Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации - Мария Сергеевна Коваленко

– Босс, это нельзя по телефону. Вы не поверите, – добивает меня Костя. – Лучше приезжайте поскорее в офис. Здесь вам все покажу.

– Совсем ничего не боишься?! Уволю с такими загадками. – Дойдя до умывальника, плещу в лицо холодной водой.

Ни фига не помогает. Морфей все еще требует, чтобы я лег и уснул. Тело деревянное. А в голове шумит, как после жесткой попойки.

– Ну, мы вас, в общем, ждем, – отвечает бесстрашный Костян. И пока я думаю, к какому лешему его послать, кладет трубку.

***

После такой «содержательной» беседы у меня не остается никого выбора.

Кое-как сдираю с себя одежду. Встаю под холодный душ. А уже через пять минут впихиваю окоченевшую тушку в свежие джинсы и удобный свитер.

Дресс-код называется «Пошло все на хер», но нынче мне до барабана, что подумают другие.

С таким же похерестическим настроением вращаю баранку до автосалона. Однако уже внутри становится не по себе от странного.

Начбез на входе кивает и сразу же виновато отворачивается. Бухгалтерши чуть не роняют эклеры, когда засекаю их возле кафе. А начальник отдела продаж, забыв поздороваться, сваливает в самый дальний кабинет к логистам.

– Что случилось? – спрашиваю я, входя в приемную зама.

Костя взглядом отправляет секретаршу прогуляться. Тяжело вздыхает и с обреченным видом кладет передо мной тонкую папку.

– Пришёл отчёт. От аудиторов.

– И?

Ничего не понимаю. Настя предупредила, что отчет вышлют без ее участия. Чтобы распечатать несколько бумажек и поставить печать, достаточно директора и секретарши. Ключевые работники, по мнению начальника их канторы, в это время должны приносить прибыль и пахать, как бессмертные пони.

– Босс, в общем... Там...

Костю как подменили. Не может сказать ни одного связного предложения.

– Что там?

Сам открываю и начинаю листать.

– Всё плохо. Очень. Нам поставили «высокий уровень риска неплатежеспособности».

– ЧТО? – охреневаю.

– Третья страница, – Костя сам находит гребаную страницу и тычет пальцем во второй абзац.

– «По нашему мнению, – читаю я вслух, – вследствие совокупности выявленных факторов, включая существенные просроченные обязательства, нестабильные источники финансирования и снижение ликвидности активов, существует значительная неопределённость в отношении способности Общества продолжать деятельность на непрерывной основе».

– Нет, дальше, – Костя сдвигает палец на абзац ниже.

– « ... указывают на наличие существенного риска неплатежеспособности...» – Я поднимаю взгляд, смотрю на зама и снова читаю: – «... отчёты недостоверными в части отражения финансового положения Общества...» – Не веря глазам, опять отвлекаюсь. – «... неспособность исполнять обязательства по контрактам...»

– И еще на следующей странице.

Костя больше не подсказывает. Словно предчувствует бурю, он отходит на пару шагов назад и хватает с ближайшего стола ручку.

– Что это за херня?! – Я швыряю папку в сторону.

– Это заключение. Оно отрицательное.

– Да это же бред сумасшедшего! Кто мог такое написать?! – ору.

– Там... – Костя с трудом сглатывает. – Подпись внизу.

У меня в голове щёлкает. Громко. Звонко. Как будто кто-то с размаху хлопнул дверью.

– Покажи, – цежу.

Не хочу даже прикасаться к дурацкой папке. В руки брать противно.

– Да. Сейчас. – Костя наклоняется. Подбирает с пола документы. Перелистывает в самый конец и протягивает мне.

Демонстрируя всем своим видом, что не собираюсь ЭТО трогать, я завожу руки за спину. И читаю:

«Дата» – сегодняшняя.

«Подпись исполнителя: А. С. Невская».

И красивая закорючка сразу за фамилией.

Глава 26. Форс-мажор

Настя

Машина, которую прислал за мной новый клиент, подпрыгивает на кочках. Я ловлю локтем ноутбук, чтобы не съехал с колен, и на всякий случай отодвигаюсь от окна. Оно грязное, будто машину не мыли два года. Да и пейзаж за окном – под стать этой грязи.

Не видно ни пляжей, ни дорогих вилл, ни толп туристов. Вокруг то бурелом, то огромные мусорные свалки, то серпантины.

Совсем не те красоты, какие я надеялась увидеть в пригороде Сочи. И уж точно не самые лучшие условия, чтобы отдохнуть после долгого перелета.

Надеясь хоть как-то отвлечься, я открываю ноутбук и проверяю почту.

К моему удивлению, почтовая программа грузится с огромным трудом. Минут пять уходит на то, чтобы подключиться к серверу. И еще столько же, чтобы получить уведомление о новом письме.

Отправитель: «Роман Исаакович».

Тема: «Отчёт. Отправка клиенту».

В целом стандартная практика. Исполнителей всегда ставят в копии при отправке отчетов. Мне совсем не обязательно тратить еще десять минут на скачивание файла.

Но на очередной кочке я случайно нажимаю на заголовок, и файл с отчетом автоматически ставится на загрузку.

По-хорошему, можно сразу закрыть и ничего не читать. Все разделы и таблицы я перепроверила еще вчера. С моим заключением Гордея свободно допустят к любому тендеру, и не возникнет проблем с законом.

В отличие от меня, ему точно не о чем переживать. Хонда так и осталась нашим с ним секретом. А оставшиеся мелкие ошибки не тянут даже на административное нарушение.

«Он того стоит!» – говорю я себе и вдруг замечаю странную фразу в скачанном отчете.

– Существенного риска неплатежеспособности... – читаю вслух и перечитываю два раза. – Что за ерунда?

Вгрызаюсь взглядом в текст. И на двадцать минут выпадаю из реальности.

Итог шокирует!

Отчет – даже не фикция, не ошибка, а настоящая катастрофа.

Формулировки вроде бы мои, но кривые. Графики не те. Цифры взяты с потолка. А выводы... От них становится жутко. Кто-то умышленно исказил факты, притянул за уши обоснования и, что самое ужасное, подписал все это моей электронной подписью.

– Остановите машину, мне нужно позвонить! – кричу я водителю, хватаясь за телефон.

– Так звони! – смеется он и с интересом пялится на меня в зеркало заднего вида.

– Здесь слишком шумно. Мы как в тракторе.

Нажимаю на номер Гордея. Жду... Ничего.

– Не поняла... Что со связью? – Поправив очки, смотрю на экран.

В правом углу ни одной черточки. Нет ни сети, ни интернета.

– Здесь рядом военная база, – отвечает водитель. – Над нами ни одного спутника. Только глушилки.

– А на месте? Фабрика, надеюсь, далеко от этой базы?

– Обижаете. Мы тоже стратегический объект. Все серьезно. Самый высокий уровень безопасности.

Я нервно сглатываю. Роман Исаакович ни слова не сказал о режимности. Сообщил лишь, что клиент – небольшая фабрика возле