Семь ошибок в слове «счастье» - Полина Рей

Какая дрянь! А? Какая же чёртова тварь! Пока он ждал момента, когда Тамара подумает и согласится обменять принадлежащий ему дом на половину квартиры, которую она никак не заслуживала, эта сука за его спиной проворачивала свои грязные делишки!

— Вызови Бориса! — рявкнул Клим, хватая письмо, которое ему протягивала Светлана.

Даже показалось, что сама бумага пропитана ядом, который эта змея подколодная расточала после себя вместе со своими затеями, что творила за чужой спиной. Но его родители тоже хороши! Это они были виноваты в том, что дали Тамаре повод думать, будто эта нищебродка может разбогатеть за чужой счёт. А если она прикрывалась сыном — что ж… Теперь он из кожи вон вылезет, но попортит ей нервишки, претендуя на воспитание Саши.

— Сейчас, — откликнулась Светлана и бросилась прочь из его кабинета.

И Клим сильно подозревал, что сделала она это не потому, что спешила позвать юриста. А потому что испытывала страх при взгляде на перекошенное лицо Банщикова. Но так даже лучше. Именно в таком виде он и отправится прямиком к жене. И той сегодня несдобровать…

ГЛАВА 10

Разумеется, «щедрое» предложение мужа, которое он мне сделал и дал возможность над ним поразмыслить, не обсудить со свёкрами я не могла. И хоть приняла однозначное решение отказать Банщикову и дальнейшими действиями дать понять, что впоследствии нас ничего не должно связывать, всё равно обговорила нашу беседу с родителями Клима и Васей. Получив однозначный ответ «нет», я выдохнула спокойно и стала заниматься своими делами. Даже нашла работу — она занимала всего пару часов в день, приносила не очень много денег, но стала своего рода якорем, который помогал мне ощутить почву под ногами.

Ещё рядом беспрестанно были те люди, которых я не уставала благодарить за всё. За то, что просто своим присутствием дарили чувство крепкого плеча. За то, что я не оставалась одна ни на секунду. И дело было вовсе не в физическом нахождении возле меня кого-то ещё. Дело было в ощущении поддержки и опоры.

Герман, с которым общение очень быстро из приятельского переросло в дружеское, частенько бывал у нас дома. То помогал что-то починить, то просто приходил в гости, чтобы выпить с Семёном Богдановичем кружку-другую пенного напитка под футбол или хоккей. То сопровождал меня на прогулке с сыном. И однозначно занял сторону Васи и родителей Клима, которые в один голос убеждали меня, что от мужа я должна добиться по максимуму.

«Нет ничего незаконного в том, что предлагает адвокат, — говорили они хором. — Наоборот! Именно по закону он и будет действовать. Так что расслабься и пусть всё идёт как идёт».

Расслабиться, правда, не получилось. Клим вскоре после письма из суда, которое должен был получить со дня на день, явился на разборки со мной.

Я как раз доделывала обед и собиралась позвать Германа, который возился на улице, что-то творя для будущих посадок. Свекровь воодушевилась тем, что вскоре должен был наступить новый сезон огородничества, так что уже вовсю делала посев на рассаду каких-то скороспелых томатов по лунному календарю и прочих овощей. Много рассуждала на тему того, что возьмёт летом отпуск за свой счёт и будем мы заниматься дачей, потому что Саша быстро растёт и скоро в его рационе появится новая пища — так что возни с грядками было не избежать.

Сначала с улицы донеслись голоса — один размеренный и спокойный, принадлежащий Герману, второй — на повышенных тонах. Надо ли уточнять, кто был его обладателем? Затем я услышала отдельно долетающие крики, преимущественно состоящие из мата. А когда не стала оставаться на месте, опасаясь, что Герман и Клим передерутся, и вышла из дома, услышала:

— А! Вот ты где, дрянь!

Эту фразу со злостью выплюнул Банщиков, дорогу которому перекрывал Герман, не давая подойти к дому.

— Слова выбирай! — рявкнул он, когда речь зашла обо мне. — А то вынесу тебя вместе с забором на хрен отсюда!

Таким Германа я видела впервые. Обычно он даже в тех ситуациях, которые могли выбить из колеи, оставался в равновесии. Но сейчас Клим умудрился его выбесить на все сто.

— А! Так ты её уже охаживаешь! Значит, я прав, что Сашку собираюсь себе забрать!

Банщиков выкрикнул то, от чего я замерла. Конечно, закон в данном вопросе будет на моей стороне, в этом сомнений нет. Но слушать то, что говорил муж, было противно до одури.

— Только попробуй! — процедила я. — Судья сначала посмотрит, как ты развлекался со шлюхой на том видео, а потом уже примет решение не только тебе сына не отдавать, но и выдаст судебный приказ, чтобы ты со своим букетом венерических болячек к Саше вообще не подходил!

Лицо Клима пошло пятнами. Я видела, как Герман сжимает кулаки, стоя ко мне спиной. Видимо, он готовился к тому, что Банщиков может в любой момент предпринять попытку прорвать оборону и ринуться на меня. Однако муж лишь зло сплюнул на землю и сказал звенящим от негодования голосом, который он изо всех сил старался держать в узде:

— Тома, это всё зашло очень далеко. Ты к моей фирме никакого отношения не имеешь. Её создавал я. Я не спал ночами, я вкладывался в бизнес! Я заключал контракты, брал кредиты, чтобы моё дело процветало. Какого чёрта ты затребовала арест всех счетов?! Ты понимаешь, что пробуксовка в этом деле — это потеря бабок?

Я ведь знала, что Клим приедет и станет говорить со мной на эту тему. Вернее — не просто говорить, а орать. И когда думала об этом, в голове возникало лишь желание сразу послать его на хрен. Что я и сделала.

— Моему адвокату виднее, как действовать в сложившихся обстоятельствах. Если он посчитал, что из семейного бюджета утекло слишком много денег на сторону — пусть в этом суд и разбирается. И да… ты уже, наверное, понял, что никакого обмена не будет, Клим. Так что поезжай в свою свободную от жены и ребёнка квартиру, жди суда, а когда заседания пройдут и мы всё поделим, начинай новую жизнь без семьи. Ты ведь этого хотел, когда лез на свою Альму и организовывал клуб любителей шлюх и саун?

Он испепелял меня взглядом, я — устало смотрела в ответ. Нам нечего было больше сказать друг другу.