Семь ошибок в слове «счастье» - Полина Рей

— Где, говоришь, и когда это будет? — спросил он, весь превратившись в слух.

Мысль о том, что Рыльников может быть весьма удивлён отсутствием у Банщикова такой информации, пришлось прогнать куда подальше. Возникнут вопросы — он придумает, как отовраться.

— Завтра в «Изумрудном павлине», — ответил Веня. — Так ты поделишься пригласительными? Или Альма для тебя сюрприз готовила?

Он охнул, видимо, запоздало поняв, что открыл Климу секрет. Но прежде, чем Рыльников бы стал извиняться и говорить что-то по этому поводу, Банщиков сказал:

— Пришлю пригласительные по почте.

И отключил связь.

Теперь дело было за малым. Найти способ оказаться на этой закрытой вечеринке, а когда это произойдёт, добраться до Альмы и молиться всем богам, которые раздают людям терпение, чтобы они отсыпали ему хоть горстку.

Иначе он уже завтра вечером присядет по статье сто пятой. А этого шлюха не заслужила от слова «совсем».

Добыть приглашение в «Изумрудный павлин» удалось благодаря связям. Да и то пришлось выбрать обходные пути, чтобы, не дай бог, Альма не узнала о его присутствии и не «обрадовалась» раньше времени. На его стороне играло несколько факторов: все знали, что у него отношения с Аней, а о её махинациях вряд ли она стала уведомлять каждого встречного. Так что Клим смог попасть на «высокое» собрание, весьма походившее на преддверие оргии.

Ибо женщины были хоть и разряжены в пух и прах, но их платья больше открывали, чем прятали. Так что любая приглашённая звезда после этой вечеринки наверняка бы заявила, что вошла не в ту дверь. А ещё на всех были маски — совершенно дурацкий атрибут, который тоже работал на Клима. Ему удалось беспрепятственно не только попасть в клуб, но и какое-то время бродить среди гостей, которые не обращали на него ровным счётом никакого внимания.

Альму он заприметил почти сразу. Она не отлипала от хозяина клуба Давида Орлова, и при этом выглядела не просто хозяйкой вечеринки, а едва ли не госпожой вселенной. Однако несмотря на злость, которая бушевала внутри по отношению к этой дамочке, Банщиков решил выждать. Пил коктейли и делал вид, что наслаждается событием, пока не представилась возможность оказаться с Аней наедине.

Она не сразу сообразила, что происходит нечто из ряда вон выходящее, когда он схватил её за руку и потащил в подсобку. «Изумрудного павлина» Клим знал изнутри неплохо. В одном из помещений как-то они с Альмой зависли по весьма конкретному поводу, когда гуляли в клубе на дне рождения Рыльникова. Туда жрицу любви он и повёл.

Какое-то время она шла смирно, но, видимо, поняв, что к чему, начала вырываться. Однако Банщикову хватило времени, чтобы воплотить в жизнь задуманное.

Он втолкнул её в пыльную комнату, заваленную какими-то ящиками и прочим барахлом, плотно закрыл за собой дверь и, встав так, чтобы не дать Альме ни единой возможности бежать, сложил руки на груди.

Потом снял маску и посмотрел на бывшую любовницу вопросительно. Её грудь в откровенном вырезе декольте бурно вздымалась, а розовый язычок пробегал по губам в попытке их увлажнить.

— Ну? Что скажешь? — просто задал он вопросы, понимая, что особо-то и выяснять нечего.

Всё ведь было понятно и так. Его использовали, чтобы получить деньги, а когда стало ясно, что бюджет подарков и вложений весьма ограничен, последовали действия, которые едва не оставили его голожопым.

— А что я должна сказать? — подёрнула плечами Альма, кажется, за мгновение ока приходя в себя.

Видимо, сказывался опыт, какой бывает у прожжённых проституток. Ей бы в покер играть, ей-богу.

— Как ты, видимо, понял, наша с тобой история подошла к концу.

На шее Клима дёрнулся кадык, а рот наполнился слюной, но вовсе не от того, что он обычно испытывал в сторону Ани. Сейчас он жаждал мести.

— Банщиков, ты зря всё это затеял, — покачала она головой. — Сейчас у нас договорённости с Давидом. Я — его женщина. А ты знаешь устав…

Клим взмахнул рукой, давая понять, чтобы она заткнулась. Слушать всё это он не желал — ему было достаточно сказанного и увиденного. Интересовали Банщикова исключительно деньги… Долг, который она на него повесила.

— Где бабло? — потребовал он ответа, сделав шаг в сторону Ани.

Она отступила. Шаг и второй — пока не уперлась бедром в стеллаж позади.

— Какое ещё бабло? — с вызовом спросила Альма. — Бумаги подписывал твой Борис! Он подставной счёт и указал!

Клим добрался до Анны, встал на расстоянии выдоха и посмотрел на её красивые черты лица. Иногда они были мягкими — для него. Иногда — хищными, когда это было уместно. Но сейчас он не узнавал в Альме ту женщину, которую полюбил.

Господи! Ну каким же идиотом он был, когда бросал к её ногам всё. А ей было мало, и она сама взяла то, что посчитала нужным.

— Банщиков, хватит этих спектаклей. Мои услуги стоили дорого, и ты это знал. Считай, что ты расплатился сполна, когда я без твоего участия назвала свою цену. А сейчас отойди, скоро начнётся файер-шоу, а потом самое сладкое… Я должна там присутствовать.

Клим обвёл помещение медленным взглядом. Остановился глазами на приспособлениях для одной из прошлых вечеринок в стиле шибари. Верёвки — это то, что нужно, чтобы Аня полежала здесь немного, подумала о своём поведении, пока сюда не подъедет полиция.

Повалить её прямо на пол удалось с лёгкостью. Альма только вскрикнула, забилась под ним, стала драться за право на свободу, но Банщиков быстро устроил ей сеанс связывания.

Точно в таком же Анна участвовала, когда они были вместе. И тогда это делала только для него. А сейчас они поиграют совсем в другие игры.

Аня кричала, но Клим на это внимания не обращал, а когда заткнул ей рот первой попавшейся грязной тряпкой, испытал какое-то болезненное удовольствие. Теперь всё было так правильно…

— Максимум через час здесь будут спецслужбы, которые тебя препроводят прямиком туда, где тебе самое место. Махинации с документами, мошенничество… — с этим будем разбираться в полиции, раз ты решила, что не хочешь по-хорошему. А пока полежи и отдохни, трудяжка. Ты, наверное, так устала обслуживать мужиков!

Подойдя к брыкающейся Альме, он перевернул её носком ботинка и с удовлетворением увидел, что Анна не погнушалась тем, чтобы носить его помолвочный подарок.

Содрав с её пальца кольцо, Клим сунул его в карман пиджака и быстро вышел из подсобки, после чего закрыл её, подперев дверь стулом.