Последняя попытка - Кейт Вудсток

— Нет уж. Я люблю бассейн. Там хоть есть на что посмотреть.

— Ладно, тогда встречаемся через полтора часа в кафе.

Эмили потащилась на улицу. Косметичка валялась на заднем сиденье, так что макияж много времени не занял. Эмили придирчиво посмотрела на себя в зеркало, показала сама себе язык и выбралась из машины.

Толкнув зеркальную дверь, она выяснила, что вход закрыт. Эмили несколько озадаченно вгляделась в стекло, но ничего, кроме собственной искаженной физиономии, не увидела. Тогда она решила постучать — и некоторое время увлеченно колотила по двери кулаками. Устав, прислонилась к неприступной двеи — и тут та отворилась, Эмили взвизгнула и оказалась в надежных, но не особенно дружелюбных объятиях охранника. Здоровенный парень с перебитым носом поставил Эмили на пол и хмуро поинтересовался:

— Куда идем?

— Как куда, в зал!

— А пропуск у нас есть?

— А пропуска у нас нет, потому что мы прошли по гостевому талону. Член вашего клуба — Рози Шайе, она провела с собой двух гостей. Вы посмотрите в компьютере, у вас должно быть отмечено: Гай Боннэр и Эмили Феллоуз. Феллоуз — это мы и есть.

Охранник честно попялился в голубой экран, после чего признал правоту Эмили:

— Точно. Есть такие.

— Так я могу идти?

— Куда?

— В зал!

— Нет. Не можете.

— Да почему?!

— Потому что правилами клуба разрешено однократно провести двух гостей. Вы уже один раз вошли.

— Вы что, издеваетесь?

— И не кричите на меня, мисс!

Эмили возвела очи к потолку. Это прямо злой рок какой-то. Почему каждый раз на ее пути к потенциальным женихам встают охранники?

В этот момент за спиной у Эмили раздался негромкий, чуть насмешливый голос, при звуке которого Эмили подпрыгнула и начала медленно поворачиваться:

— Привет, Зак. Зачем девушку обижаешь? Запиши ее на мой гостевой. Доброе утро, Эми.

Совершив полный разворот, Эмили уткнулась в мощную грудь, обтянутую простой черной футболкой. Вслед за футболкой начинались защитные шорты, далее шли мускулистые загорелые ноги, покрытые золотистыми волосками, потом белоснежные носки и кроссовки. Эмили медленно подняла голову.

На нее с улыбкой смотрел Ричард Норвуд.

Вчерашний истерический звонок Ларри вывел Ричарда из равновесия надолго. Он упустил Эмили, одного этого было достаточно, чтобы впасть в депрессию. Дома, как выяснилось, его ждала практически Третья мировая — к Ларри присоединилась Тесса, невесть с чего обвинившая Ричарда в том, что он мало времени проводит дома и совсем не уделяет времени семье, хотя именно в этом он поклялся умирающему отцу… бла — бла — бла!

С некоторым даже наслаждением Ричард разбил об пол пепельницу из немецкого кофейного сервиза и уехал в ночь, вернее в свой маленький домик в пригороде Чикаго.

Он отлично выспался и решил сходить на тренажеры, благо спортивный клуб «Блистательный Эксельсиор» находился совсем рядом, а у Ричарда с первого дня работы клуба была платиновая карточка ВИП — клиента.

Он надел спортивную форму и бодро порысил в клуб, на пороге которого и увидел Эмили Феллоуз, безуспешно пытающуюся обойти охранника Зака.

Предположить, что Эмили его выслеживает, было бы слишком глупо — решение пойти на тренажеры пришло ему в голову спонтанно и всего полчаса назад. Оставалось с восторгом и благодарностью принять этот подарок судьбы, осторожно подивившись невероятному стечению обстоятельств.

Эмили шла рядом с Ричардом Норвудом и с глубокой печалью думала о том, что Гай вычеркнул его из списка. Казалось бы, ну и что? Нравится тебе Ричард Норвуд — и пусть нравится, пользуйся, но беда в том, что Гай почти всегда оказывается прав. В данном случае — тоже.

Ричарда Норвуда не интересуют крепкие, стабильные отношения. Он слишком занят на работе, к тому же переживает за своего младшего братишку — переживать еще и за Эмили у него просто сил не хватит. А то, что он ее вчера поцеловал… В такой позе, как вчера, и столб фонарный поцелуешь.

Надо отыскать Рози или Гая и свалить от греха подальше. Если она сейчас увидит Ричарда Норвуда, тягающего железо, она уже точно не сможет выбросить его из головы.

Ричард распахнул перед Эмили пластиковые двери и гостеприимно махнул рукой.

— Вот это моя любимая комната. Тут тренажеры на все группы мышц. Вы хотите на какой-то конкретный или сначала разогреетесь?

Эмили с тоской повела взором вокруг себя. Больше всего любимой комнате Ричарда Норвуда подошло бы название «пыточная камера», потому что абсолютное большинство здешних тренажеров походили на орудия изощреннейших пыток. Не говоря уж о том, что о назначении некоторых из них Эмили просто понятия не имела. Проще всего было с теми, на которых имелись сиденья типа велосипедного седла. А зачем вот эта башня из стали с системой блоков и наклонной доской у основания?

И еще почему-то было неудобно сказать, что она здесь вообще не для спорта, а пришла поболтать с подружками. Эмили вздохнула и печально заметила:

— Лучше, пожалуй, разогреться.

Ричард Норвуд кивнул и подвел ее к беговой дорожке. Эмили встретила ее с явным облегчением — проще этого тренажера только гантели, однако Ричард Норвуд что-то такое нажал на небольшом пульте, пощелкал какими — то клавишами — и эта проклятая дорожка вдруг абсолютно бесшумно удрала у Эмили из-под ног. Ей еще удалось не заорать, но дыхание она сбила, не успев начать тренироваться, а проклятая дорожка начала еще и раскачиваться из стороны в сторону. Эмили мертвой хваткой вцепилась в поручни. Ричард Норвуд безмятежно усаживался на соседний с дорожкой велотренажер и болтал с Эмили, как профессионал с профессионалом.

— Времени всегда не хватает, но зал я стараюсь не пропускать. В принципе трех дней в неделю мне вполне достаточно, чтобы поддерживать хорошую форму. А вы, Эми, сколько раз в неделю занимаетесь?

— Да как вам сказать… Иной раз часто, иной раз месяцами в зал не захожу.

— Ясно. Нет, я сразу себя хуже чувствую.

— По… нят… но…

Ноги подкашивались, и перед глазами плыли зеленые круги. Эмили мчалась по истерически вихляющей и неровной дорожке прямехонько навстречу инфаркту. Ричард Норвуд светским тоном сообщил, крутя педали:

— Я поставил вам режим «проселочная дорога» и прогулочный шаг. Нормально? Прибавить не надо?

Издевается, гад, мрачно подумала Эмили. Прав Гай, не пара мне Ричард Норвуд, ох не пара.

Потом прозвенел таймер, и Эмили практически сползла с дорожки на твердую почву. Пол ходил ходуном у нее под ногами, сами ноги превратились в желе, дышала она с хриплым присвистом, а майка прилипла к спине. Ричард Норвуд был свеж и бодр, как майская роза.