.

Кари взглянула на меня:

— Будь осторожна, когда будешь есть закуски. Если папарацци будут делать снимки, последнее, что я хочу видеть — это свои фотографии со шпинатом между зубов.

— Гм, ладно, — сказала я.

Марен еще раз осмотрела меня.

— Я проинструктировала Стефано, что ему нужно быть внимательным, но не распускать руки. Поэтому если у тебя будут с ним проблемы, заони мне на сотовый.

— Хорошо.

— Не надо целоваться со Стефано, — сказала Кари. — Я не хочу, чтобы это было в таблоидах.

— Я даже его не знаю, — сказала