Последняя попытка - Кейт Вудсток

— Пошли, подкачаете бицепсы. Отличная машина, совсем новая.

У нее даже не было сил отказаться, и потому через пять минут Эмили оказалась намертво замурованной среди грузов и рычагов, сидя в развратной позе на узеньком и твердом сиденье. После десяти жимов заболели руки, после пятнадцати — плечи, на двадцать пятом свело шею.

Когда Ричард Норвуд освободил ее из адской машины, Эмили уже практически смирилась с тем, что с ней делают. Пот струился по вискам, заливал глаза, и, когда она провела ладонью по щеке, на ней остались черные полосы. Проклятый макияж утек вместе с потом. Эмили торопливо вытерла лицо воротом футболки — и наткнулась на нежный взгляд Ричарда Норвуда.

— Знаете, вы удивительная женщина, Эми. Я не устаю поражаться тому, насколько вы естественны и непосредственны. Обычно дамочки приходят на тренажеры с косметичкой и обливаются с головы до ног духами, от которых нечем дышать. А вы такая хорошенькая, румяная, чумазая — нормальная!

Чумазая. Вот так-то. Критерий женской красоты — чумазая и нормальная.

Эмили безропотно пересела на тренажер для бедер и стала послушно повторять все то, что говорил и показывал Ричард Норвуд. Может, хоть похудеет…

От острой боли она заорала и инстинктивно попыталась сковырнуться с тренажера, забыв о ремнях, так что ничего не получилось. Ричард Норвуд перепугался и кинулся ее спасать, в результате они оказались в весьма двусмысленной позе на гимнастическом мате. Ричард Норвуд двусмысленности никакой не замечал и тревожно заглядывал Эмили в глаза, спрашивая:

— Больно? А здесь? Это у вас мышцу свело, это не страшно, я сейчас помассирую, и все пройдет…

Рози Шайе, проходившую через тренажерный зал по дороге в кафе, заинтересовала до боли знакомая конфигурация из двух тел на гимнастическом мате и характерные стоны, издаваемые дамой. Рози приблизилась — и изумилась еще больше.

На мате лежала Эмили Феллоуз и стонала. Между ее широко разведенных ног стоял на коленях президент компании «Хэмиш интелтек» Ричард Норвуд в трусах и майке, сжимавший двумя руками бедро Эмили Феллоуз и нежно массировавший его. Рози с интересом склонилась над спортсменами.

— Ну надо же! Развлекаетесь? Что вы делаете с вашей подчиненной, мистер Норвуд?

— У Эми судорога в мышце.

— Надо же, как предусмотрительно. Эмили прошипела сквозь зубы:

— Рози, я вот встану и как дам…

Рози и ухом не повела. Она не отрываясь смотрела на Ричарда Норвуда, и Эмили мгновенно поняла — Рози сделала стойку. В этом — как и во многих других — плане у Рози совести нет, она способна кокетничать с мужчиной даже над практически бездыханным телом подруги…

— Вы в отличной форме, Ричард… могу я вас так называть?

— Спасибо, мисс Шайе. Могу я вас так называть?

Сухой тон Ричарда Норвуда не оставлял Рози никаких надежд, и она соизволила обратить внимание на страдания подруги.

— Как нога?

— Лучше.

— Хорошо. Когда сможешь встать, найди меня. Я тут кое на кого налетела… хочу продемонстрировать. Чао!

Эмили начала прикидывать, как бы половчее пнуть Рози по тугой попе. Ведь она нарочно провоцирует, зная, что Эмили нравится Ричард Норвуд…

И Эмили Ричарду Норвуду нравится, вот ведь какая штука. Сейчас это как-то особенно чувствуется. Эмили поняла, что больше не может лежать перед ним, как раздавленная лягушка, и привстала. Ричард торопливо и бережно подхватил ее, помогая подняться, а когда она уже стояла, рук не отвел. Эмили вскинула на него изумленные зеленые глаза — и Ричард Норвуд захлебнулся в их изумрудной бездне.

— Эми…

— Что?

— Пообедаем вместе?

— У меня другие планы.

— Тогда поужинаем.

— Ух…

— А еще лучше — позавтракаем.

Эмили замерла. Позавтракать вместе они смогут только в одном случае… Если проснутся в одной постели.

— Я не завтракаю…

Во-первых, вранье, во-вторых, беспомощное вранье. Ричард Норвуд все еще не выпускал ее из рук. Красивые губы изогнулись в лукавой усмешке.

— Ты просто еще не пробовала моего фирменного омлета.

Ричард Норвуд в трусах, босой и небритый готовит для нее омлет… Ричард Норвуд приносит ей кофе в постель и целует ее в губы… Ричард Норвуд, голый и красивый, лежит с ней рядом, и солнце мечется по их телам…

— Мистер Норвуд, я не думаю, что это хорошая идея…

— И сколько это будет продолжаться?

— Я не…

— Как долго ты планируешь делать вид, будто между нами ничего не происходит?

— Я делаю такой вид, потому что не хочу обжечься! Тебя же не интересуют долгие и прочные отношения, тебя привлекает только секс!

— Эмили! У нас нет никакого секса…

— Уже есть. И не надо заговаривать мне зубы. Ты босс, я подчиненная. Это нехорошо, между прочим.

— Хочешь, уволюсь завтра? Или тебя уволю.

— Вот и выяснили! Будешь склонять меня к сожительству угрозами и шантажом?

— Если это единственный путь склонить тебя к сожительству, то буду.

— Дик, я не хочу…

На некоторое время все вокруг замерло и прекратило двигаться в принципе, включая время. Ричард Норвуд сжимал Эмили в объятиях и целовал так, будто они виделись в последний раз.

Потом она перевела дух и постаралась говорить спокойным и уверенным тоном.

— Нет, по части техники поцелуя ты несомненный специалист, с этим никто не спорит. Это был очень хороший поцелуй. Даже отличный.

— Спасибо за комплимент. Повторим на бис?

— Нет! Послушай… У тебя все равно совсем другие приоритеты, понимаешь? И меня среди них нет.

— Ты уверена?

— Уверена. И потому говорю — спасибо и до свидания.

Ричард Норвуд неожиданно разжал руки, и Эмили торопливо отскочила от него. Он не произнес ни слова — даже когда она повернулась и бочком двинулась из зала.

В кафе было прохладно и неожиданно вкусно пахло едой. Перед Эмили стояли аж пять тарелок с разными салатиками и закусками, потому что спортивные занятия возбудили в ней зверский аппетит. Рози и Гай сидели напротив и смотрели на нее с кротким укором в глазах. Перед Гаем стоял сок из ростков пшеницы, перед Рози — минералка с лимоном. Гай произнес слабым голосом:

— Розита, не могла бы ты повторить еще раз: наша подруга лежала на полу, а между ног у нее сидел Ричард Норвуд и делал ей что?

— Массаж бедра, Гай, зайчик мой. Ты не ослышался.

— Да — а… Сто лет назад за такие вещи он был бы обязан на ней жениться.

Эмили оторвалась от крабового салата и с негодованием посмотрела на друзей.