Моя двойная жизнь - Джанетт Рэллисон

— Я видел его, пока мы танцевали. Ты его знаешь?

Хороший вопрос. Я не имела представления. Марен никогда не говорила о нем, но это не значит, что у них с Кари не было совместных дел. И он мог знать её достаточно хорошо, чтобы различить фальшивку.

Это быстро могло закончиться плохо.

Стефано рассмеялся.

— Судя по твоей реакции, я бы сказал, что ты его знаешь, — он наклонился ближе, и его голос приобрел поддразнивающие нотки. — Ты вы глядишь смущенной, а значит это могла бы быть хорошая история.

— Совсем нет, — сказала я. — Я просто внезапно вспомнила, что…

Я приехала в Калифорнию, чтобы выяснить, кто я такая, и я действительно кое-что выяснила о себе, а именно, что я плохая лгунья. Мне нужен был повод позвонить Мирен и поговорить с ней без свидетелей, а у меня в голове было совершенно пусто.

Я начала копаться в сумочке до тех пор, пока не нашла телефон.

— Я, э — э-э, забыла выключить разбрызгиватели и вода наверное уже затопила лужайку. Мне нужно позвонить ассистенту и попросить выключить их.

Его брови сошлись над переносицей, пока обрабатывал новую информацию.

— У тебя нет садовников для таких вещей?

Поэтому не стоит пытаться придумывать извинения для богатых людей.

Я встала.

— Обычно есть, но я подумала, что лужайка выглядит сухой и решила полить её, и теперь мне нужно найти тихое место, чтобы позвонить.

Он нахмурился:

— Почему бы тебе не написать ей сообщение?

Потому что учитывая, как Стефано продолжал льнуть ко мне, он точно увидел бы, что я написала, и я не могла написать «Здесь Грант Делрей. Кари его знает?»

— У моего ассистента могут появиться вопросы.

Стефано встал, словно хотел пойти со мной, и я жестом показала ему, чтобы сел.

— Тебе не нужно идти. Я вероятно зайду еще в комнату для девочек, поэтому приду через несколько минут.

Николай увидел, как я встала и подошел, готовый быть моей тенью, но я не хотела чтобы он слышал.

— Вам тоже не нужно идти. Со мной все будет в порядке.

Я повернулась и пошла прочь прежде, чем он смог ответить. Я не нашла владельца, чтобы спросить его, могу ли я позвонить из его кабинета. Идя по залу, я ругала себя за то, что меня так легко вывести из равновесия. Одно непредвиденное обстоятельство, и я придумала ерунду насчет разбрызгивателей. Я могла просто сказать, что мне нужно попудрить носик. Это дало бы мне достаточно времени, чтобы позвонить Марен. Если Кари знала Гранта — и если он смог бы узнать её — у меня быстро появилась бы выдуманная головная боль и вечер бы закончился.

Я отошла не очень далеко, когда поняла, что допустила еще одну ошибку. Марен предупредила меня, что я не должна идти в толпу самостоятельно. Было слишком просто застрять в этой давке. Сначала пара парней спросила, могут ли они сфотографироваться со мной, затем девушка попросила мой автограф. В течение нескольких секунд целая толпа окружила меня. Люди даже распихивали друг друга и толкали меня. Я сказала:

— Слушайте, мне очень жаль. Мне нужно пройти, — но никто не слушал.

Они махали ручками в моем направлении и пробивались ко мне, чтобы их друзья смогли сделать фотографии.

Я чувствовала пузырьки паники, растущие в моей груди. Почему я не взяла с собой телохранителя? Мог ли он видеть происходящее? Останется ли мое платье а-ля «Королева Воинов» на мне, если кто-то толкнет меня? Я надеялась на это, так как у всех здесь, казалось, были камеры на телефоне.

— Разошлись! — крикнул мужской голос. — Давайте, валите если не хотите, чтобы вышибала выкинул вас наружу!

Тотчас толпа иссякла, оставив меня дрожащую, но, к счастью, одну. Я ожидала увидеть Николая. Вместо этого, Грант Делрей, в сопровождении двух возвышающихся мужчин — вероятно его телохранителей — стоял передо мной.

Я восхищенно уставилась на Гранта. Я сотни раз слушала его песни по радио. Некоторые из них я выучила наизусть. А теперь он, голубоглазый и загорелый, стоял здесь. И его фотография на обложке того журнала не смогла раскрыть красоту его широких плеч или грудных мышц.

Но другая часть меня застыла в страхе, ожидая, скажет ли он:

— Эй, ты не Кари Кингсли.

Он поднял бровь.

— В этот момент большинство людей сказало бы спасибо.

— Спасибо, — сказала я.

Он закатил глаза, явно не впечатленный моей благодарностью, затем он снова посмотрел на мое лицо, позволяя своим глазам задержаться там дольше положенного. Он изучал меня. Я почувствовала, как мое лицо покраснело.

Николай подошел ко мне.

— Вы в порядке, Мисс Кингсли?

Значит он все-таки увидел толпу, налетевшую на меня. Я кивнула, все еще боясь говорить пока Грант смотрел на меня.

Не отрывая от меня глаз, Грант жестом показал в сторону танцпола.

— Давай танцевать — нам за это заплатили. После этого я хочу поговорить с тобой.

— Ладно.

Он взял меня за предплечье, и я пошла рядом с ним, глубоко дыша. Я хотела что-нибудь сказать, я знала, что надо это сделать, но каким-то образом при трех телохранителях, следовавших за нами, светская беседа казалась невозможной.

Если Грант и понял, что я не Кари, то, казалось, он не хотел меня разоблачать в этот же момент. Но о чем он хотел поговорить? Так не говорят человеку, с которым ты никогда не встречался. Я обнаружила, что не могу спокойно думать об этом, поскольку мой мозг сконцентрировался на том, что Гран Делрей касается моей руки.

Мы подошли к приподнятому помосту на танцполе и диджей сменил песню на одну из песен Гранта. Люди заметили нас и начали петь. Грант танцевал — не так, как танцует средний парень, а как будто он находился на сцене. Он был воплощением ритма и грации. Я так пристально смотрела на него, что почти забыла танцевать сама. Я пыталась, мои ноги двигались в ритме, но я выглядела жалко по сравнению с ним. Возможно, Жаклин была права, и я должна была лучше её слушать.

Пока мы танцевали, Грант не смотрел на меня. Но время от времени его взгляд встречался с моим и я быстро отводила глаза, чтобы он не подумал, что я пялюсь. Кари не смотрела бы на него с открытым ртом как фанатка. Даже если у него были глубокие голубые глаза, квадратная челюсть и каштановые волосы с золотистым отливом, до которых так хотелось дотронуться.

Люди фотографировали