Злой лжец - Фейт Саммерс

— Где ты научился взлому?

— В Массачусетском технологическом институте работают специалисты в области технологий, но я по ходу дела перенял кое-что и от себя.

— Ладно, парень из Массачусетского технологического института, я научился хакерству в тюрьме у преступников, которые готовы были обменять твой секрет на сигару.

— Ни за что, — смеюсь я.

— Да. Так что я уверен, что мы сможем что-нибудь организовать.

— Звучит хорошо. Я пришлю тебе ссылку на файл позже.

— Идеально.

Мое внимание отвлекается, когда я замечаю напротив нас знакомую светловолосую голову, поднимающуюся по широким каменным ступеням, ведущим к зданию.

Кэндис прижимает к груди папку, совершенно не замечая моего взгляда. Волосы у нее заплетены в ее обычную косу — рыбий хвост. Они элегантно спускаются по левому плечу, опираясь на край груди.

Маленькое летнее синее платье, которое она носит, облегает ее тело так, как мне хочется, и подчеркивает ее загорелую кожу.

Эйден усмехается, и я отвожу взгляд.

— Боже мой, не думаю, что я могу вспомнить, когда в последний раз видел, чтобы мужчина так смотрел на женщину, — усмехается он.

— Как? — Мне интересно узнать, насколько очевидно я выгляжу.

— Как будто ты хочешь ее трахнуть. Ты больше не с ней? — спрашивает он.

Он не знал, что произошло до моего отъезда, и, похоже, не знает до сих пор.

— Нет.

— Я никогда не думал, что ты человек, который просто наблюдает из тени.

— Я не такой, — качаю я головой.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Потому что она хорошая девочка и ей не нужно никакого дерьма. Я облажался, когда у меня был шанс.

— Ты что, издеваешься? Держись подальше, и ты позволишь таким, как Жак Бельмон, забрать твою девушку. — Он ухмыляется, бросая на меня скептический взгляд, но именно этот комментарий о Жаке приковывает мое безраздельное внимание.

Я встречусь с этим придурком позже по настоянию Массимо. Я действительно не жду этого, и уж точно не сейчас, когда Эйден практически подтвердил, что интерес Жака к Кэндис не является чем-то новым.

— Что ты о нем знаешь?

— Достаточно.

— Ебать.

Он смеется. — Доминик Д'Агостино, я оставляю это тебе. Но если бы я был тобой, я бы просто не позволил другому мужчине взять женщину, которую я хочу. Он бы умер прежде, чем смог бы попытаться. Я имею в виду это.

Он хрустит костяшками пальцев, и я смотрю на его тюремные татуировки. Когда я вижу татуировку церкви с тремя куполами на тыльной стороне его запястья, которая предполагает, что у него по крайней мере три судимости, я верю ему.

Я возвращаю свое внимание к Кэндис. Она собирается сделать последние несколько шагов, прежде чем войти в вращающиеся стеклянные двери. Я позволяю своему взгляду скользить по ее идеальному телу, и воспоминания о той ночи, которую мы провели вместе, заполняют мой разум.

Я не могу остановить образы, которые приходят ко мне, не с ней в этом платье и на этих каблуках «трахни меня». И когда я думаю о трахе, я вспоминаю ее прекрасное обнаженное тело, запутавшееся в шелковых простынях. Ее великолепные груди, как горные вершины, ее соски, спелые и напряженные от возбуждения, когда я сосал их.

Я помню ее стоны экстаза всю ночь.

Я не мог насытиться ею, и единственное, что отняло ее у меня, был рассвет нового дня.

— Жизнь слишком коротка, Доминик, — говорит Эйден, когда Кэндис входит в дверь. — Нельзя смотреть на женщину таким образом и позволять ей спать в постели другого мужчины.

Я вынужден с ним согласиться.

Я не хочу, чтобы она была в постели другого мужчины. Я хочу, чтобы она была в моей.

Глава 11

Кэндис

— Не могу поверить, что он повел тебя в тот ресторан, — сияет Хелен, складывая руки.

Я в ее офисе, вызвана на нашу утреннюю встречу. Прежде чем я успела войти в двери здания, я уже получила от нее сообщения.

Даже с горой документов на столе, Хелен все равно хотела услышать о моем свидании. Я только что закончила рассказывать.

— Да, и еда была фантастической.

— А что насчет мужчины? — Она откидывает свои длинные темные локоны на плечи и бросает на меня дерзкий взгляд.

— Он был великолепен.

— Что еще вы делали?

— Это все.

— Что? — Она морщит нос. — Правда? Ничего больше? Ты идешь на свидание с таким мужчиной, как Жак Бельмон, и говоришь только о Франции и еде?

— И его семейном доме.

— Ты серьезно говоришь мне, что он не пытался пригласить тебя к себе домой для горячего секса? — На ее лице отражается озорство.

Я прикусываю внутреннюю часть губы. — Конечно, он это сделал.

Она хватается за край стола и ахает. — И?

— И ничего. Я ему отказала. Ему придется подождать.

У нее отвисает челюсть. — О, Боже.

Я смеюсь. — Видела бы ты свое лицо.

— Я думаю, шок на моем лице вполне обоснован. Кэндис Риччи, какого черта? Ты не хотела с ним спать?

— Нет. Вчерашний вечер не был о сексе. Я поела и пошла домой. Завтра мы идем на свидание за обедом.

Ее брови приподнимаются. — Обед?

Я киваю.

Мой телефон жужжит у меня на коленях, когда приходит сообщение. Быстрый взгляд на экран говорит мне, что это Изабелла. Еще одно сообщение в дополнение к двадцати, которые она мне вчера отправила, и миллиону звонков, которые я получила от Эмелии.

Обе пытались связаться со мной с тех пор, как Доминик вернулся домой. Хотя Эмелия и Изабелла — лучшие люди, с которыми можно поговорить о нем, я стараюсь избегать любых обсуждений.

Особенно с ними. Я люблю их обоих и знаю, что они многое пережили, но они обе напоминают мне принцесс Диснея, которых спасли их принцы.

Я все еще жду, когда меня спасет кто-нибудь, кто сможет убить моих драконов. Даже не обязательно принц.

Я звучу как ревнивая стерва, но на самом деле я не такая. Просто они не такие, как я. Я другая, с другим жизненным опытом, который они не поймут.

Для начала, я старше. Старше Эмелии на шесть лет и старше Изабеллы на четыре.

Они замужем и у них есть дети, две вещи, которые я действительно хотела иметь на этом этапе своей жизни. Вдобавок ко всему, у них есть свои карьеры. Эмелия — художница, а Изабелла — терапевт. Я же, с другой стороны, получила степень по литературе, потому что мне нравится читать пост-романтическую поэзию и классику. Единственное, что я могу утверждать, это то, что я могу использовать