Злой лжец - Фейт Саммерс

— Ты серьезно не собираешься спать с этим мужчиной до аукциона? — спрашивает Хелен, снова привлекая мое внимание к себе. Она выглядит озадаченной.

— Нет.

Что-то мелькает в ее глазах, и она несколько раз моргает. — О, боже, это из-за Доминика? Он должен был стать моей следующей темой для обсуждения. Я не застала тебя вчера, чтобы узнать, что случилось.

Отлично. Кажется, мне сегодня не удастся избежать разговора о нем.

Я пожимаю плечами и делаю вид, что упоминание его имени не заставляет бабочки порхать у меня в животе.

— Нет, дело не в нем.

— Я слышала, что ты сделала в понедельник, когда он вернулся.

Я знала, что все будут об этом говорить, но мне все равно. Это просто еще одна вещь, которую можно добавить к сплетням в офисе.

— Да, — смущенно бормочу я.

— Кэндис, что случилось? Это не похоже на тебя — давать пощечины кому бы то ни было, тем более ему.

— Перед его отъездом у нас возникли разногласия, и я все еще злилась на него, — отвечаю я.

— Ты собираешься рассказать мне, в чем заключалось разногласие?

— Я бы предпочла не говорить об этом.

Ее плечи опускаются, а глаза широко раскрываются. — Кэндис, — упрекает она. — Ты серьезно не собираешься мне рассказывать?

— Хелен, поверь мне, это больше не имеет значения.

— Но ты ударила его. Дважды. Это не та реакция, которую ты бы дала кому-то, если бы то, что между вами произошло, больше не имело значения. — Дерзко пожав плечами, она смотрит на меня с уверенностью, показывая, что знает, о чем говорит. И снова я не могу не согласиться.

— Полагаю, я просто удивилась, увидев его.

Когда ее глаза впиваются в меня, я знаю, что моя подруга не собирается сдаваться. Когда на ее лице появляется осознание, и она втягивает воздух, я знаю, что она провела некий мысленный анализ того, что было между Домиником и мной, и сделала одно из своих заключений, которое, вероятно, верное.

— Ты с ним спала? — спрашивает она тихим голосом, словно мы не единственные люди в ее офисе.

Хотя она провела анализ и пришла к истине, моего молчания достаточно, чтобы ответить на ее вопрос.

— О Боже, — хрипло выдыхает она, и я клянусь, что ее глаза сейчас вылезут из орбит. — Кэндис, как, черт возьми, ты могла скрывать от меня такую тайну? Ты спала с Домиником Д'Агостино. Иисус.

— Хелен, пожалуйста, никому не говори ни слова.

— Я бы никогда так не поступила, — невозмутимо говорит она, но когда я смотрю на нее жестче, напоминая, что она одна из главных сплетниц в офисе, она поднимает ладони и качает головой. — Я бы никогда так с тобой не поступила. Обещаю.

— Так и сделай.

— Как бы то ни было, я все еще застряла на том факте, что у тебя были эти тайные отношения с Домиником Д'Агостино, и ты никогда ничего мне не говорила. Ты же знаешь, что все женское население этого полушария положило глаз на всех трех братьев, верно? Никого даже не волнует, что Массимо и Тристан женаты. Они все еще держат их в своем списке желаний. А ты тут говоришь так, будто мы обсуждаем яичницу с беконом.

Мне приходится смеяться. То, что она говорит, для меня не новость. — Я выросла с ними, Хелен. Наверное, я не вижу их такими.

Она смотрит на меня с недоверием. — Блядь, Кэндис, это смешно. Что касается Доминика, я помню, что часто видела тебя с ним, прежде чем он ушел. Я что-то подозревала, но никогда не была уверена. Я на самом деле думала, что вы двое будете хорошей парой.

Я качаю головой, прежде чем она успевает закончить слова. Я не могу объяснить что-либо дальше, не говоря о правде. Это точно так же, как и все остальное. Мне всегда приходилось танцевать вокруг правды. С ним все было не иначе, и это был не первый раз, когда мне пришлось сделать это, чтобы защитить чье-то имя.

Я не хотела, чтобы кто-то узнал, что случилось со мной или что он сделал. Я не хотела, чтобы кто-то узнал, что Доминик принимал наркотики. Я знаю, его братья были благодарны, что я держала все в тайне, но я делала это и для себя тоже.

— Мы больше не вместе. Все кончено. — Это был первый раз, когда я сказала что-то подобное вслух. Я сказала Тристану, что не буду ждать Доминика. Сказать это и сказать, что все кончено, было по-другому. Это было похоже на конец, и острая боль печали окутывает мое сердце.

— Правда? — осторожно спрашивает она. Хелен удерживает мой взгляд, словно пытаясь увидеть за моими словами и в моем сознании. Как хороший друг, которым она стала, я знаю, что она поняла, что я чувствую больше, чем то, что я позволяю ей видеть.

— Да. Он вне игры, и я положил глаз на Жака. — Лучше продолжить ложь.

— Хорошо. Как скажешь. Я не буду давить. Я вижу, что это тяжелый разговор, поэтому я просто скажу, что я здесь для тебя, если тебе нужно поговорить.

— Спасибо. Я это ценю.

— Ладно, раз уж мы сосредоточились на Жаке, то, полагаю, единственное, что нужно забронировать сейчас, это дата шопинга. Думаю, нам стоит заказать персонального шоппера в Neiman Marcus. Я не удержалась, вчера я зашла в интернет и просмотрела несколько платьев. У них есть несколько потрясающих. Давай пойдем туда.

— Это было бы здорово.

Она хлопает в ладоши от волнения, и создается впечатление, что все разговоры и мысли о Доминике отошли на дальнюю полку.

— Я просмотрю свое расписание, и мы сможем что-нибудь в него внести, чтобы нас никто не беспокоил в течение нескольких часов.

Ее телефон звонит прежде, чем я успеваю ответить, поэтому я киваю. Когда она смотрит на экран и морщится, я уже догадываюсь, что ей придется ответить на звонок.

— Боже, я должна ответить. Это Паттерсон Гейдж, похоже, у него в заднице еще один жук. — Она закатывает глаза.

Я встаю, смеясь. — Увидимся позже.

Она улыбается и отвечает на звонок. Я беру сумочку и выхожу.

У Массимо встреча в десять, так что какое-то время я ему не понадоблюсь.

Думаю, лучше всего вернуться в свой офис и заняться новыми контрактами. Это должно занять меня на весь день, занять