Потерянное письмо - Мими Мэтьюз

Ее лицо заметно просветлело. Она поспешила в комнату, чтобы присоединиться к нему, присев на краешек стула, на который он указал.

— Ну? — требовательно спросила она.

Милсом тихо удалился обратно в спальню, закрыв за собой двери.

Себастьян прижал носовой платок к изуродованному уголку рта и поднял бокал, чтобы сделать еще глоток.

— Я думал, вы собираетесь пить чай.

— Это было больше часа назад!

Она бросила неодобрительный взгляд на полупустую бутылку бренди на столе рядом с ним.

— Неудивительно, что ты потерял счет времени. Тебе не следует так много пить. Папа никогда этого не делал.

— Наш отец пил ровно столько, чтобы продержаться весь день.

Он сделал еще глоток бренди.

— Как и я.

— Ну, осмелюсь предположить, дни папы были не такими тяжелыми, как твои.

— Без сомнения.

— Но мне это не нравится, Себастьян. Особенно когда ты делаешь такие успехи с мисс Стаффорд. Ты не должен разрушать свои шансы с ней, напиваясь.

Два бокала бренди — это еще далеко не опьянение, но Себастьян не стал спорить. — Где мисс Стаффорд? — спросил я.

— Она ждет меня внизу, в гостиной. Предполагается, что я должна принести свои краски и холст. Мы собираемся спуститься к мосту. Ты пойдешь с нами?

— Нет.

— Даже чтобы повидаться с мисс Стаффорд? Я обещаю, что не буду следить за вами слишком пристально. В самом деле, вы даже не заметите, что я там.

Себастьян нахмурился, глядя в огонь. По правде говоря, он ничего так не хотел бы, как снова увидеть мисс Стаффорд. К сожалению, если бы он вышел на улицу в такой солнечный день, как этот, ей тоже пришлось бы его увидеть. Достаточно того, что он уже выставил себя напоказ в свете окна картинной галереи. Одному Богу известно, что мисс Стаффорд думала о нем теперь, когда она как следует рассмотрела его лицо.

— Возможно, в другой раз, — неопределенно сказал он.

Он ждал, когда его сестра уйдет, но она оставалась там, где была, глядя на него с тем же ярким, полным надежды выражением лица.

— Ты действительно сидел с ней в картинной галерее, Себастьян?

— Как ты сама видела.

— И ты был вежливс ней все это время?

Его грудь поднималась и опускалась от неровного дыхания. Черт побери, он был невежлив с ней. Он был грубияном. Зверем. Он думал, что у него были на то причины, но теперь, после того, что рассказала ему мисс Стаффорд, он уже ни в чем не был уверен. Он осушил свой бокал и поставил его на стол рядом с собой.

— Что Томас Ротерхэм делал с вами сегодня утром? — резко спросил он.

Улыбка Джулии померкла.

— Делал с нами? Почему… ничего. Он только сопровождал нас в нашей поездке.

— А как он узнал, что вы собираетесь покататься верхом?

На какое-то мгновение его сестра, казалось, была на грани изощренной лжи. Затем ее плечи поникли.

— Я послала записку в Мортон-Грейндж, — призналась она. — Я пригласила его поехать с нами.

Себастьян провел рукой по лицу. В голове у него начинало стучать.

— Могу я узнать, зачем?

— Я подумала… Если ты увидишь его с ней…

Она бросила на него печальный взгляд.

— Я надеялась, что ты будешь ревновать.

В камине зловеще потрескивал огонь.

— И это сработало, не так ли? Ты и мисс Стаффорд воссоединились и… — Джулия неуверенно замолчала. — Ведь это так? Мисс Стаффорд мне ничего не рассказала, но, конечно, вы должны были помириться с ней, иначе вы не сидели бы так близко друг к другу в картинной галерее. И к тому же без сопровождения!

Себастьян смерил сестру неумолимым взглядом.

— Я уже подумываю о том, чтобы написать Харкеру и рассказать ему, чем ты занимаешься.

Она пожала плечами.

— Мне было бы все равно, если бы ты это сделал. Харкер не возражает против моего сватовства. Особенно когда я делаю это, чтобы помочь своему собственному брату.

— Не возражает?

Низкий голос Себастьяна понизился до угрожающего рокота.

— Если бы ты была моей женой, я бы избил тебя до полусмерти.

Рот Джулии приоткрылся, выражение ее лица сменилось почти комичным испугом.

— Ты бы никогда не стал пороть собственную жену!

— И запер бы ее в комнате, — добавил он для пущей убедительности.

— Я тебе не верю, — сказала она. — Ты никогда не причинил бы вреда женщине.

Себастьян вспомнил опустошенный взгляд мисс Стаффорд, когда он сказал ей, что три года назад ему повезло спастись.

— Думаешь, что не причинил бы?

— Нет, — сказала Джулия. — И я не понимаю, почему ты так сердит на меня! Все, что я делала, было сделано для твоего блага. Ведь только на прошлой неделе мисс Стаффорд была готова вернуться в Чипсайд. Она бы так и сделала, если бы я сегодня не выманила тебя обманом из твоих комнат.

— Я так понимаю, она решила остаться.

— Она этого не говорила, — призналась Джулия. — Но я надеюсь, что это так. Может быть, ты скажешь ей, чтобы она осталась?

Он запустил пальцы в складки шейного платка и начал развязывать его.

— Я уже сказал ей об этом.

— Правда?

Джулия прижала руки к груди.

— О, Себастьян! Я знала, что ты захочешь ее увидеть. И я знала, что должна убедить ее приехать сюда, несмотря ни на что. Даже если придется солгать.

Себастьян замер, внезапно насторожившись.

— О какой лжи речь?

— О… ну знаешь.

Он убрал руку с галстука.

— Нет, я не знаю, — сказал он. — Умоляю, просвети меня.

Джулия притворилась, что всецело занята разглаживанием невидимой складки на юбках своего цветасто-розового муслинового платья.

— В ней не было ничего примечательного. Только самая малая банальность.

— Какая ложь, Джулия? — снова спросил он.

— Ну что ж…

Она колебалась.

— Я сказала ей, что нахожусь в интересном положении.

Он нахмурился.

— Какого черта ты ей это сказала?

— Потому что, если бы я действительно ждала ребенка, Харкер хлопотал бы надо мной, как старая наседка.

Она подняла глаза на его лицо, робко улыбнувшись.

— Я сказала, что он беспокоится о том, что я расстроена ситуацией здесь, в Першинге. Из-за того, как это повлияет на ребенка.

— Ситуацией, — повторил Себастьян.

— Она, конечно, сразу все поняла. И тогда она согласилась сопровождать меня обратно в Хартфордшир.

— О какой ситуации речь?

Джулия покачала головой.

— Я не хочу говорить. Тебе это не понравится.

— Что ты ей сказала? — прогремел он.

— Тебе не нужно кричать на меня, Себастьян! Я знаю, что мне не следовало этого делать. Но иначе она бы не приехала. Так что ты должен понять, почему…

— Я сосчитаю до пяти,